Громов понял, что с Михаилом все в полном порядке, отошел от него назад, а сам не сводил с Веры глаз.

– В следующий раз, – погрозилась на него кулаком Мария, – возьму палку поувесистей и так огрею, мама родная не узнает!

– С него достаточно, – весело отозвалась Вера. – Теперь подумает: стоит ли пугать нас или проехать своей дорогой.

А Грачева озорно напомнила:

– Это тебе не портками из воды махать!

Девчата вновь засмеялись, одна пуще другой, припоминая ему прошлогодние шалости.

Барин внимательно следил за Карнауховой: залюбовался ее красотой, ее глазами, ее улыбкой; а она стеснительно отвела от него взгляд и вновь смотрела на Старостина.

Тот осторожно встал с земли, исподлобья взглянул на Марусю и громким обиженным тоном проговорил:

– Убить же могла!

– А если у нас у кого разрыв сердца от испуга был? Это не убийство было бы? – серьезно смотрела на него девушка.

– Я ж пошутить хотел, – оправдывался перед ними Михаил.

– Пошутил? – дерзко смотрела на него Грачева, сверля своим строгим взглядом.

– Пошутишь тут с вами… – пробурчал парень себе под нос и взялся руками за голову.

Он почесал свою макушку, ощупал ее, намереваясь понять: насколько все серьезно.

Вера, наблюдая за его выражением лица, вновь залилась своим заразительным смехом.

– Вот появись теперь на лугу! – погрозилась ему Мария. – Скажу девчатам, засмеют! Походишь ты теперь у меня в женихах!

– Ну все, теперь ты моя должница, на самого дворянина руку подняла! – попытался постращать ее тот.

Та бойко вышла вперед и с ухмылкой спросила:

– А что ты мне сделаешь? Замуж возьмешь? Так я тебя враз перевоспитаю!

А сама резко развернулась, взяла подругу за руку и потянула её за собой.

Карнаухова покорно согласилась и, приподняв подол своей длинной юбки и давясь от нахлынувшего на нее смеха, все же пошла за ней, на ходу оглядываясь назад.

Громов проводил девушек долгим внимательным взглядом, потом перевел взгляд на Михаила и весело спросил:

– Ну что, еще шутить будем или дальше поедем?

– Вот чумная! – выругался Старостин, все еще ощупывая свою макушку.

Тут барин не удержался и расхохотался так громко, что девушки разом обернулись в сторону орешника.

Вера прыснула со смеху и взглянула на подругу, понимая, что там сейчас тоже весело.

– Будет теперь знать, как пугать нас! – с усмешкой проговорила Грачева, и они пошли искать корзины, которые от страха побросали на поляне.

Девчата нашли свои пропажи, подняли их с земли, собрали рассыпавшиеся грибы и спокойно побрели по лесу, изредка оглядываясь назад.

Григорий попытался помочь забраться брату в седло, но тот с обидой оттолкнул его руку. А сам, униженный и оскорбленный, поглядывал вслед девчатам и, ничего не говоря, не спеша забрался в седло. Он резко дернул поводья в сторону, мгновенно пришпорил коня и медленно поехал вперед.

Громову ничего не оставалось, как тоже сесть на Буяна и последовать за ним. Он слегка подогнал жеребца, тот вздернул голову вверх и пошел следом за Громом.

Они выехали из своего укрытия, осмотрелись по сторонам и увидели подружек; те мирно бродили по опушке и вновь собирали грибы.

Барин мгновенно развернул Буяна и быстро помчался в их сторону.

Завидев барского сыночка, Вера серьезно сказала:

– Вот нелегкая несет его сюда.

– Да не бойся ты! – успокоила её Маруся. – Сейчас и его оприходуем. Будет знать, как к чужим невестам приставать!

Карнаухова представила, как та может огреть наследника Громовых дубиной по голове, и ей вновь стало смешно. Но когда тот подъехал ближе, она отвернулась от него, пряча свою улыбку, и старалась слепить серьезное лицо, но это у нее совсем не получалось.

– Милые барышни, – заговорил с ними Григорий на веселой нотке, – зачем же вы так строго обошлись с таким хорошим парнем? Кто же ему теперь раны залечит? – спросил он и спрыгнул на землю.

