Я терпеливо ждал, но ты не пришла. Мне не нравилась идея продать тебя в бордель, но обещание есть обещание, и я честно собирался сдержать его, но внезапно появился твой жених, завязал драку, и мои люди случайно его убили. Я весьма добр, так что даю тебе день на то, чтобы оплакать горе, а затем мы вернемся за тобой. И не смей убегать. Я найду тебя, где бы ты ни была.

Твой друг Кристоф.

Каждое слово этого письма было искрой, от которых разгоралось пламя ненависти и злости в груди Эмили. Смяв лист бумаги и откинув его в сторону, девушка поднялась с колен и осмотрелась. Ей отчаянно хотелось кричать и плакать, выплеснуть всю боль потери, но она усилием воли сдерживала этот порыв. Сейчас надо было сделать кое-что другое. То, что, возможно, вернет Алена к жизни.

***

Первые несколько дней после смерти Алена Эмили не рассматривала полноценную трансмутацию и пыталась вернуть его более простым способом, пока тело еще было в пригодном состоянии. Однако шло время, а эксперименты так и не увенчались успехом. Девушка досконально изучила книги по алхимии, что дал ей месье Фламель, однако ни в одной из них она не нашла ничего путного.

Устав мучить тело Алена, Эмили решила прекратить эксперименты. С помощью алхимии она сожгла тело, а прах развеяла на Нельской башне, оставив себе лишь частичку. Теперь все, что осталось у Эмили от Алена – это пряди его волос и немного праха.

Однако останавливаться на этом девушка не собиралась. Для побега Ален взял с собой весьма крупную сумму денег, и Эмили пустила ее на новые комнаты, которые меняла почти каждый день, чтобы оттянуть неизбежную встречу с Кристофом, и на покупку редких книг по алхимии. И вот однажды она нашла ту, в которой подробно описывалась человеческая трансмутация. Принадлежала эта книга итальянцу, который называл себя Магом. Он и стал новым учителем Эмили, который не только наставлял ее в алхимии, но и в искусстве владения оружием.

Спустя три года Эмили нашли люди Кристофа, однако она была к этому готова. Эти двое стали ее правыми жертвами для трансмутации. Жизни двух разбойников в обмен на жизнь Алена – вполне равноценный обмен. Вот только с первого раза ничего не получилось. И со второго тоже.

В запрещенной книге про трансмутацию было сказано, что тело среднего взрослого человека состоит из пятнадцати веществ. И поиск этих веществ был самым сложным. Маг помогал, но зачастую некоторые вещества не мог найти даже он. Тогда Эмили оставалось лишь ждать.

Так прошло еще десять лет.

***

– Сера, вода, селитра, железо, сурьма… – бормотала Эмили, проверяя, все ли вещества находятся на своих местах.

В прошлый раз она перепутала местами два вещества, и трансмутация не получилась. Жертва умерла зря. Впрочем, как и остальные.

Однако сейчас все должно было получиться. Жертва в этот раз особенная, чистая, невинная и юная. Хотя, насчет невинности Эмили бы поспорила. Ее отец повинен в смерти Алена, а значит, дочь Кристофа унаследовала от него вину.

– Ты крепко ее привязал? – спросила Эмили у Мага.

Мужчина с птичьими чертами лица кивнул. Прошло уже больше десяти лет, как они были знакомы. Эмили доверяла Магу, но он все еще пугал ее. От мужчины, чье лицо ни капли не постарело, исходила мрачная и холодная энергетика.

– Крепко, – кивнул Маг, глядя на связанную девушку. – Не сбежит.

– Если вдруг попытается, будь с ней аккуратен. В прошлый раз ты слишком сильно ударил жертву по голове, и она умерла. Из-за этого у меня ничего не вышло.

– Зато теперь мы точно знаем, что жертва должна быть живой, – ухмыльнулся Маг.

Эмили ничего не ответила. В голове внезапно возник странный вопрос: много ли знал месье Фламель о человеческой трансмутации? Да, он был ее противником, но это не значит, что он не мог ее изучить.

В любом случае, спрашивать у него Эмили ни за что бы не стала. В его глазах она падет, как только он узнает, чем она занимается.

Отбросив мысли о старом учителе, Эмили осмотрела начертанную на полу схему. В этот раз ей нельзя ошибиться.

