Глава 4

Я уходила все дальше от дворца, избегая неосвещенных тропинок, сплошь увешанных охранными заклинаниями, которые в свете луны сверкали не хуже драгоценных камней. Император умело хранил свои тайны, легко отбивая желание у любопытствующих сунуть свой нос куда не следует. Вивьен во всех подробностях описала мне, что ожидало любого бедолагу, вольно или невольно нарушившего границы дозволенного, и эта участь мне не особо импонировала.

Только меня не так просто остановить, поэтому я целенаправленно двигалась в сторону часовни святого Валентина. Не то, чтобы я любила пощекотать себе нервы, но все-таки не каждый день, а точнее ночь, появлялась возможность под полной луной общипать куст амарсанта, который, конечно же, рос в той части сада, куда обычным смертным путь был заказан. Увы, но иного способа добыть драгоценные цветы не существовало. К свободной продаже их не допускали, а засветиться на черном рынке означало бросить тень на репутацию отца и поставить крест на его карьере при дворце. Поди докажи потом, что тебе там вдруг понадобилось.

Вот и получалось, что если меня сегодня поймают в закрытой части императорского сада, то проблем однозначно будет меньше. Но в идеале их вообще не должно быть: в конце концов, у меня имелся отличный план, полностью одобренный Вив, которую пришлось посвятить в свой замысел. Подруга быстро раскусила, что мой интерес к охранной системе сада отнюдь не праздный, зато после того, как выпытала из меня все подробности, щедро поделилась информацией.

Возле часовни я воровато огляделась. Риск встретиться с кем-нибудь в столь поздний час был мизерным даже во время бала, но все же операция требовала осторожности, ведь на кону – мой единственный шанс на счастливую супружескую жизнь. Кровь, доставшаяся мне от матушки-суккубы, безжалостно перечеркнула другие варианты.

Убедившись, что поблизости нет свидетелей моему варварскому поведению, от которого у любой уважающей себя эльфийской леди волосы бы встали дыбом, я вломилась в пышные кусты гортензии, на которые – сюрприз! – охранные чары не распространялись. Какой эльф в здравом уме попрет напролом, игнорируя веками установленные правила, этикет и прочие нравственные устои? Только тот, в чьих жилах течет кровь демонов, как раз-таки не отличавшихся особым здравомыслием!

Но мой план предательски затрещал по швам одновременно с платьем, над которым белошвейки трудились не меньше двух месяцев.

Пресвятой Валентин! Этого я как-то не учла.

Сердце забилось раненой птицей, но отступать было поздно: как минимум платье уже пострадало. В итоге я все же продралась через заросли гортензии, которые со всех сторон тянулась ко мне своими загребущими ветвями.

Решив не расстраивать себя лишний раз и оценить масштабы всей катастрофы уже после того, как добуду желанные цветы, я осторожно двинулась дальше по едва заметной тропинке, натоптанной главным садовником, успешно обойдя охранные чары.

Впору было гордиться собой.

– Ты уверена, что твое отсутствие никто не заметит?

Я застыла испуганным крольчонком, едва удержавшись от позорного визга.

– Уверена, – суфлерским шепотом ответила… моя матушка!

Она-то здесь каким боком оказалась?

Страх вынужденно потеснился, уступая место любопытству: я даже задрожала от предвкушения поймать леди Ривьеру на горячем. Не то чтобы я желала матушке зла, но в общении с этой женщиной лишние козыри никогда не помешают.

– А если все-таки заметят? – голос таинственного подельника матери едва заметно дрогнул. – Сама же прекрасно знаешь, что ты всегда в центре внимания.

– Говори тише! – шикнула мать. – Можно подумать, я тебя насильно сюда притащила. Ты сам согласился помочь, так что показывай дорогу. У меня нет возможности ждать следующей полной луны.

Полной луны? Неужели матери тоже внезапно приспичило общипать амарсант? Ей-то с ее суккубским даром это зачем? Цветы амарсанта годились лишь для самого крепкого любовного зелья, действие которого невозможно было разрушить.

Я осторожно двигалась следом за неожиданными попутчиками, стараясь не выдавать себя: беззвездная, но ветреная ночь послужила отличным прикрытием для нашего маленького акта вандализма, граничащего по факту с государственной изменой.

– Здесь, – наконец заявил мужчина, сопровождавший матушку, которой не пришлось повторять дважды: впереди резво мелькнула тень.

– Ну все, готово, выводи меня отсюда.

Терпеливо выждав еще несколько минут после того, как шепот и шорохи стихли, я медленно прокралась к растению, которым заинтересовалась леди Ривьера. Им и в самом деле оказался амарсант, который выглядел точь-в-точь как на картинке в атласе по ботанике.

Резко выдохнув и сняв маскирующую иллюзию с цветов, я невольно залюбовалась тем, как серебрятся их лепестки под выглянувшей из-под облаков луной. К счастью, вовремя опомнилась, что пришла сюда не за этим. Стоило поторопиться: я уже довольно долго отсутствовала, так что едва ли удастся избежать неудобных вопросов.