А сам взял Буяна за поводок и стал рядом с Верой.

Девушка сразу насторожилась, но отходить не спешила.

– Ничего! – вскинув гордо голову отозвалась Грачева. – Ему есть кому раны зализывать! Пусть к Груньке обратится, она его с удовольствием оближет!

На лице Веры снова появилась веселая улыбка. Барин посмотрел на нее и тут же удивленно спросил:

– А я… что-то и не слышал ни про какую Груню. Кто она? Его невеста?

– Или вам просто не рассказали про неё, – пояснила Карнаухова и перевела взгляд на подружку.

– Интересно! – протянул он и оглянулся на Старостина.

Тот остановился чуть в стороне, недовольно посматривая на них издалека, а сам все чесал и чесал свой пораненный затылок.

– Ничего, – усмехнулся мужчина, – до хутора далеко, еще расскажет.

Вера тихонько шагнула в сторону, а он тут же её спросил:

– И как, есть грибы?

– Мы только вошли в лес и уже набрали немного, – тихим голосом ответила она и показала свою корзину.

Там на донышке лежали молоденькие подберезовики и подосиновики, а среди них один красавец белый.

– Как бы я тоже хотел пойти по грибы, да не с кем, – слукавил барин в ответ.

– А вы Мишку позовите! – кивнула Маруся в сторону его брата.

– Да ему теперь не до грибов, он теперь каждую палку бояться будет, – весело отозвался Громов.

Услышав его слова, Вера вновь рассмеялась. Она закрыла рот руками, стараясь подавить свой веселый настрой, в какой-то момент хрюкнула от смеха, чем еще больше рассмешила всех рядом стоящих.

Следом за ней весело расхохотался барин, а уже за ним и Маруся, вспоминая всю эту историю, что приключилась только что здесь, прямо на этой поляне.

Старостин со стороны наблюдал за ними и посылал в их сторону укоризненно недовольные взгляды.

– Девчат, – заговорил Григорий, немного успокоившись, – может, вы не станете в селе говорить, что тут с Михаилом приключилось?

– Я лично, – указала Грачева на себя указательным пальцем, – всему селу поведаю, как я его тут огрела! Пусть дома сидит и не ходит туда, куда его не звали! А-то его шутки уже в печенке сидят!

Он засмотрелся на Веру, окинул ее влюбленным взглядом, заглянул в ее глаза, да так и застыл на месте, понимая, как сильно глянулась ему эта очаровательная и красивая девочка.

– Жаль, что у меня другие планы, – тихо сказал он, – а-то я тоже стал бы с вами грибы собирать.

– А вы свои планы отложите, – предложила ему Маруся, – чай, несмертельный случай?

– Несмертельный, – согласился с ней Громов и увидел, как Вера кинула свой строгий взгляд в ее сторону, упрекая за такое необдуманное предложение.

Он усмехнулся про себя и задумался, а сам все смотрел на неё, рассматривая её красивое личико.

– Думается мне, – заговорила Грачева, глядя на Старостина, – надобно вашего родственничка к вам в больничку везти и лечить его там.

– Да нет, – опроверг такое предложение доктор, – думаю, отлежится денек-другой, и все на место станет. Сотрясения нет, это точно.

– Да там и сотрясать-то нечего! – бойко пояснила Мария и вновь засмеялась. – Были б мозги, разве ж так стал шутить?

Вера тихонько хихикнула и отвела взгляд в сторону.

Но барин не удержался и взял ее за руку.

– Вы что? – отдернула от него свою руку девушка и резко отпрыгнула в сторону.

Она словно пушинка враз увернулась от его рук и уже стояла в стороне, с упреком глядя ему в глаза.

– Вера, мне так хочется с тобой поговорить.

– Ой, не советую! – вступилась за неё Грачева.

– Почему? – удивился ее словам мужчина, а сам продолжал рассматривать девчушку.

– Она тоже огреть может!

Григорий припомнил их первую встречу, там в лесу, и вспомнил, что у Веры в руках действительно была палка. Он улыбнулся и клятвенно заверил:

– Я не буду пугать и обещаю, что не обижу.

