17 мая 2013 года в Ростове Великом состоялось торжественное открытие выставки «Дар князя Н.Д. Лобанова-Ростовского в Ростовский музей».
Ростов – это один из политических и духовных центров России. Близ града Ростова явился миру один из великих русских святых – Сергий Радонежский, благословивший великого князя Димитрия Иоанновича перед битвой на Куликовом поле (1380), в которой погибли и предки Лобановых.
Ученый секретарь музея Елена Владимировна Ким напомнила собравшимся о начальной истории Ростовского музея: «Сто тридцать лет назад, когда наш музей только основывался, комплектование коллекции шло примерно по тем же принципам, которые мы видим в коллекции Никиты Дмитриевича Лобанова-Ростовского». В выступлении Елены Ким были упомянуты дары ростовского предводителя дворянства Дмитрия Александровича Булатова (бывшего товарищем председателя Комитета музея) и сенатора Владимира Павловича Мордвинова. Эти дары по своему составу были схожи с переданной ныне коллекцией Лобанова-Ростовского: портреты русских царей, фамильные портретные галереи, гравюры, эстампы, книги, произведения искусства.
Е.В. Ким акцентировала внимание на пополнении музейной коллекции театральной графики двумя работами Дмитрия Бушена первой половины XX века и двумя акварелями Александры Экстер, 1916 г.
Дары Н.Д. Лобанова-Ростовского сооставляют гравюры и эстампы русских и западных художников XVIII–XIX вв., картины, акварели и рисунки XIX–XX вв., старинные карты России и Европы, коллекция афиш выставок русских художников конца XIX – начала XX вв.
К особым ценностям принадлежат архивы Лобановых-Ростовских, Вырубовых и других семей, отражающие жизнь русской эмиграции во Франции, Болгарии, Германии, США, письма, фотографии, паспорта, дипломы, удостоверения, грамоты, свидетельства.
На выставке представлены произведения декоративно-прикладного искусства, приобретенные Н.Д. Лобановым-Ростовским в разных странах мира (камень, дерево, металл, керамика, ткани, фарфор).
Никита Дмитриевич передал в Ростовский музей свои награды, начиная с юношеских медалей за достижения в спорте, и заканчивая золотой медалью Российской премии Людвига Нобеля, врученной ему 30 марта 2013 г.
Такие дары музею – беспрецедентное событие в музейной жизни последних десятилетий.
Второго августа 2014 года состоялась вторая выставка даров князя Никиты Дмитриевича Лобанова-Ростовского в залах Самуилового корпуса Ростовского кремля.
Это документы, фотографии, отражающие судьбу русской эмиграции начала XX столетия на примере семей Лобановых-Ростовских и Вырубовых – родителей, бабушек и дедушек Никиты Дмитриевича. В Ростовском музее сохранилась книга отзывов за 1970 год, когда Никита Дмитриевич впервые посетил Ростов Великий.
Наталия Стефановна Каровская, директор музея, неожиданно для всех сообщила, что был выделен каменный особняк для коллекции Никиты Дмитриевича, и в подтверждение сего торжественно вручила ключ в шкатулке, обшитой бархатом от дома. Двухэтажный особняк ранее принадлежал семье купца Ивана Александровича Шлякова (1844–1919), действительного члена Императорского московского археологического общества, одного из основателей Ростовского музея.
Никита Дмитриевич говорил:
– За свои 80 лет я наверное, был пятьдесят раз на различных вернисажах и на выставках нашего собрания. Что меня покорило, что меня изумило, это то, что Ростовский кремль не только принял наше собрание, но на свои средства реставрирует особняк, который будет превращён в «дом-музей Лобановых-Ростовских» и который будет содержаться на государственные деньги. Это, по-моему, беспрецедентно в Российской Федерации! Может быть, Вас это не удивляет, но я вас уверяю, что вне России происходит всё иначе! Например, банкир Роберт (Бобби) Леман в Нью-Йорке отдал своё огромное собрание западного искусства в музей «Метрополитен» вместе с 20 миллионами на его содержание; а кроме этого, ему пришлось выложить ещё 20 миллионов долларов, чтобы отстроить флигель, где собрание могло бы экспонироваться.
Я надеюсь, что наши соотечественники за рубежом об этом как-нибудь узнают, потому что очень многое, как вы знаете, было вывезено из России. По статистике экспертно-оценочной комиссии (Народного комиссариата промышленности и торговли в 1919 – О. К.), которую возглавлял М. Горький, только по российским железным дорогам из РСФСР было вывезено 70 тыс. тонн предметов культуры и искусства. И я не говорю уже о морских путях. Так что нам есть что возвращать.
