Глава 5

Непонятно как, но Борис умудрился не только добраться первым, но и найти, где находится лазарет с нужным оборудованием. И если верить его сообщению, то содержимого нескольких комнат медицинского отсека должно было хватить, чтобы привести Док в чувства. Потерять единственного медика на корабле во время выполнения задания — не самая радужная перспектива. Потерять постоянного члена экипажа — все равно, что остаться без стабилизатора при посадке. Сесть-то они смогут, а взлететь уже трудно, как и найти новый.

Рэм нес Док на руках, Ари бежала следом, стараясь на бегу заменить пленку. Она видела, как в метрах двадцати впереди Борис, заблокировав открытую дверь медицинского отсека, машет рукой, указывая двигать внутрь. Сверху над его головой крохотным огоньком горел индикатор оповещения о пожаре. И при взгляде на него Ари пришла к единственному возможному выводу: сломан. Вокруг не было ни дыма, ни пламени и, что самое главное, их личные датчики не зафиксировали никаких возгораний. Оставалось только надеяться, что индикаторы, а вместе с ними система откачки воздуха и открытия дверей никак не связаны с оборудованием в медицинском отсеке. В противном случае, лечение превратилось бы в убийство.

— Это лучшее, что ты нашел? — выкрикнул капитан.

— Это первое, что было, — бросил Борис.

Одним ловким движением он расчистил кушетку ото всякого хлама и принял Док.

Пленка действовала идеально, заставив Бориса на секунду испугаться, что их медик не просто отрубилась. И только увидев новые блокираторы возле ран, он выдохнул — спит.

Теперь дело было за малым: подсоединить Док к системе лазарета для полного сканирования, и делать все строго по инструкции. С медиком было бы куда проще, но, если в каком-нибудь шкафу этой богом забытой лаборатории случайно не затерялся врач, действовать придется собственными силами.

Подобные системы в модулях для того и установлены, чтобы любой новичок мог справиться с задачей. Провести сложную операцию, назначить лечение по предварительной диагностике, оказать экстренную помощь — нет. А зашить рану, даже если зашивать придется оторванный кусок ноги — запросто. Потом (за оплату от сделки) Док можно будет сделать сотни протезов любой формы и цвета, хоть по несколько на каждый день недели.

— Сейчас мы все быстренько подлатаем, Намиру, — сам не понимая зачем, сказал Борис.

И сразу поймал на себе удивленный взгляд Ари.

— Что? Она меня бесит, но это не повод желать ей смерти.

— Сам справишься? — спросил Рэм, отходя от стола.

Борис взял нож, решая, как лучше убрать оставшийся кусок обуви. От увиденной картины он поежился: срезы были идеально ровными, будто по ногам Док прошлись лазером. Такой след мало что могло оставить. А еще меньше могло так гладко срезать защитные пластины ботинка.

Борис попытался вспомнить, из чего они сделаны. На ум приходил только высокопрочный сплав, разработанный специально для одежды работников лабораторий на других планетах. Прощальный подарок для Док. Даже не подарок, именно в них она благополучно сбежала вместе с преступником с медицинской станции шестого сектора.

— Твою ж мать, Рэм. В какое же дерьмо вы влезли?

— Прямиком в ловушку, — коротко ответил капитан. — Кто-то боялся встретить в лесу незваных гостей.

— Ты думаешь, местным удалось выжить? — с недоверием спросила Ари.

Капитан ответил не сразу.

— Все возможно. Знаю только, что будь эти кусты хоть трижды разумны, они не способны создать механизм, срабатывающий от нажатия на плиту.

Он отошел к проходу. Все шло не по плану. Даже хуже. Они пошли вслепую на сделку, о которой не узнали ровным счетом ничего. Заброшенная медицинская лаборатория? Образцы? Необитаемая планета? Да эти ублюдки из совета не имеют ни малейшего понятия, что здесь происходит. А если и имеют, то явно не собираются делиться своими знаниями.

Рэм еще раз посмотрел на стол лазарета. Не прошло и часа, а один из его команды уже оказался на нем. Если так пойдет и дальше, то чисто статистически они впятером не протянут здесь и суток.

Он оглядел блок. Множество разбитых контейнеров, разлитая желеобразная дрянь, сломанные ящики и замки. Либо здесь что-то искали, либо все жители станции скопом сошли с ума. Такое тоже бывало.

Безо всякого интереса он поднял синий жилет медицинского персонала и остановил взгляд на большом пятне крови под ним.

— Взрывы и пожары оставляют другие следы, — едва слышно сказала Ари, подойдя ближе.