В центре схемы – широкая чаша для веществ, где одиноко лежала прядь светлых волос Алена. По бокам ртуть, символ философского камня, символ трансмутации и соль. Плюс ещё знак воды и воздуха, а также одна жизнь для обмена. Жизнь дочери ее врага.

От мысли, что Кристоф сбился с ног, ища свое драгоценное дитя, Эмили торжествующе улыбнулась.

Как долго она шла к этому. Как долго ждала, чтобы Ален вернулся к ней. Как долго приносила в жертву тех, кто напрямую или косвенно повинен в смерти ее возлюбленного.

– Сегодня все закончится, – уверенно произнесла Эмили и начала трансмутацию.

Приготовившись, Маг занес над девушкой кинжал. Она едва приоткрыла глаза и даже не успела закричать, когда Эмили махнула рукой, и Маг одним точным и стремительным движением перерезал жертве горло.

Обмен свершился, и высшие силы приняли его. Кровь девушки оживилась и потекла к начертанной на полу схеме, обвила каждое вещество и потянулась к чаще в центре.

– Получается! – восторженно произнесла Эмили.

Схема загорелась красным, а в комнате с закрытыми окнами появился ветер, раскидав исписанные листы бумаги. Плавно поднялись вверх вещества и потянулись к чаше, соединяясь воедино и обретая силуэт верхней части человеческого тела.

Эмили нервно теребила серебряную подвеску с прахом Алена, что висела у нее на шее, и пристально наблюдала за тем, как силуэт постепенно наращивал кости, а затем и мышцы.

Внезапно красное свечение дрогнуло, а вместе с ним покачнулось почти обросшая мышцами верхняя часть тела. Руки, на которых оно держалось, подогнулись, и тело упало на бок.

Эмили в ужасе принялась искать ошибку в схеме и расположении веществ.

– Что происходит?..

Маг растерянно пожал плечами.

– Я проверила множество раз, ошибки быть не должно, – пробормотала Эмили. – Ох, кажется, восстанавливается!

Затухшее было свечение снова стало ярким, а вещества продолжили тянуться к телу. Вот только что-то все равно было не так.

Несмотря на окрепшие руки, тело не поднималось. Оно лежало на боку и издавало тихие стоны.

Эмили обошла начертанную на полу схему и заглянула в лицо своему творению, на котором еще не было кожи – лишь красные мышцы и сухожилия, однако даже так девушка смогла понять его чувства.

– Бо-ольно… – подтверждая ее догадку, прохрипело тело.

Нет, не тело.

Пустое тело не может говорить.

Это Ален. Его душа уже в теле, и ей больно.

– Бо-ольно… – громче прохрипел Ален.

Открыв глаза, он посмотрел на Эмили. Дрожащая рука потянулась к ней. В светло-зеленых глазах застыла мольба.

В ужасе Эмили отшатнулась и чуть не упала. Продолжая смотреть в знакомые до боли глаза, она начала качать головой из стороны в сторону.

– Останови это… – сказала она Магу.

– Что? – изумился он. – Все же идет хорошо. Впервые за столько лет у тебя получилось…

– Останови это! – закричала Эмили срывающимся голосом.

Она не могла оторваться от искаженного болью лица Алена. Кинувшись к колбе с водой, Эмили схватила ее и быстрым движением залила схему. Красные линии затрещали и начали затухать.

Наполнив колбу водой из умывальника, девушка еще раз полила схему. Красный свет окончательно погас. Тело в чаше дернулось, закрыло глаза и обмякло.

Эмили стояла с зажатой в руке пустой колбой и, тяжело дыша, смотрела на уродливое тело, которое так и не смогло до конца обрести нормальный вид.

– Зачем ты это сделала?! – налетел на девушку Маг. – У тебя почти получилось!

– Ален был там. – Эмили указала на тело в чаше. – Я думала, душа вернется, когда тело полностью сформируется, но нет. Ему было больно, он молил меня прекратить…

– Ну и что? Надо было немного потерпеть, и тогда вы бы воссоединились!

Эмили повернулась к Магу и со злостью прошипела:

– Я никогда не сделаю Алену больно!

– Глупая ты женщина! Успех был у тебя в руках! Теперь придется все начинать сначала, искать эти чертовы вещества…

– Нет, – уверенно произнесла Эмили. – Больше я не стану пытаться вернуть Алена. Прошло слишком много времени с его смерти. Его душа наверняка уже обрела покой, а я нарушила его этой мерзкой трансмутацией.

