Молодой мужчина смотрел на меня, стоя совсем близко. Как только я бросила взгляд в сторону обратившегося ко мне прохожего, мои глаза превратились в два маленьких водопада. Из-за этого потока солёной воды я не могла разглядеть черты его лица. Мужчина подошёл ко мне ещё ближе, и я смогла увидеть лишь, что он был в костюме. Незнакомец быстро снял пиджак и протянул мне. Я не знала этого мужчину, но мне стало немного спокойнее оттого, что близко человек, у которого можно попросить помощи, если вдруг Сергей и Игорь начнут преследовать меня. Очень надеялась, что второй раз за день мне не встретится морально испорченное существо. Я быстро накинула пиджак и дрожащими пальцами постаралась застегнуться.

– Спасибо вам, – прошептала я.

И тут, наверное, действие адреналина начало заканчиваться, потому что нестерпимая боль разлилась по всему телу, заставив меня согнутся пополам.

– Вам необходимо в больницу, я вас отвезу, – сказал мужчина, пытаясь помочь мне встать.

– Нет, пожалуйста, не надо в больницу, – прокричала я.

Чего я испугалась больше, даже не знаю: то ли того, что все в университете узнают о случившемся и расползутся сплетни, то ли того, что мои обидчики могут меня найти и затащить назад к себе в логово.

– Пожалуйста, просто помогите мне уйти отсюда, – умоляюще проговорила я. Мужчина кивнул в знак согласия и указал мне на машину, припаркованную на дороге недалеко от нас.

– Тогда давайте так: я отвезу вас, куда вы скажете. Кстати, меня зовут Алексей.

Я удивлённо взглянула на него. На этот раз мне удалось разглядеть его лучше. Как только я всмотрелась в его лицо, то заметила на нём улыбку. Она была очень нежной, проникающей в самое сердце, словно мой спаситель хотел растворить своей волшебной силой все проблемы вокруг. И вроде бы мы были не знакомы, а точнее всего секунду назад я только узнала его имя, но когда наши глаза встретились, я ощутила себя в безопасности. Взгляд его был полон доброты и понимания.

– Юля, – представилась я.

Алексей помог мне занять пассажирское сиденье, и мы быстро начали удаляться от ужасного места. Мысли медленно отходили от состояния шока. Нога болела, но это вполне уже можно было терпеть. Я прислушалась к ощущениям, чтобы понять, нет ли у меня действительно травм, из-за которых необходимо к врачу. Руки жгло, особенно локти, наверное, при падении я содрала кожу. Тело тоже саднило, мышцы ныли, но в остальном ничего не говорило мне о переломах. Нереально повезло. Что за кусты были под окном, я не поняла, но их ветки спасли меня от серьёзных повреждений, и я мысленно поблагодарила человека, который их там посадил.

Взглянув на ступни, я поджала губы, представляя, как в таком виде пройду мимо вахтёрши в общежитии. Зрелище будет ещё то, мягко говоря, немного шокирующее, скорее всего, меня даже не пустят. Воображение уже рисовало, как меня выгоняют, и я возвращаюсь домой, не имея возможности пройти экзамен.

– Мне нельзя в таком виде в общагу, – испуганно пробормотала я, в очередной раз рассматривая себя. Коленки в крови, ссадины практически по всей длине ног.

– Я могу отвезти вас к себе, у меня есть аптечка, сможете обработать раны. – Он с безобидным видом посмотрел на меня и торопливо прибавил: – Я не причиню вам вреда. Вам не нужно меня бояться. И вообще, я преподаватель.

– А я как раз надеюсь стать студенткой, – выпалила я, пытаясь улыбнуться.

Очень хотелось верить, что новый знакомый не маньяк. Я посмотрела на него, в глазах улавливалась забота и волнение, он продолжал мило улыбаться. Однозначно с такой улыбкой он не мог быть монстром. Интересно, маньяки вообще улыбаются? Возможно, но, надеюсь, не так мило, как мой ночной знакомый. Я совсем не ощущала страха рядом с ним, наоборот, становилось всё спокойнее и спокойнее, даже спустя минуты после того, через что я прошла, человек, который мне помог, не казался опасным.