Я протянула дрожащие пальцы и попыталась сорвать цветок, но рука прошла сквозь амарсант, словно тот был бесплотным призраком. В это же мгновение над императорским садом взвыли охранные заклинания. Их звук был настолько громким и пронзительным, что казалось, будто само небо раскололось.

Сердце оглушительно стучало где-то под горлом, мешая дышать. Бежать, бежать, бежать!

Я бросилась прочь от злополучного куста, не разбирая дороги. Мелкие веточки цеплялись за волосы и платье, царапали руки и лицо, но я продолжала продираться через кусты, стараясь сбежать как можно дальше от места происшествия, пока там не появились дворцовые гвардейцы. Каждый шаг давался с трудом, но страх быть пойманной придавал сил.

И вдруг кусты резко закончились. Я не успела среагировать, и по инерции пролетела еще пару шагов, прежде чем упала на тропинку, посыпанную мелким речным песком.

Ни о какой проверке безопасности маневра и речи не шло. К счастью, поблизости не нашлось никого, кто мог бы стать свидетелем моего провала: даже вездесущая охрана еще не успела добраться до этой части сада.

Холодный песок приятно холодил кожу, но времени восстановить дыхание и успокоить сердцебиение не было.

С трудом поднявшись на ноги, я ощутила, как все тело ноет от усталости. Да уж, не привыкла я к таким забегам по пересеченной местности.

Осмотрев себя, я не удержалась от стона: платье было в таком плачевном состоянии, что его можно было смело выкидывать, а ведь мне еще предстояло вернуться на бал и не вызвать при этом подозрений. Закусив губу, я одним резким движением избавилась от верхнего слоя воздушной ткани и запихала его под корсет – такую улику в кустах оставлять нельзя.

Следом за платьем под корсет отправились шпильки. Моя некогда идеальная прическа, над которой три служанки трудились не меньше часа, теперь была безнадежно испорчена. Волосы выбивались из укладки, пряди спутались и торчали в разные стороны. Я не питала иллюзий: восстановить прическу здесь и сейчас было невозможно. Поэтому я просто распустила волосы, позволив локонам свободно упасть на плечи.

С царапинами на лице и руках оказалось проще всего: с целительной магией я дружила. Легким движением руки я провела по самым заметным царапинам, и они начали затягиваться, оставляя после себя лишь бледную розовую полоску, которая скоро исчезнет совсем.

Остальное безобразие, в том числе увеличившийся из-за спрятанного под корсет куска платья бюст, скрыла иллюзией, после чего на скорую руку зачистила следы от магии и, глубоко вздохнув, направилась в сторону дворца.

Но не успела я сделать и пяти шагов, как из-за угла прямо на меня вылетел отряд гвардейцев, двигавшихся абсолютно бесшумно. От неожиданности я вскрикнула и шарахнулась в сторону, вжавшись в кустарник.

Глава 5

Ничуть не заинтересовавшаяся моей скромной персоной, отряд не мешкая стремительно промчался дальше. Меня даже взглядом не удостоили! И правильно, чего на меня смотреть? Я все-таки не картина эпохи великого равновесного цикла.

Мне крупно повезло. Замешкайся я хоть чуть-чуть, и гвардейцы бы точно притормозили поговорить с исцарапанной девушкой в лохмотьях.

Охранные заклинания продолжали выть. Я побрела в сторону дворца, пытаясь унять дрожь в руках. Расслабляться рано, еще ничего не закончилось. Но самое страшное, казалось, уже осталось позади.

Пресвятой Валентин, столько времени на подготовку – и все впустую! Я же стояла всего в шаге от своей цели! Амарсант был так близко, что я чувствовала его тонкий аромат. Почему моя рука прошла сквозь цветок? Уж не маменькиных ли это рук дело? С другой стороны – откуда ей было знать про иллюзию, которую навесила Вив?

Посыпая голову пеплом, я добралась до дворца. Вой охранных заклинаний наконец стих, а вот гости, напротив, оживились и высыпали в сад в ожидании громкого скандала.

Сиэйн в силу меланхоличного характера большинства его обитателей был весьма скуп на яркие события. Именно поэтому весь эльфийский свет с предвкушением ждал приезда моей матушки. Она как никто другой умела наводить шороху в нашем тихом болоте. И вот, похоже, в этот раз она снова отличилась.

Я застыла на месте.

Мама!

Кто еще мог активировать охранные заклинания? А я позорно сбежала вместо того, чтобы помочь! Что же теперь будет? Мысли путались, но одно было ясно: мне нужно было найти матушку, и как можно скорее.

– Лилит, а я повсюду тебя ищу, – ко мне как ни в чем не бывало подплыла леди Ривьера собственной персоной. Выглядела она по-прежнему безупречно: и не скажешь, что каких-то полчаса мы с ней обе шарахались по кустам. – Где ты была?

Я с облегчением выдохнула и выдала свою самую милую улыбку, на которую была сейчас способна.

– Там же где и ты, – и, вдоволь насладившись легким замешательством на лице матери, добавила: – Танцевала в зале.