Для меня было очень интересно, что до сих пор город занимался восстановлением купеческих и доходных домов, приспосабливая их под гостиницы и рестораны. Но Ростов был не только купеческим городом, но также городом многих церквей, дворянства и аристократии. Об этом как-то умалчивалось. Это первый раз, когда музей за свои средства предлагает отреставрировать помещение, чтобы передать его под дом-музей князей Лобановых-Ростовских. Меня очень деликатно спросили: «А Вы не возражали бы, если одну комнату мы бы отделили, как мемориал купцу, которому принадлежал этот дом? Это не как условие, а как предложение Вам». Конечно же, я не возражал. Нечто подобное обстояло с музеем частных коллекций в Москве, где за государственные деньги отремонтировали здание, что дало возможность собрать под одной крышей шедевры частных коллекционеров. Приблизительная цена того, что я подарил музею в Ростове – 300 тысяч евро. Чтобы эти цифры были более убедительны, я собираюсь подарить очень значительные произведения. Например, картину-копию Ильи Репина «Запорожцы пишут письмо турецкому султану», которая висела бы у входа; две работы Ивана Клюна (соратника и соперника Казимира Малевича), каждая из которых стоит, по крайней мере, около 100 тысяч евро; а также большое масло Александры Экстер стоимостью 350 тысяч евро. Так что я предполагаю, что после того, как мы подпишем соглашение о даре, музей, в общем, очутится в большей прибыли, чем они потратили бы на реставрацию. Также я купил для музея ещё работы Владимира Немухина. Я хочу, чтобы, как только публика входила бы в наш дом-музей, то сразу видела бы несколько «ударных» вещей, а работы Немухина – «ударные», они издалека «бросаются в глаза». А Репин настолько популярен для всех поколений, что любому учащемуся будет приятно увидеть картину воочию. Вот как я представляю себе оформление этого музея, чтобы он не казался только литературно-архивным, а был также бы известен живописными работами великих русских художников и представлял интерес для широкого круга посетителей.
Бывали хуже времена, Но не было подлей.
Н. Некрасов
(Опубликовано: 20 августа 2017 г.)
К сожалению, Музей в Ростове Великом дискредитировал себя скандалом. Я написала открытое письмо.
Глубокоуважаемый Никита Дмитриевич! После 40 лет дарения России предметов искусства, документов истории и культуры нашего Отечества различным музеям Москвы и Санкт-Петербурга, Вы были оклеветаны в 2017 году, обвинены в дарении якобы нескольких поддельных работ Ростовскому музею. Вас обидели и оскорбили газеты: «Комсомольская правда» и «Радио Свобода», которые опубликовали клеветнические статьи. Мне хотелось бы сказать, что очень много достойных и порядочных людей в России также сейчас страдают от разгула «светской черни», от «шантрапы», оказавшейся у власти, от «либерастии», засевшей во главе СМИ, театров и музеев, поливающих грязью Россию и её достойных представителей за бюджетные деньги.
Им ведь не нужна великая Россия, а нужны скандалы и «потрясения». Не удивительно, что на Вас набросились с клеветой.
Ведь с Вами, общественным, культурным деятелем Русского мира, несущим за собой целую эпоху расколотой России, начиная с 70-х годов находящему возможности для служения искусству своего Отечества, спасшему своей коллекцией театральной живописи огромное количество работ от гибели и забвения, очень неудобно тем, кто хотел бы управлять послушным стадом, а не мыслящими людьми.
Вы в интервью и публикациях делитесь своим правдивым и предупреждающим взглядом на современную Россию, вместе с другими русскими аристократами, живущими в европейских странах, открыли глаза на псевдовеликую княгиню Марию Романову (Оксана Карнович. Может ли немецкий принц Георг Прусский объявлять себя Цесаревичем русского престола? Интервью с пятью русскими аристократами – Берега 1 (7), 2015) – https://www.dovydenko.ru)
На государственные средства и частично на средства русской эмиграции, в том числе и Ваши, в 2014 году был установлен памятник павшим в Первую мировую войну на Поклонной горе в Москве, Вы инициатор Памятника Примирения белых и красных в год 100-летия революции. Возможно, причина нападок на Вас в том, что кому-то очень не хочется единства России. Вы неоднократно выступали с инициативой создания Национальной портретной галереи в Москве с портретами тех людей, кому удалось сделать очень много для Отечества. 10 лет Минкульт тянет с воплощением этой идеи в жизнь. Также ни Минкульт, ни Государственная Дума не хотят слышать Вашу идею с меценатством в России: «Однако далеко не всех потенциальных меценатов можно в принципе мотивировать снижением налогов. Устремления многих из них проистекают из более благородных мотивов, чем материальная выгода. Я считаю чрезвычайно перспективным (и при этом абсолютно не требующим никаких расходов) создание гражданского звания, являющегося официальным признанием заслуг гражданина. Почему мы считаем правильным, когда за заслуги в искусстве самые достойные получают звание Народного Артиста или Народного Художника, но никто не слышал о подобном поощрении труда коллекционера или мецената, передавшего свое собрание или свое состояние Государству. Таким бы званием могли бы стать «Меценат Москвы» или любого города, а также и «Заслуженный меценат России». В 1900 году за свою благотворительную деятельность Александр и Василий Бахрушины были награждены званием Почетного гражданина Москвы. До этого такой чести был удостоен Павел Михайлович Третьяков». Приобретённое на торгах европейских аукционов Вы дарили российским музеям. Вместе с И.С. Зильберштейном стали радетелем создания Музея личных коллекций.