– И в каком же вузе вы будете учиться? – спросил меня Алексей.

Я бросила на него короткий взгляд и вздохнула. До меня начало постепенно доходить, что сегодня вечером чуть не лишилась возможности не то что учиться, а даже попробовать поступить туда, куда планировала.

– Если сдам вступительные, то в финансово-экономическом, – ответила я.

– Неужели? – с интересом посмотрел Алексей, выгнув дугой бровь. – Я как раз работаю в финансово-экономическом. – И он, видя, что я всё ещё немного дрожу, постарался подбодрить меня рассказами о своей работе.

Он болтал обо всём. О том, что ведёт социологию уже два года и что ему предлагают преподавать и в иных университетах, из-за чего он думает о переезде в какой-то другой город, о том, как нравится ему вести лекции и получать обратную связь от своих студентов и ставить им отличные оценки. Его небольшой монолог помог мне отвлечься, я была благодарна ему за то, что он меня ни о чём не спрашивал.

– Вот мы и приехали.

Алексей остановил машину. Ещё перед заездом во двор я поняла, что моё общежитие совсем рядом. Вот это было совпадение.

– Вы работаете здесь? – Я указала на свой университет, который виднелся между домами.

В глубине души я уже знала ответ и почувствовала, как краска стыда залила моё лицо. Только этого мне сейчас не хватало: знать, что один из преподавателей лицезрел меня в таком виде и при таких обстоятельствах.

– Да, именно здесь, – улыбнулся он мне. Без слов было понятно, что новый знакомый находит нашу ситуацию забавной. – Теперь можете спокойно идти ко мне в гости, вы знаете, где я работаю, – ещё шире улыбнулся Алексей.

И я пошла за ним, так как сейчас это было лучше, чем показаться в общаге. Конечно, чего уж волноваться и переживать? Теперь можно вообще не появляться на экзаменах.

Это было необычное знакомство, а впрочем, если поразмыслить, то мою жизнь нельзя было назвать обычной, как бы я не хотела привести её к среднестатистической за последние два года. И я очень старалась не попадать ни в какие непонятные ситуации, не заводить лишние знакомства и уж тем более не садиться к незнакомцам в машины, что только за сегодняшний вечер я совершила дважды. Но, видимо, лимит спокойной и тихой жизни был исчерпан.

Меня настораживало, что из-за опасности, которой удалось избежать, новые приключения вызывали в организме лёгкий всплеск адреналина, а дальнейшая неизвестность легонько кружила голову. Так же как тогда, в пятнадцать лет, каждое моё утро, когда я просыпалась, будоражило меня от предвкушения перед событиями нового дня, ведь дружба с человеком, которого окружали риски и угрозы не давали мне покоя, до того момента, пока в один майский день всё не изменилось. Я заставила себя отключить все мысли и пошла за преподавателем.

Мы зашли в квартиру, где Алексей сразу, как гостеприимный хозяин, провёл для меня экскурсию. Он пригласил на кухню, быстро поставил передо мной чашку крепкого чая, мёд, достал откуда-то орехи, и, пока я окончательно приходила в себя, оставил на кухне одну. Я смогла сделать всего пару глотков, а он уже позвал меня в комнату. Молча, достал свою рубашку и чистое полотенце, положил их на аккуратно заправленную кровать.

– Юля, вы можете спокойно оставаться здесь, я переночую у знакомых. Пойдёмте, я покажу, как закрыться на внутренний замок, чтобы вы не боялись, что к вам кто-то может зайти. – Его голос звучал спокойно, но при этом уверенно.

Мне сделалось очень неловко, ведь я стала причиной того, что ему нужно искать другое место для сна.

– Что вы, мне неудобно, – сразу ответила я, – Алексей, вы мне и так очень помогли, если бы вы не подошли ко мне, я даже не хочу представлять, как бы я в таком виде добиралась к себе. – Голос сорвался, и я второй раз заплакала перед ним.