– Это вы по первости всегда так говорите! – сыпала упреки Маруся, прищурив свои умные глазки. – А потом и руки распускать начнете. Знаем мы вас – бариньёв! С вас и спроса-то потом нет, а нам позор на всю оставшуюся жизнь.

– Зачем же вы так обо мне плохо подумали? – с обидой отозвался он и внимательно всмотрелся Карнауховой в глаза.

А сам хотел понять сейчас для себя: неужели и Вера так думает о нем плохо?

– Вы бы шли своей дорогой, – предложила ему Грачева уже по-доброму. – А-то нам грибы надо собирать, а вы тут шутки шутить вздумали.

– Мы еще встретимся? – спросил он, обращая свои слова к Вере.

– В одном селе живем, куда ж теперь от вас денешься, – отозвалась она и вздохнула.

Потом повернулась и пошла вперед, стараясь уйти от надоедливого барина.

Мужчина пошел рядом с ней, держа в руках поводок и увлекая за собой Буяна.

– Вера, – тихо произнес он, – мне… надо тебе сказать…

– Вы лучше своим больным говорите, – ответила ему девушка и посмотрела в его голубые как небо глаза. – А нам с вами разговаривать совсем не о чем.

– Почему же? – пожал он плечами. – Раз в одном селе живем, значит и разговоры найдутся.

– Например? – вскинув удивленно брови, вопрошала она, а сама шагала вперед, слегка размахивая полупустой корзиной.

– Например, какие новости в селе? И вообще… в округе? – тут же нашелся Громов.

– Новость у нас сегодня одна – черепно-мозговая травма у Михаила Старостина, – прыснула со смеху девчонка, чем вновь рассмешила, и Марусю, и его.

– Откуда ты знаешь, какие травмы вообще бывают? – удивился Григорий.

– У меня бабушка лечит не только простуды, но ушибы и переломы. От нее и узнаю, какие вообще бывают травмы, – мило отозвалась она. – К ней иногда привозят тяжелобольных: кто-то с лошади упал, кто-то ногу сломал, кто-то что-то себе отрубил или отломил.

– И бабушка берется все это лечить?! – с изумлением переспросил он и с замиранием сердца ждал ответа.

– А куда деваться? – пожала она плечами и улыбнулась. – Не у всех есть возможность вызвать с города врача или заплатить за лечение.

– Хорошо, что ты мне это сказала, – задумчиво проговорил барин.

– Что сказала? – насторожилась Вера и, вскинув брови дугой, всмотрелась ему в глаза.

– Про оплату… Обещаю, что лечить буду всех, даже если нечем будет заплатить.

– Надо будет запомнить, – улыбнулась она и пошла дальше.

– Вера-Вера, – произнес он, тяжко вздыхая, – как же нам теперь жить-то в одном селе?

– Ой, барин, – загадочно протянула Грачева, – вы бы уезжали своей дорогой! А-то, не ровен час, увидят вас тут с нами и маменьке вашей доложат. А она у вас дюжа строгая! Зачем нам лишние проблемы и неприятности?

– Проблем не будет, обещаю, – заверил ее мужчина.

– Зато у нас будут! – с упреком выпалила Мария, понимая всю ситуацию.

Он сразу понял, что имела ввиду эта бойкая девчонка: у Веры есть любезный друг, а ссориться с ним в их планы не входит.

– Как жаль, что я не приехал сюда раньше, – с грустью в голосе проговорил Громов.

– Ничего бы не изменилось, – пояснила ему Грачева, давая понять, что её подруга и Ваня любят друг дружку с рождения.

Девчата пошли вперед, а Григорий стоял и смотрел им вслед. Он грустными глазами проводил их до середины поляны, потом забрался на коня, нехотя повернул его в другую сторону и, хлестнув, помчался догонять Михаила, который отъехал от них уже на приличное расстояние.

– Ой, Маруська-Марусечка, – переводя дыхание, зашептала Карнаухова, – боюсь я его.

– Да ладно, – махнула рукой та, – разве ж мы ему ровня? Ему маменька такую невесту подберет, чтоб побогаче, да из знатных!

– Он так смотрит на меня, у меня аж мурашки по спине бегают, – призналась она.