Может красота матери и дар демонов страсти обошли меня стороной, но характером я определенно пошла не в отца, отличавшегося просто воистину ангельским терпением и знаменитым эльфийским хладнокровием. Чего-чего, а любви к интригам и подковерным играм за лордом Олсан'яром я не замечала.

– Танцевала? – глаза матушки загорелись.

Вряд ли от леди Ривьеры укрылись перемены в моей внешности, но наметившийся потенциальный жених быстро отвлек ее. Мама была прекрасно осведомлена, что число желающих пригласить меня на танец стремилось к нулю: все же не всякий эльф согласится запятнать честь своего рода, связавшись с полукровкой.

– Нашла достойную кандидатуру?

– Не сказала бы, – сквозь зубы процедила я, тут же пожалев, что вообще заикнулась про танцы.

Пресвятой Валентин, помилуй! И кто меня за язык тянул? Сейчас же опять начнется! Уже даже не знаю, какая участь хуже: попасться гвардейцам на горячем или угодить в цепкие лапки собственной матушки.

– Лилит, в твоем возрасте пора бы уже задуматься о замужестве, – тоном, не терпящим возражений, леди Ривьера начала свою очередную нравоучительную лекцию. – И не фыркай мне тут, а то точно никто замуж не возьмет: на нас же сейчас все смотрят!

– Даже если я вдруг займу первое место на конкурсе идеальной леди, твоя кровь никуда не исчезнет, – холодно отчеканила я. – Так что поздно думать о манерах.

– Связи решают многое, девочка моя. Твой отец занимает не последнюю должность при дворце: тебе достаточно тыкнуть пальчиком в желаемый объект, а уж управа на него найдется.

Не то чтобы я была против замужества, но не такими средствами.

– Это называется шантаж.

– Это называется брак по расчету, – мать не собиралась сдаваться и отступать.

И раз уж с отцом поговорить у нее не вышло, то решила давить на меня напрямую.

– Из расчета ты вышла замуж за моего отца?

– В том числе, – леди Ривьера ничуть не обиделась на мой выпад. – Любовь бывает только в сказках. Возьми пару уроков у своей подруги Вивьен: уж принцесса свой шанс не упустит.

К своему стыду, я совсем забыла про Вив, а ведь она единственная была в курсе о моих темных делишках. И наверняка подруга решила, что охранка сработала из-за меня. Следовало срочно разыскать ее и успокоить, пока Вивьен случайно не сдала меня. А заодно поделиться с ней последними новостями и поплакаться по поводу провала миссии.

– Кстати о Вив: ты ее не видела? – спросила я, обрадовавшись возможности не только сменить тему, но и сбежать от матушки.

– Была в зале.

– Что ж, – я сделала полагающийся по этикету книксен. – Тогда пойду попрошу ее поделиться со мной опытом по охмурению наследных принцев других государств.

– Надеюсь, что хоть у нее получится вправить тебе мозги, – леди Ривьера не стала меня останавливать, и лишь сжатые в тонкую нитку губы выдавали ее недовольство.

Маменька прекрасно поняла, что очередная лекция о важности и необходимости скорейшего замужества не достигла своей цели, но она, как истинная леди, не стала устраивать сцену. Вместо этого лишь слегка наклонила голову, словно давая мне понять, что этот разговор еще не окончен.

В бальный зал я вернулась переполненная злорадным торжеством, которое напрочь вытеснило досаду в связи с неудавшейся кражей. Амарсант от меня никуда не денется, это далеко не последняя полночь: в этот раз не получилось, значит получится в следующий. Торопиться мне в принципе особо некуда.

Зато мне удалось нарыть компромат на родительницу, которая уже откровенно надоела со своей идеей как можно скорее выдать меня замуж да хоть бы и за первого встречного, который согласится на роль моего мужа. Так себе перспектива.

Не того полета я птица, чтобы кого-то шантажировать, да и раньше мне это было ни к чему. Но леди Ривьера в этот раз перешла все границы дозволенного. Пусть она и моя биологическая мать, но эта женщина меня бросила, так что не ей указывать мне, что и когда делать, особенно если это касается моего будущего. А в вопросах счастливого брака суккуба точно не лучший советчик.

Жаль, конечно, что личность подельника леди Ривьеры осталась неизвестной. Я не сомневалась в том, что это кто-то из дворца, а значит, запросто может получиться так, что при встрече я узнаю его по голосу.

Пресвятой Валентин, а что, если в ловушку угодил сообщник матушки?

От этой мысли я даже сбилась с шага, но взяла себя в руки прежде, чем кто-либо из гостей обратил на меня внимание.

Моя матушка не столь глупа, чтобы оставить свидетеля своей незаконной авантюры на «съедение» службе безопасности. Если им удастся пронюхать, что в деле замешана леди Ривьера, то путь в Сиэйн ей точно заказан. Нет, она бы не стала рисковать своей уникальной привилегией, которой так гордилась. Конечно, обеспечить молчание подельника можно было и более радикальным методом, но какого бы плохого мнения я ни была о своей матери, я склонялась к мысли, что на убийство она все же неспособна.