Внезапно мне стало жутко от того, что приключилось за последний час, и это понимание обрушилось на меня с такой мощью, что я чуть не упала, но вовремя схватилась за спинку, рядом стоящего дивана. Вот она, самостоятельная жизнь, со всеми её курьёзами и неожиданностями, вот она, как ненужный подарок с обёрткой из сюрпризов и невероятных событий.

Сначала, увидев мои всхлипывания, Алексей сделал шаг ко мне, но, передумав, прислонился к двери и застыл. Я просто стояла и рыдала, а мой новый знакомый просто стоял и молчал. Как только он понял, что я начала успокаиваться, подошёл к шкафу в комнате, достал аптечку и положил на кровать рядом с полотенцем и рубашкой.

– Вам нельзя в общежитие в таком виде, вы же понимаете это – не спросил, а утвердительно заявил он, – даже если примите душ и обработаете раны, у меня нет никакой женской одежды, чтобы одолжить вам. В моей рубашке или пиджаке идти тоже не совсем нормально. Поэтому, сейчас я уйду, а утром постараюсь раздобыть вам какой-нибудь наряд. И не волнуйтесь, мне есть куда пойти, а вам будет спокойнее здесь одной. Если проголодаетесь, то можно сделать бутерброды, к сожалению, больше у меня ничего нет.

– Спасибо, – силясь не смотреть на него, поблагодарила я.

– До завтра, Юля, помните, что вам здесь ничего не угрожает. – И не дождавшись моего ответа, преподаватель вышел. Закрыв за ним дверь, я осталась одна в его квартире.

Душ, свежая рубашка, как мало нужно, для того чтобы почувствовать себя лучше. Почти полчаса я обрабатывала раны на руках и ногах.

Я села на кровать, знала, что не усну, знала, что не смогу выключить свет. С тех пор как я в последний раз видела Ромку, я начала бояться темноты. Тот день стал для меня самым мрачным и страшным. С тех пор я ощущала постоянную тревогу, мне даже казалось, что я чувствую чьё-то присутствие рядом. Эти ощущения сводили с ума. Одиночество представлялось угрожающим.

Проникновение темноты в мою жизнь иногда становилось совсем невыносимым. Если я находилась одна, свет должен был быть включён всегда и во всех комнатах, но даже это не помогало мне уснуть. Если же кто-то находился со мной в квартире, я засыпала: присутствие другого человека, даже в соседней комнате, давало надежду, что ничего плохого не произойдёт. Однако, даже в таких случаях, лучик света в виде ночника должен был находиться рядом.

Мама, заходя ко мне в комнату, иногда ворчала, что я бесполезно трачу электроэнергию, ничего не зная об истинной причине моего страха. Я никому не рассказывала, что произошло и почему в пятнадцать лет я резко начала бояться темноты. Да и как я могла рассказать даже маме о том, что случилось. С Ромкой мы виделись тайно, кроме Лины о нашем общении никто не знал. Мне пятнадцать, ему двадцать два. Я школьница, он парень, имеющий связи с преступным миром. Для окружающих всё бы выглядело ненормально. Никто из них, включая маму, никогда бы не поверил в искреннюю дружбу между нами. А она была, эта самая дружба. Настоящая. Необъяснимая. Мы понимали друг друга без слов.

В день нашего знакомства Ромка проговорился, что у него была младшая сестра, и я напоминала ему о ней. Я не спрашивала, что произошло с ней, видела по его лицу, что всё равно не расскажет. Но поняла, что с ней случилось что-то совсем нехорошее. Он и называл меня всегда только «Мелкая». Для меня он стал старшим братом.

Ромка своими историями и рассказами приоткрывал мир, который я так хотела увидеть. Он всегда говорил, что должен быть очень осторожным, когда встречается со мной. Никто, особенно из его знакомых, не должен был знать о том, что мы общались. Он пытался оградить меня от того чужого для меня мира, что окутал наш город. Друг строго запретил мне посещать вечеринки Лины и ходить с ней в клуб. Наше с ней общение стало ограничиваться школой и репетициями. Вместо того чтобы коротать время с подругой, как раньше, я проводила его с Ромкой.

