Глава 2

Приятель прилип глазом к щели и возбужденно запыхтел.

– Что? Что?

– Ш-ш-ш, бро! – он прижал палец к губам. – Тут такое…

– Пусти! – я оттолкнул Дэна и пристроился у ограды сам.

Сначала ничего не разглядел, а потом… дыхание перехватило от увиденного. По площадке, выложенной каменными плитами ходили девушки. Совсем юные и красивые, как богини. Длинные платья, больше похожие на балахоны, совсем не скрывали прелестные фигурки. Красотки ровно держали спинки, высоко поднимали головы, на макушках которых лежали толстенные фолианты, и, казалось, плыли по воздуху, не касаясь земли.

Да-да, именно плыли, вытянув, как лебеди, длинные шейки.

– Майки, совесть имей! – Рони оттолкнул меня в сторону и тут же присвистнул. – Бро, что я вижу? Это цветник ангелов?

Я ошарашенно смотрел в стену. Нет, вокруг нас крутилось много девчонок, все же высший свет, знать, ни дать ни взять! Но таких точно не было.

– Я бы вот ту блондиночку трахнул, – хохотнул Дэн. – Бро, да я уже стояк словил.

– Или просцись! – буркнул я.

Брюнетка, которая как раз шла мимо меня, когда я подглядывал, вызвала такую бурю гормонов, что и сам мог кончить только от одного ее взгляда.

– Бро, надо познакомиться. Это ж такое… – восхищался Рони.

И этот поплыл!

Потрясала чистота и невинность девушек, их покорное следование указаниям толстой тетки в монашеском платье и чепце.

– Стоп! Погодите! – память начала просыпаться и выдавать информацию. – Это женский монастырь. А девушки – невесты бога.

– Бля! Не, бро, я так не играю, – обиженно откинулся на спину Дэн. – Я хочу себе такую куколку.

Он явно еще не протрезвел. Видел бы его сейчас совет директоров! Один из первых грандов Испании растекся лужицей от одного взгляда на девчонок.

– Да на хрена богу столько красавиц?

– Пошли.

Я встал и двинулся вдоль ограды.

– Куда?

– К воротам. Наверняка они здесь есть. Не из воздуха же это место материализовалось?

Ворота нашлись. Тяжелые, окованные железом, они походили не на обычный проход, а на двери в настоящий ад.

Или рай. Смотря с какой стороны глянуть.

Я постучал, прислушался – тишина. Ни одного звука цивилизации не доносилось в большой мир. Зато мычали коровы, ржали лошадей, квохтали куры, звонко кукарекал петух.

– Бро, смотрите! Дорога все же есть.

Дэн показывал на посыпанную гравием грунтовку, которая вела к воротам, а на ней… Я наклонился ниже и довольно улыбнулся, разглядев отпечатки шин.

– Стучите громче!

Наконец послышались шаги.

– Кто там?

– Мы заблудились, можно от вас позвонить?

– Нет. В нашей обители нет телефонной связи.

Шаги удалялись. Я вновь забарабанил в створку.

– Как нет? А что вы сделаете, если заболеет кто-нибудь? Или случится пожар?

– Молодые люди, я вызову охрану.

– А откуда вы знаете, что мы молодые? – усмехнулся Рони.

Он поднял палец, я увидел на столбе камеру и еще активнее начал уговаривать.

– Пожалуйста! Сколько стоит ваша услуга? Мы люди небедные, можем стать даже спонсорами монастыря.

Непрозрачный намек на деньги мгновенно изменил ситуацию. Шаги снова приблизились, заскрипело, открываясь крохотное окошко. Круглое лицо толстушки, обтянутое головным убором монахини показалось в нем.

– Сначала плата. Тысяча евро за звонок.

– Тысяча? Да вы спятили? – возмутился Рони.

– Тогда прощайте.

– Нет, стойте, стойте! – завопили мы хором. – А какой-нибудь путь отсюда есть?

– Двести евро.

– Да нет у нас кэша! – в сердцах выкрикнул я.

– Прощайте!

– Есть! У меня есть!

Дэн вытащил из кармана смятые стоевровые бумажки. Пухлая рука тут же схватила их и исчезла. Окошко захлопнулось.

– Бро, нас сейчас ограбили? – растерянно спросил Рони.

– Дорогу видите? – крикнула монашка. – Топайте по ней, через тридцать километров будет тоннель и развилка, там и поймаете попутку. Идите с богом, я помолюсь за вас.

– Помолюсь? Эй, а за что я сейчас заплатил? – не мог прийти в себя Дэн.

– За добрый совет.

Мы дружно начали колотиться в ворота, но никто больше не реагировал. Тогда метнулись к щели в ограде, но девушки тоже исчезли. Небо нахмурилось, у горизонта начали собираться грозовые тучи.

– Что делать будем, бро? – спросил Дэн.

– Придется топать на своих двоих.

Как мы дошли до тоннеля, отдельная история. Там оказались уже к вечеру, едва шевеля ногами и умирая от жажды. Городские жители, привыкшие иметь за деньги все и сразу, мы даже не подумали запастить водой. Вернее, луж после ливня хватало, вот только набрать воду было не во что.

У тоннеля не могли остановить попутку: никто не соглашался подвезти трех мужиков в разорванной одежде с грязными и помятыми лицами. Я не выдержал и бросился поперек трассы.

– Спятил, бомжара? – высунулся из кабины торговой фуры злой как черт мужик.

– Дай позвонить! Сто евро!

Дэн вытащил последнюю купюру.

Я позвонил в офис. Еще два часа ждали служебную машину.

Я лег на обочину, закрыл глаза, а перед ними шагали девушки. Мне даже показалось, что брюнетка посмотрела кошачьим взглядом. Я проглотил слюну, в штанах мгновенно стало тесно. Яйца стянуло так, что чуть не застонал.