В этот самый миг, глядя на безжизненную груду костей и мышц в чаше, Эмили стало мерзко от того, что она сделала. То, что она создала с помощью алхимии, было больше похоже на свиную тушу в мясной лавке, чем на человека.

К горлу девушки подкатила тошнота. Она отвернулась, шагнула к двери и произнесла:

– Убери здесь все и избавься от тел.

– А ты куда? – спросил Маг.

– Мне нужно подышать свежим воздухом.

***

Бродя по ночному Парижу, Эмили потеряла счет времени. Она просто бездумно шла вперед, не видя перед собой ничего, кроме мощенной камнем дороги.

В какой-то момент пошел дождь. Подняв голову, Эмили огляделась и усмехнулась. Ноги привели ее на остров Сите. Позади остался Нотр-Дам, а впереди виднелся купол Сен-Шапель.

Подставив лицо дождю, Эмили прикрыла глаза и прошептала:

– Почему высшие силы так со мной жестоки?..

Ответом ей был шум дождя и странный шелест позади, однако Эмили не стала оборачиваться. Теперь ей было плевать на свою жизнь. Если кто-то подкрадется к ней сзади и убьет, то так тому и быть. Смерь – это то, чего Эмили сейчас хотела. Смерть воссоединит ее с Аленом, и тогда их души обретут вечный покой.

Однако, помимо смерти, Эмили уловила еще одно желание – увидеться с месье Фламелем. Она слышала, что несколько лет назад умерла Пернель, его жена, и с тех пор месье Фламель мало появлялся на людях.

Эмили вдруг подумала, что, возможно, он все это время был занят тем же, чем и она, однако быстро отмела в сторону эту мысль и направилась к дому бывшего алхимика.

Не успела она сделать и десяти шагов, как путь ей преградила высокая и могучая фигура. В тусклом свете свечи из окна дома напротив Эмили увидела шрам на глазу.

– Вот мы и встретились, – холодно произнес Кристоф.

Эмили ухмыльнулась.

– Долго ты меня искал.

– Ты убила всех моих людей и их семьи! Убила мою драгоценную дочь! – проскрежетал Кристоф, надвигаясь на Эмили.

– О, так ты уже знаешь, что она мертва? Наконец смог выследить, где я живу?

– Твой помощник грузил ее в повозку, в тот самый миг, когда я подошел к твоему дому. Если бы из мешка не торчала ее тоненькая ручка с кольцом, что я подарил ей на ее пятнадцатый день рождения, я бы даже не обратил на это внимание…

Страшное лицо Кристофа исказила гримаса боли.

– Теперь ты знаешь, какого было мне, когда вы убили Алена, – со злорадной улыбкой произнесла Эмили.

– Надо было убить тебя еще когда ты была мелкой и тощей девчонкой! Сжать твое горло руками и долго душить!

– Может, без удушья? – предложила Эмили, бесстрашно глядя на надвигающуюся на нее смерть. – Не хочу, чтобы на моей белоснежной коже остались отпечатки твоих лапищ.

Кристоф взревел и кинулся на Эмили, которая даже не попыталась сбежать. Скрутив ей руки за спиной, он потащил ее вниз, к вонючим водам Сены.

– Ты – грязная ведьма, – прорычал он, одной рукой сжав ее запястья подобно кандалам, а второй вцепившись в волосы. – И в грязи ты умрешь.

Эмили было больно, но она продолжала улыбаться. Кристоф подвел ее ближе к реке. Холодная вода лизнула башмаки Эмили, и ноги сразу же промокли.

– Последнее желание? – гаркнул Кристоф.

– Чтоб ты сдох, ублюдок! – выплюнула Эмили и жутко рассмеялась.

Мужчина выругался и, грубо толкнув Эмили, сунул ее голову в мерзко пахнущую мутную воду.

Поначалу тело сопротивлялось, но быстро успокоилось. Избавившись от остатков воздуха, Эмили сделала вдох. Носоглотку прожгло попавшей в нее водой, грудь сдавило, в ушах зазвенело. От боли хотелось кричать, но Эмили лишь беззвучно открывала рот.

Когда боль стала невыносимой, перед ее мысленным взором возник Ален. Он ласково улыбнулся, демонстрируя ямочки на щеках, и протянул ей руку. Не задумываясь, Эмили взяла ее, и боль сразу же отступила, а затем воцарилась тьма.