После того как яд забрал его у меня, я часто вспоминала наше знакомство. В тот день я выходила от Лины и увидела парня на лавочке во дворе. Он сидел, наклонившись вперёд, обхватив голову руками, и раскачивался из стороны в сторону. Я подумала, что человеку плохо и необходимо вызвать скорую, подошла к нему ближе и спросила, не нужна ли ему помощь, пока я сбегаю к подруге и позвоню врачам. Он поднял на меня свои карие глаза и наши взгляды встретились. Его был холодным и отстранённым, мой – изучающим и переживающим. Он смотрел на меня не моргая, словно пытаясь осознать, кто я вообще такая. А потом его взгляд стал блуждать по моему лицу, будто что-то выискивая, его зрачки расширились, и он хрипло спросил:

– И где живёт твоя подруга, Мелкая?

– На втором этаже, я быстро, – растерянно сказала я, показывая на окна Лины.

Он сделал попытку улыбнуться, но вышло у него это криво. Я ещё тогда подумала, что, наверное, у парня сильно болела голова или давление скакало. Парень медленно встал со скамейки, всё его тело слегка потряхивало. Осторожно, как будто под ногами была не ровная земля, а сплошные ямы, он, шатаясь, направился к подъезду Лины. Я тихонечко поплелась рядом. Возле входной двери он остановился, и я протянула руку, чтобы помочь ему зайти в подъезд, но он шарахнулся от меня как от прокажённой, зло окинул взглядом сверху вниз и проворчал:

– Шла бы ты отсюда, Мелкая.

Но я не ушла. Поднялась к Лине, а следом доковылял и молодой человек, держась одной рукой за стенку. Подруга открыла дверь и её глаза распахнулись, когда она увидела за моей спиной парня. Не успела я попросить её вызвать скорую помощь, как она, легонько отодвинув меня рукой, бросилась к незнакомцу.

– Рома, Ром, что случилось? – беспокойно оглядывала она его, стараясь понять, почему он в таком состоянии. Так я узнала, что моего нового знакомого звали Рома. Парень хмурился и пытался отмахнуться от неё.

– Лин, надо позвонить в скорую, человеку плохо, – сказала я подруге.

– Дура ты, Юлька, скорая ему не поможет, – огрызнулась на меня девушка. Я удивлённо посмотрела на неё, раньше в ней не было таких агрессивных ноток по отношению ко мне. – Ром, позвать кого или сбегать, принести? – обеспокоенно обратилась Лина уже к парню, намекая на то, что она знает причину его самочувствия.

– Нет, не хочу, дай просто пересижу у тебя, – снова грубо ответил Рома, – и эту убери отсюда. – Зыркнул на меня своими глазищами так, что мне стало обидно, захотелось развернуться и уйти. Я же пыталась помочь! Но любопытство было сильнее и мне очень хотелось выведать, откуда это Лина его знает.

– Я никуда не пойду! – с вызовом выпалила я и, открыв шире дверь Лининой квартиры, скомандовала. – Вам нужна помощь, это же видно. Ползите уже быстрее сами, если не хотите опереться на Лину.

– Точно Мелкая, – не сдержав улыбку, выпалил парень моей подруге. – Помнишь? – И он метнул на меня взгляд, полный боли, разрывающей его изнутри, но очень быстро отвёл его, не давая мне больше ничего разглядеть.

– Да, помню, – тихо вздохнула Лина, – пойдём, попробуем привести тебя в нормальное состояние, хотя даже не знаю, как это сделать без твоих обычных… – Лина замолчала, подбирая слова, посмотрела в мою сторону и продолжила: – Лекарств.

После этого Рома позволил подруге ему помочь. Он опёрся на её плечо, и они зашли в квартиру, а я закрыла за ними дверь. С этого момента в моей жизни солнце начало светить ярче, радуя меня каждый день. Недолго. Совсем недолго. А потом темнота стала моим кошмаром, словно Ромка ушёл и забрал с собой весь свет, что был в этом мире.