— Это точно, — согласился капитан и тут же добавил, — надо осмотреться. Чем быстрее найдем образцы и свалим из этого места, тем лучше.

— А местные? — спросила Ари, выходя из блока.

— Местные… — повторил Рэм. — Я подписывался только вывезти контейнеры, сколько бы их ни было. Если здесь остались люди — это не наша проблема.

— То есть, ликвидация?

— Мы просто будем стрелять первыми.

— Идите уже за образцами. — Озабоченный голос Бориса заставил их обернуться. — Я с ней останусь, сделаю все, что смогу, но чем быстрее мы свалим с этой планетки, тем лучше.

Рэм не мог не согласиться. Действовать требовалось без промедлений. Каждый лишний час на Марбасе грозил новыми неприятностями, да и Док будет лучше приходить в себя в умелых руках или хотя бы под контролем настроенных на нее систем корабля, а не в чужой лаборатории. Не теряя времени, они двинулись по длинному коридору блока, стараясь по дороге заглядывать в каждую дверь.

Что Рэму, что Ари хотелось быстрее найти нужный груз и убраться из этого места. Виду они не подавали и даже словом не обмолвились, но кожей чувствовали, что теперь каждый их шаг может стать последним. Вероятно, так чувствует себя зверь, которого загнали в клетку, только клетка в этот раз оказалась большой планетой, а ее дверь захлопнется вместе с приходом флота Совета.

Большинство отсеков и комнат оказались пустыми. В некоторых стояла редкая мебель, где-то валялись все еще закрытые медицинские боксы.

Ловким движением Ари откинула несколько крышек. Простой набор, который можно найти на любом корабле, такое даже продать не получится.

В комнатах чуть дальше улов был намного интереснее. Черные длинные ящики с биометрическими замками стояли вдоль стен ровными многообещающими рядами.

Ари наигранно ухмыльнулась.

— Трупов не видно? Мне бы не помешал чей-нибудь палец или глаз.

— Хватит с нас на сегодня отрезанных конечностей, — не оценил ее шутку Рэм и выстрелил в замок.

Метод был старым, но действенным. Стоило только первой крышке распахнуться, он перешел ко второй, третьей и дальше по всему ряду. А когда пробил замок последнего ящика, Ари уже вытряхивала содержимое первых двух. Слов не требовалось — по хмурому выражению ее лица и без всяких слов было понятно, что она не нашла ничего толкового.

Внутри действительно было оборудование для взятия образцов, несколько научных приборов, название которых никто из Косса в жизни бы не запомнил, и парочка станций дальнего действия для связи с модулем на расстоянии нескольких километров. Это все, конечно, было идеально новым, современным, только что с конвейера, но от этого оно не переставало быть всего лишь научным оборудованием. По дороге назад они смогут захватить ящики и продать содержимое где-нибудь подальше от Марбаса и союза, но до этого момента оно не значило ровным счетом ничего.

Дальше по коридору Рэм наткнулся на консоль с планом эвакуации. И эта находка была куда полезнее.

На консоли то и дело вспыхивала предупреждающая надпись: “ПОТЕРЯ ПЯТОГО БЛОКА. СРОЧНАЯ ЭВАКУАЦИЯ. ПРОЙДИТЕ В ЧЕТВЕРТЫЙ БЛОК. ДОЖДИТЕСЬ БЛОКИРОВКИ ДВЕРЕЙ”. И тут же ее сменял приветливый логотип компании с воодушевляющими словами: “Спасательные капсулы ТРС — спасение жизни с комфортом”.

— Да они спятили, — недовольно сказал Рэм и сразу окликнул Ари. — Я нашел консоль. Попробуй подсоединиться.

Ари вышла из отсека, отряхиваясь от грязи и пыли. На ее лице явственно читалось разочарование.

— Там даже оружия нет.

— А чего ты ожидала от ученых?

— От ученых, которые прибывают на вновь открытую планету, — поправила она. — Хотя бы самой простой подготовки для выживания. А это стадо баранов, которое привезли и выгрузили под конвоем кучки военных.

— Консоль, — напомнил Рэм.

Она вытащила небольшой шнур и подсоединила свой коммуникатор. Крохотный экран на ее руке сразу засветился, выдал первые надписи и ловко принялся передавать управление Косса. Если с этой проблемой и может что-то быстро разобраться, так только “мозги” корабля.

— Что думаешь? — Рэм еще раз огляделся.