***

Эмили открыла глаза и увидела высокие серые стены и серый потолок. Ни запахов, ни звуков.

– Я не умерла? – прошептала она, поднеся к лицу руки и разглядывая бледную кожу, сквозь которую просматривались вены.

– Умерла, – произнес женский голос.

Эмили резко поднялась и увидела стоящую в углу комнаты молодую женщину в черном платье. Ее темные волосы слегка вились и изящными волнами спадали на плечи. Оливковая кожа казалась идеальной, без единого изъяна. Большие темные глаза внимательно смотрели на Эмили.

– Тогда где я?

– В мире мертвых. У него много имен, смертные хорошо постарались, но мы не любим ни одно из них. Для нас мир мертвых – это мир мертвых.

– Для «нас»?

Женщина кивнула и, указав на себя, торжественно произнесла:

– Я – жнец смерти Лючия. Причем высшего ранга. Занимаю должность помощника самой Смерти.

– Значит, ты поведешь меня к свету? Или как у вас это заведено? – Эмили свесила ноги с кровати, отметив, что одежда на ней поменялась. Теперь она была одета так же, как и ее собеседница.

– Увы, никто тебя не поведет к свету.

– Что это значит? Я не смогу воссоединиться с Аленом?

Жнец отрицательно покачала головой.

– Почему?

– А ты не догадываешься? – изумилась Лючия. – Тобой было загублено почти полсотни невинных жизней всего за тринадцать лет! И ни к одной из них ты не испытала жалости.

– Это было ради великой цели… – пробормотала Эмили. Теперь она тоже не была в восторге от сделанного.

– Ты хотела предотвратить чуму? войну? В чем величие твоей цели? Ален был новым мессией? Королем, без которого целая страна обречена на гибель?

– Он был моим возлюбленным… – прошептала Эмили, глядя в пол.

– И только! Ты нарушила главный алхимический запрет и погубила столько невинных жизней, что любой безумный убийца бы позавидовал. И все из-за одного незначительного человека.

Эмили хотела возмутиться насчет «незначительности» Алена, но прикусила язык и смолчала. Инстинкт подсказывал ей, что с помощницей Смерти лучше не спорить.

Внезапно в руке Лючии материализовался темный свиток. Раскрыв его, она пробежалась глазами по написанному и сказала:

– Итак, прими сове наказание, грешница. Теперь ты – одна из жнецов смерти. Твоя обязанность – помогать душам упокоиться, однако сама ты никогда не сможешь этого сделать.

– Никогда не смогу? – испуганно повторила Эмили.

– Более того, за нарушение законов мироздания и попытки воскрешения человека ты будешь вынуждена раз в сто один год ровно на тринадцать лет возвращаться в мир живых для поимки заблудших душ.

– Ну, это не страшно, – заметила Эмили, немного воспаряв духом. Перспектива безвылазно находиться в мире мертвых с тысячами умерших страшно пугала.

– Не спеши радоваться, – заметила Лючия, приподняв одну бровь. – Каждый твой визит в мир живых ты будешь встречаться с реинкарнацией своего возлюбленного.

– Реинкарнация? Он будет перерождаться?

– Почти все души рано или поздно перерождаются, – кивнула Лючия. – Проблемы могут возникнуть лишь у полностью прогнивших душ и тех, что по своей воле ушли в небытие. В этом случае для них наступает конец. Никаких новых жизней. Полное исчезновение.

– Значит, я еще смогу его увидеть, – оживилась Эмили.

– Сказала же, не спеши радоваться, – с упреком произнесла Лючия. – Думаешь, после всего, что ты сделала, высшие силы захотят осчастливить тебя? Ошибаешься. В том, что вы будете встречаться, виновата только ты. Во время трансмутации ваши души оказались крепко связаны, и теперь в каждой новой жизни Алена будет тянуть к тебе с невероятной силой. Он не вспомнит то, что с ним произошло, но его душа будет желать тебя, и это станет его погибелью. Признавшись тебе в чувствах, он в скором времени умрет. Так распорядились высшие силы.

– За что они так с ним?! – воскликнула Эмили, вскочив с кровати. – Я согрешила, Ален не виновен! Почему он должен умирать?! – запрокинув голову она еще громче закричала: – Покажитесь те, кто придумал такое наказание! Явитесь и поясните, за что должен страдать Ален!