Ваши коллекции принадлежат Музею театрального и музыкального искусства в Санкт-Петербурге и Музею театрального искусства имени Бахрушина в Москве. Ваши дары России размещены в Центральном государственном архиве литературы и искусства, ГМИИ им. А.С. Пушкина, ими владеют Международная ассоциация творческой интеллигенции, Москва; Дом-музей Марины Цветаевой, Москва; Фонд «Русское зарубежье», Москва; Посольство РФ в Париже, Мэрия города Москва; Бюст И.С. Зильберштейна у входа в Музей частных коллекций в Москве оплачен Вами – и это далеко не полный список дарений. Вы надеялись, что в городе Ростове, связанном своей историей со славными именами князей Ростовских, Вам удастся создать музей Вашей семьи – Лобановых-Ростовских, столетиями служивших Отечеству, и вдруг после дарения свыше 15 000 предметов искусства и культуры Вас обвиняют в отсутствии подлинности пяти работ.
Но даже если вдруг эти картины оказались бы не подлинными, то ведь это минимальная пропорция среди 15 000 подаренных/дарованными (не проданных) Вами. Материальный и моральный ущерб в этом деле несете Вы, а не Музей Ростовского кремля. Думаю, что открывать музей Лобановых-Ростовских, который я видела в Филях, где сосредоточено огромное количество исторических документов, кому-то этого очень не хочется. Не «шпана» ли мстит Вам за Ваше правдивое слово?
В сетях Интернета есть интервью с Вами, где у Вас спрашивают:
P. Есть ли вещи, которые у вас вызывают ярость?
Л.-Р. У меня давно не вызывает ярости то, на что я не могу повлиять. А вызывает огромную горечь. Будучи русским, проживающим вне России, я вижу, как меняется в мире отношение к русским. В Великобритании оно не было таким плохим даже во времена холодной войны. Тогда там жили белоэмигранты, про которых англичане знали: они – наши. Сейчас же вместо белоэмиграции появилась шпана. Те, которые приехали ради социального обеспечения – это одна группа. А другая – это финансово одаренные жулики. Почему же они едут в Англию? Потому что Англия – единственная в мире страна, которая предоставляет свободу политическим преступникам и позволяет им нести любую ересь». – http:// dimagubin.livejournal.com/44526.html
Обвинение в фальшивости картин сфальцифировано недобросовестными людьми по инициативе директора Ростовского музея Н. Каровской, в 2014 году принявшей вместе с картинами свидетельства экспертов из Франции и Германии, удостоверивших подлинность работ, несущих уголовную ответственность за свои свидетельства. И вот придуманы какие-то изотопы, говорящие, что картина не могла быть написана в первую половину 20-го века, что вызывает улыбку у серьёзных экспертов, СОМНЕВАЮЩИХСЯ в самом методе экспертизы фирмы «Рога и копыта».
Благодарю Вас, Никита Дмитриевич, что Вы прислали Ваши пояснения, которые говорят о Вашем благородстве и великодушии и расставляют всё по полочкам. Внимание, клевещущие:
1. «Подлинность «Абстрактной композиции» (1917–1918) А. Экстер подтвердил ведущий специалист по её творчеству Г.Ф. Коваленко, доктор искусствоведения, действительный член РАХ, заведующий отделом русского искусства XX века НИИ РАХ и главный научный сотрудник ГИИ. Экспертное заключение также содержит рапорт на 32 страницах с результатами технико-технологических исследований, проведенных ученым В.П. Голиковым в Российском научно-исследовательском институте культурного и природного наследия имени Д.С. Лихачева, Москва.
Плюс исследование, проведенное Dr. Erhardt Jaegers и Pof. Elisabeth Jaegers из Microanalytisches Labor, Bornheim, Германия.
2. На картину И Машкова «Натюрморт с камелиями, фруктами и вином» (1918) искусствоведческую экспертизу подготовил Г.Г. Поспелов, чья докторская диссертация посвящена картинам мастеров «Бубнового валета» 1910-х гг. В его книге на эту тему воспроизведена эта картина. Химический анализ подготовил MicroanalytischesLabor, Bornheim, Германия, после значительных реставрационных работ над картиной.
3. Авторство Ж. Брака «Натюрморта с гитарой» (1928) подтверждено французской фирмой Institutd’Art conservatio-net couleur, аккредитованной в апелляционном суде Парижа, там же сделаны химические и графологические анализы подписи художника. В отличие от России, экспертное мнение по поводу живописи во Франции ведет за собой юридическую ответственность, предусмотренную законом. Ложные показания во Франции наказываются законом, и ущербной стороне выплачивается денежная компенсация. Все три картины были включены в основной фонд Ростовского музея после их утверждения Экспертной фондово-закупочной комиссией.
О проекте
О подписке
Другие проекты