Я непременно сюда вернусь!

Глава 3

Директриса Мария бежала по двору, перебирая короткими ножками. Пот лоснился на ее пухлом лице, сдавленном с боков головным убором монахини. Зачем она его носила, одному богу известно. Невооруженным глазом было видно, что ей жарко, душно и плохо.

Я стояла у окна библиотеки и караулила ее. Непременно нужно узнать, что случилось в обители, из-за чего директриса так всполошилась.

Как только услышала стук каблуков в холле, сразу вышла.

– Матушка, куда так спешите?

– Нати, иди немедленно в свою спальню, господа скоро будут у нас.

Господа? Покупатели из тайного общества?

Мое сердце затрепыхалось в груди радостной птичкой, даже дыхание перехватило от волнения.

Вот он, шанс!

Нет, шансище вырваться из этой клетки, под гордым названием «Гнездо голубки». Я давно искала способы сбежать, исследовала потихоньку территорию монастыря. Один раз даже удалось пробраться на скотный двор: там хотела залезть в телегу и так покинуть монастырь.

Запряженную повозку не нашла, зато увидела соитие коня и кобылы.

Я затряслась от любопытства, забыв о плане побега, и спряталась за копной сена, наваленной в углу. Оттуда видела все отлично. Конь взобрался на кобылу сзади, захрапел, и тут у него между ног показалось это.

Я чуть не закричала в голос, закрыла рот руками и уставилась, как завороженная на то, как жеребец орудует своей палкой в промежности кобылы. Мороз побежал по коже, как только я представила, что мужчина, который меня купит, будет точно так же запрыгивать на меня сзади.

Но кобыла возбуждённо храпела, конюх-монах засунул руку себе в штаны и тоже постанывал, закрыв глаза. Какое-то томление охватило и мое тело, между ног горело, поэтому я подняла юбку и прикоснулась к бугорку. Он мгновенно отозвался желанием.

Во рту все пересохло, воздух проникал в легкие с хрипом.

«Нельзя, это грех!» – вспыхнули в голове слова Марии.

Но я отмахнулась от них, продолжила ласкать себя. Колени подкашивались. Хотелось опереться на что-нибудь или лечь, но в воздухе витала опасность. Боковым зрением я заметила седло и села на него. Теперь трение стало еще более привлекательным. Я раскачивалась на кожаной подушке, а наслаждение все нарастало. Вот кобыла запрокинула голову и разразилась протяжным ржанием, и в этот момент во мне будто что-то взорвалось. Это было неописуемо. Восторг выходил толчками, постепенно угасая. Я потела, дрожала, но ни секунды не жалела о сделанном.

Да, это большой грех, но молитва его уменьшит, а пять молитв сведут на нет.

Я дождалась, пока монах выведет жеребца из конюшни. Он провел его совсем рядом с копной, конь покосился на меня, всхрапнул, зацепил большими губами клок сена.

– Шагай уже, работник! – прикрикнул на него монах.

А я смотрела вниз. Палка, еще минуту назад бывшая упругой и длинной, обмякла и висела между ног коня черной тряпочкой.

«Так вот оно какое, соитие!» – думала я, пробираясь в спальню. – Значит и у людей также». И что все с ним так носятся? Ничего особенного, а удовольствие можно получить и без мужчины, это я теперь точно знаю.

– Ты где была, Нати? – спросила Элли.

Мы дружили с ней с детства. Попали в этот дом почти одновременно. Мать привезла сюда Элли и продала ее за долги. А я просто была сиротой. От меня еще в роддоме избавились. Сначала отправили в дом малютки, а потом уже сюда.

Нет, в обители жилось неплохо. Выполняй все требования, не нарушай правил, и будет тебе счастье. В отличие от других девочек, я даже гаджетами втихаря пользовалась. Директриса иногда раскладывала на ноутбуке пасьянс, вот я и прокрадывалась в кабинет в ее отсутствие.

Я нырнула под одеяло, укуталась, в спальне всегда было прохладно, посмотрела вниз со второго этажа.

– Завтра расскажу. Я такое видела, такое…

– Ну, Нати, заинтриговала, – зашептала с соседней кровати Сюзи. – Рассказывай!

– Девушки, спать! – в комнату заглянула воспитательница. – Или хотите полночи молитвы читать?

Я свое слово сдержала, рассказала Элли о лошадиной палке, вот только момент был неподходящий: в обитель приехали покупатели.

Мы вытащили пакеты, которые выдали нам воспитатели. У Элли там была ночная сорочка из белого шелка на тонких бретельках, а у меня почему-то длинный халат. Я разозлилась от такой несправедливости.

– Матушка Мария, как это понимать?

– Одевайся быстрее! – отмахнулась та.

– Не буду! Хочу тоже сорочку. Вы меня за что-то наказываете. В чем я провинилась?

– Я бы тебя вообще не показывала гостям, – прошипела директриса, расстегивая на мне бюстгалтер. – Строптивая, языкастая, а покупатели хотят видеть скромность и невинность.

– И халат компенсирует мою болтливость?

– Ох, Нати! Наживешь ты себе беды! Это пеньюар сшит специально для тебя. Ты его надень и поймешь.

Я больше не стала спорить, скинула нижнее белье и облачилась в халатик. Ткань приятно холодила разгоряченную кожу и выгодно облегала грудь. Я затянула поясок и, довольная, осмотрела себя в зеркале. Соски моментально напряглись, а талия была такой тонкой, что все девчонки покосились с завистью.

Я приладила на голове вуаль, закрепила ее резинкой. Все воспитанницы в таком наряде казались воплощением чистоты и невинности, только не я.