– Можешь не стараться, высшие силы не обращают внима…

Лючия не успела договорить, потому что прямо посреди комнаты появилась тень, будто бы сотканная из серого тумана, в который добавили каплю чернил.

– Я – Смерть, – произнесла тень приглушенным, каким-то потусторонним голосом. – Именно я решила, что в каждой жизни Ален будет умирать после того, как объявит тебе о своих чувствах. Все остальные, в том числе Любовь и Жизнь, согласны с моим решением.

– Но почему? – воскликнула Эмили. То, что перед ней стояла сама Смерть, ее вовсе не пугало. Чего вообще бояться, если ты уже умер и стал мрачным жнецом?

– Потому что только так ты можешь получить прощение и обрести покой.

– Прощение? – удивилась Эмили. – Но Лючия сказала, что мне никогда не обрести покоя…

Смерть дрогнула и подлетела к Лючии. Жнец показала ей свиток. Обе некоторое время внимательно изучали его, а затем Смерть произнесла более живым голосом:

– Видимо, произошла ошибка, и вам передали недоработанный свиток. Когда я явилась на обсуждение наказания, все уже начали без меня. Однако мое слово и слово Жизни важнее всего, поэтому я настояла на смягчении наказания.

– Что-то я не наблюдаю этого смягчения, – заметила Эмили. – В чем оно заключается?

Смерть снова заняла свое место посреди комнаты и произнесла:

– После признания Алена у тебя будет выбор: отвергнуть его или принять. В первом случае ты продолжишь свое существование как жнец, а Ален умрет и переродиться вновь, чтобы потом опять встретить и полюбить тебя. Если же ты выберешь второй вариант, то обретешь покой, но цена этому – душа Алена. Она растворится в небытии и больше никогда не переродится. Твой покой в обмен на его душу – равноценный обмен, не так ли?

Эмили показалось, что Смерть слегка склонила свою призрачную голову и ухмыльнулась.

– Вы обвинили меня в отсутствии жалости, но у и вас самих ее нет. Ни единой капли, – сквозь сжатые зубы сказала Эмили. – Мой покой в обмен на душу Алена? Да никогда!

– Тогда приготовься к бесконечным встречам с ним и его бесконечным смертям. Это не закончится, пока ты не пожертвуешь его душой. Он всегда будет умирать молодым у тебя на глазах.

– Значит, я буду стараться избегать встречи с ним всеми силами!

– Что ж, удачи. Мы с братьями и сестрами с удовольствием понаблюдаем за этим.

Смерть исчезла, отвивав после себя легкую прохладу. Лючия хмыкнула и подкинула вверх свиток, который, как и Смерть, растворился в воздухе.

– Выходит, нами играют высшие силы, – задумчиво пробормотала Эмили. – Мы всего лишь пешки, которые они двигают туда, куда хотят.

– Это называется «судьба», – подала голос Лючия.

– И я хочу ее изменить, – решительно произнесла Эмили, сжав ладони в кулаки. – Они слишком жестоки со мной и Аленом.

– По крайней мере тебе дали шанс на прощение, – заметила Лючия.

– Я им никогда не воспользуюсь. Найду другой выход, вот увидишь.

Лючия грустно улыбнулась. Она смотрела на Эмили с сочувствием. В черных глазах сквозила древность.

Достав что-то из кармана в юбке, Лючия подошла к Эмили и протянула ей серебряную подвеску с прахом Алена.

– Ты ее сохранила… – с благоговением в голосе прошептала Эмили.

– Добро пожаловать в ряды жнецов смерти. И… – Лючия замолчала, сжав губы, а потом на выдохе произнесла: – …удачи тебе.

***

Первый визит Эмили в мир живых состоялся в 1455 году. За пятьдесят два года во Франции мало что изменились: сраной все так же правили Валуа, а столица по ночам была все такой же темной и опасной. Разве что закончилась, наконец, Столетняя война, в которой победила Франция.

Оказавшись в Париже, Эмили в первую очередь стала искать свой дневник. Он оказался у старого прево, который участвовал в расследовании обстоятельств ее смерти.

Первые несколько месяцев ничего не происходило. Эмили ловила заблудших душ и отправляла их в мир мертвых. Задача эта была не сколько трудной, сколько хлопотной. Париж кишел обезумевшими душами, которые пугали смертных и доводили их до белого каления. Эти призраки обладали некой силой и оказывали сопротивление.