— Да мы умрем быстрее, чем найдем в этом хаосе боксы с образцами. Может, будут какие-то маячки или отметки о хранении. Если место хранения образцов заносится в корабельный журнал — тоже неплохо. Одно могу сказать точно: стрелок с указателями нам можно не ждать.

Рэм довольно посмотрел на нее. Нравилась ему эта девчонка. Достаточно безумная, чтобы стать частью команды, достаточно башковитая, чтобы работать с кораблем. Ему крупно повезло, что именитый отец отказался от своего ублюдка. А ей — что именно Рэм нашел ее избитой в той подворотне.

На экране появились первые данные о корабле и Ари сразу сбросила их на общую консоль.

— Пока могу только с уверенностью заявить, что здесь ничего не взрывалась, — сказала она.

— Еще что-то?

— Если смотреть последние команды системы. То… — она пролистала несколько строк вниз, стараясь добраться до нужной даты. — На протяжении нескольких месяцев перед катастрофой все шло без отклонений. Сообщают об активной работе с образцами.

— С чем именно работали?

Ари выдала надменный смешок.

— Я похожа на медиума? Здесь не говорят — я не знаю. Последним было сообщение капитана по закрытому каналу.

— Звук хоть есть? — оживился Рэм.

— Сейчас попробуем.

Ари снова нажала несколько кнопок, отдавая команду Косса. В первые несколько секунд ничего не происходило и Рэм уже посчитал затею бессмысленной, как из консоли раздался неуверенный писк, сменившийся треском. В появившемся сигнале слышались небольшие помехи, но звук оказался достаточно ровным и отчетливым, чтобы разобрать каждое слово:

“Пан им больше не подчиняется, — говорил Инса Варт. — Вы понимаете, что все вышло из-под контроля? Мы не можем продолжать исследования. Нам нужна срочная эвакуация. Открывайте вылет”.

На этом сообщение обрывалось. После него было еще семь попыток связи, но все они оказались безрезультатными.

Рэм включил запись еще раз. Все те же пять предложений.

— Есть объяснение, о ком он говорит? — обратился он к Ари.

— Нет, но смотри дальше, — она провела пальцем по списку команд. — Они отправили официальный запрос, а через час им ответили вирусом, который вырубил все системы. Взрыв. Пожар. Разрушение модулей. Затем еще трое суток лаборатория пыталась связаться с командным центром, после этого фиксируется, что весь медицинский персонал, ученые и военные погибли. Проект “Новая звезда” считается утерянным.

— Ладно, погром это объясняет.

— Им пришлось буквально выбивать себе дорогу к спасательным капсулам. Наверное, надеялись, что капитан сможет эвакуировать всех.

— Если бы он мог, он бы первым сбежал, — резко ответил Рэм.

Ари посмотрела на него с недоверием.

— Откуда ты вообще его знаешь?

— Долгая история. Итак, где наши образцы и нам стоит опасаться того, о ком говорит Инса Варт? — перевел тему капитан.

— Не знаю и не знаю.

— Значит, идем дальше. Борис, что там у тебя? — Рэм нажал кнопку коммуникатора.

Молчание вместо ответа настораживало. Рэм знаком показал Ари не двигаться: всегда есть вероятность, что им придется повернуть назад.

— Борис. Борис, как слышно?

— Да какого хрена! — в эту же секунду голосом Бориса затрещал динамик.

— Что там у тебя?

— Какой идиот вбил в эту лабораторию реплантацию? Я полчаса доказывал аппарату, что у меня нет второй части ее ног. Нет, понимаешь, нет у меня ее ног, тупая ты скотина!

— Там по умолчанию стоит реплантация, — шепотом пояснила Ари.

— Да, черт побери, — все-таки услышал ее Борис. — Сраная рухлядь не может понять слово “нет”.

— Как и ты, — Ари не стеснялась.

Рэм остановил ее недовольным взглядом.

— Результат какой? Ты смог настроить? — спросил он.

— Вот когда ты вызывал, что-то начало получаться. Ты в медицинской лаборатории сдохнешь быстрее, чем получишь лечение. Сейчас буду зашивать. Дайте мне еще час. Или собирайте боксы и валим отсюда к чертовой матери. О, прошу вас, скажите мне, что мы забираем боксы и валим.

— У тебя будет час, мы идем в глубь станции, — сказал Рэм и отключился.

***

Семь лежал на платформе, пытаясь добраться до дальнего угла кормовой панели управления. Как ни странно, но обшивка пострадала меньше всего, зато в управлении знатно закоротило, и Семь, к своему стыду, до сих пор не мог понять почему. Приложив еще одно усилие, он все-таки дотянулся до переборки, на ощупь повернул рычаг и тут же услышал протяжное шипение.