– Может, ты в него влюбилась?

– Ты что?! – вскрикнула Вера с обидой. – Я Ванечку своего люблю. И никто мне не люб, только он один.

– Давай забудем про этого барина, – махнула рукой Грачева, – ну их! Разъездились тут, мешают грибы собирать!

– А здорово ты его огрела, – веселее напомнила она. – Я думала, ты его пришибла!

– А я слышу, ты сказала: «Убила»! У меня аж сердце оборвалось! Я же подумала в тот момент, что я его и вправду порешила. Думаю, все, в ссылку теперь за него пойду. Аж спина похолодела! А потом смотрю: глаза открыл, у меня от сердца разом и отлегло. А сама соображаю: барин врач, поможет куда денется! Родственник все же!

– Ой, Маруся, боюсь я этого Григория. Лучше бы он еще куда учиться уехал. А я бы за Ваню замуж пошла, а потом пусть возвращается.

– А что, если тебе сейчас за Ваню замуж пойти?

– Да кто ж летом свадьбы играет?

– И-то правда, – согласилась с ней девушка.

Дальше подружки шли молча, стараясь набрать побольше грибов. Но Вера с грустью вспоминала все встречи с молодым барином, а в душе засела необъяснимая тоска и страх…

Громов догнал Михаила, и веселая улыбка мелькнула на его лице. Он внимательно всмотрелся в глаза Старостина, а сам уверенно сказал:

– Жить будешь. Это я тебе, как доктор говорю.

– Да ну тебя! – с обидой отмахнулся от него парень.

Барин вновь улыбнулся, вспоминая всю эту историю, что приключилась с ними тут в лесу.

Они подогнали коней и уже быстрее поскакали по проселочной дороге в сторону хутора.

Дед Захар управился со своими делами и вышел за сторожку, чтобы приглядеть за своей Буренкой. Места здесь тихие, безлюдные, казалось, и бояться-то нечего, но кто знает, дикий зверь может в любую минуту выйти из леса, и не усмотришь за своей живностью. Одно дело, когда в сарае стоит, а другое, когда скотина рядом с лесом пасётся. Он уселся на пенек, достал кисет с махоркой, неторопливо извлек из кармана кусочек бумаги и стал крутить самокрутку. Потом послюнявил ее, прищепил с одного конца, поджог папиросу и закурил. Старик думал свои думы, намереваясь съездить в Белогорье, но как быть с коровой? Запереть в сарае – орать весь день будет, оставить так у леса, вернешься, а ее нет. Хотя из сарая тоже, кому надо украдут, тут уж не укараулишь. Времена сейчас неспокойные, беглые по лесам шатаются, все голодные, больные, чего доброго уведут, зарежут кормилицу и косточек от нее не останется. Но все же решил, что спокойнее будет, если Буренку оставить в сарае. Он вздохнул с облегчением, докурил самокрутку и увидел, как в его сторону из леса скачут два всадника. Дед Захар долго всматривался, пытаясь разглядеть: кто такие будут? Но потом метнулся в сторожку, схватил с гвоздя двустволку, выбежал обратно и приготовился встречать нежданных гостей. Мужчина был уверен, что скачут по его душу, и никто иные, как разбойники. Ведь сюда никогда и никто не заезживал, народ знал, что тут барские поместья, и кто же решится на них посягнуть. В Белогорье он ездил сам, а барин наведывался так редко, да и то приезжал на хутор на своей барской пролетке. Иногда во время сенокоса сюда собиралось много народу, но Громовы оповещали заранее, чтобы старик прибрался в доме, растопил баньку и ждал гостей.

Всадники проехали лугом и вскоре выехали к сторожке. Сразу придержали своих коней, намереваясь спрыгнуть из седла.

Но тут из-за двери, выставив вперед ружье, выглянул дед Захар и громко выкрикнул:

– Стой на месте! Стреляю без промаха!

– Дед Захар! – добродушно окликнул его Григорий и спрыгнул с Буяна. – Это же мы – Громовы!

– Кто-й-то – это, мы Громовы? – сердито ворчал на них сторож из своего укрытия. – Что-й-то я таких не припомню!