— Девочка моя, давай не сегодня, — сквозь зубы процедил Семь. — Ты меня сейчас будешь слушаться, мы вернемся домой и там уже выпендривайся сколько хочешь. Ну давай, малышка, давай.

Словно в противовес его словам из-за переборки показалась тонкая полоска дыма.

— Да что ж такое. Только не говори, что тебе продырявило отсек с водой. И что, мне теперь консоль снимать?

Вопрос был риторическим. Хотя Семь до последнего надеялся, что ему не придется разбирать половину носовой части, но умом он с самого начала понимал, что такое возможно.

— Хоть мозг не тронуло, — сказал он и потянулся за инструментом.

Вместо привычной прохлады металла рука нащупала пустоту. Он сдвинулся немного вправо, все еще надеясь, что не придется выезжать из-под консоли, но и в этот раз его пальцы встретили голый пол. Если бы кто-то спросил у Семь, что он не любит больше всего на свете, тот бы не задумываясь ответил: “отсутствие порядка”. Вот и сейчас он точно помнил, что положил инструменты так, чтобы была возможность дотянуться рукой из любого положения. Специально положил и сам же поправил, когда въезжал под панель. Но, видимо, по собственной глупости оттолкнул ногой куда-то чуть дальше.

— Положил, проверил, — корил он себя, выезжая на платформе, — залез, снова про…

Слова застряли в горле и, ничего не понимая Семь заозирался по сторонам. Инструменты точно были возле его ноги. Может, чуть дальше. Может, чуть левее. Но они были. Теперь же на всем полу не валялось даже захудалой отвертки.

Все еще не веря собственным глазам, Семь встал в полный рост и снова огляделся. Ничего. Он потянулся за автоматом, который оставил на панели и новая волна непонимания накрыла его с головой — оружия не было.

Черт с ними, с инструментами. Закатились, забыл положить, дематериализовались — он готов был поверить во что угодно. Но куда делось оружие? Теперь в запасе оставался только один пистолет, надежно спрятанный на поясе.

На всякий случай Семь расстегнул кобуру и достал его. Ему не хотелось стрелять в шаттле, но если не будет другого выбора, то он это сделает.

— Здесь кто-то есть? — спросил Семь.

Тонкая полоска света шла со стороны трапа и освещала часть шаттла с местами для экипажа. В этот зазор мог пролезть разве что ребенок. Мелкий, исхудавший ребенок, которому пришлось бы предварительно облиться с ног до головы маслом.

— Борис, это твои шутки? Клянусь, еще раз что-то подобное провернешь и я тебе голову снесу.

Ответом было молчание. Стараясь двигаться медленно и не пропустить ни одного шороха, Семь проверил все сидения экипажа, заглянул за выступы и даже подвинул металлические пластины на потолке. Все было пусто. Слишком пусто. И в этот же момент Семь осенила ужасающая мысль: кто-то вынес все оружие, средства связи, наборы для первой помощи. Все! Внутри корабля остались только ящики. Не теряя ни секунды, Семь распахнул один из них: гранаты исчезли.

Пока он лежал на платформе кто-то умудрился вынести с корабля абсолютно все. Но как?

Ничего не понимая, Семь вышел наружу. Лес молчал, как и несколько часов назад. Картина представшая перед ним во время посадки ничуть не изменилась, только освещающая эту планету звезда теперь уходила за горизонт, на прощание неприятно подсветив останки капитана.

***

Гробовая тишина действовала Рэму на нервы. По его мнению, вся вселенная издает столько звуков, что будь человек восприимчив хотя бы к десяти процентам из них, уже бы давно сошел с ума. Но здесь, в этой брошенной лаборатории на богом забытой планете, он слышал только хруст стекла под своими ботинками и неспешные шаги Ари за спиной. Этих звуков было катастрофически мало, чтобы заполнить всепоглощающую тишину.

— Все чисто, — сказал он, пересекая очередной сектор и сам удивляясь тому, насколько же быстро стандартная фраза “все чисто” умудрилась набить оскомину.

— Ты знаешь, нам крупно повезет, если образцы остались нетронутыми, — поддержала его недовольство Ари. — Тебе не приходила мысль, что совет отправил парочку кораблей до нас, чисто из принципа “кто быстрее принесет — того и деньги”?

— Не думаю, что у нас есть конкуренты, — отмахнулся капитан. — Скорее уж местные сами избавились от образцов, когда поняли, что их кинули.

— В отместку?