Глава 4. Аня

Вышла из метро и не могла сдержать улыбку. Даже щёки заболели, но плевать: впервые за долгое время хотелось радоваться. Солнце било прямо в лицо, город шумел, а у меня впереди первая смена. Да, возможно, не самая престижная должность: тряпки, вёдра и швабры в моём подчинении, но это временно. Не всё сразу. Некоторые богатые и знаменитые иногда тоже начинали с того, что носились с подносами. А я? Я устроилась в столичный ресторан. Причём не в какую-то там забегаловку у вокзала, а в шикарный, роскошный, прямо из тех, где людей в дорогих костюмах больше, чем еды на тарелке. Если уж начинать, то здесь.

Я ведь не стремилась к миллионам, мне бы закончить учёбу, получить нормальную профессию, накопить на собственную квартиру. Пусть даже маленькую, но свою! Там, где сейчас жила, трудно назвать домом. Длинный общаговский коридор, двери по обе стороны, соседи, как коммунальные привидения, которые появлялись неожиданно и шумно. Стены как бумага: слышишь каждую ссору, каждый стон. Я за эти несколько дней узнала больше о чужих отношениях, чем за всю свою жизнь. Порой даже вздрагивала, когда кто-то резко стучал или кричал – всё время казалось, что вот-вот кто-нибудь ворвётся. Выходить из комнаты страшно.

Сегодня ночью так сильно захотелось в туалет, но страх был больше. Я лежала и терпела до самого рассвета, слушая, как кто-то что-то ломает за стеной. А когда, наконец, решилась, пробегая через коридор, встретила шатающегося мужика. Сердце ухнуло вниз, но он меня не заметил, наверное, был пьян в хлам, на ногах-то еле стоял. Пронесло.

Но даже при всём этом возвращаться в родной домой всё равно было страшнее. Там отчим, а с ним мне не по пути. От Роберта удалось уйти, и это уже само по себе победа. Крыша над головой имелась, в универ поступила, работу нашла. Остальное наладится.

С утра буду уходить на занятия, а днём в ресторан, там до самого закрытия. Благо, заведение работало до полуночи, и я успевала на последний поезд метро. Мне даже вчера сказали, есть служебный развоз. Разве не чудо?

Синяки почти сошли. Никто не поднимал на меня руку уже неделю. Смешно радоваться таким мелочам, но для меня это было доказательством: чёрная полоса не бесконечна. Пусть она пока серая – но это уже светлее, чем тьма.

Зашла через служебный вход в ресторан, на своё новое место работы, и тут же чуть не налетела на парня. Высокий, худощавый, с круглой серьгой в ухе.

– Привет, ты новенькая? – он улыбнулся и подмигнул мне так, будто мы с ним старые друзья.

Я замялась.

– Я Серёга, бармен, – с гордостью заявил он. – Ты официантка, да?

– Уборщица, – пробормотала шёпотом.

Парень чуть нахмурился, но потом расплылся в ещё более широкой улыбке.

– Студентка, что ли? – прищурился он, пытаясь угадать.

– Буду учиться, – подтвердила я, стараясь говорить уверенно, хотя внутри всё сжималось от смущения.

– А как звать-то? – парень решил расспросить меня досконально.

– Аня.

– Ну, добро пожаловать, Аня. Говоришь тихо, как мышка, – он подмигнул ещё раз. – Не бойся, здесь все свои.

Я переминалась с ноги на ногу, не зная, что сказать или спросить, пока Серёга не показал рукой в сторону.

– Тебе прямо. За кухней вторая дверь, там служебное помещение. Найдёшь.

– Спасибо, – теперь мой голос прозвучал более уверенно.

– Увидимся, – донеслось мне вслед.

Я продолжила путь и чуть не подпрыгнула, когда передо мной возникла Дарья Константиновна – администратор, что вчера принимала меня на работу. Как я была ей благодарна! Ведь в том виде, в каком я вчера явилась на собеседование, она легко могла меня развернуть и отправить домой с шаблонной фразой «Мы вам позвоним». Но вместо этого расспросила обо всём и прямо сказала: «Выходи завтра».

– Аня, добрый день. Хорошо, что ты вовремя. С опозданиями у нас строго, говорю сразу, – Дарья Константиновна даже не улыбнулась, её взгляд был оценивающим, будто в любой момент я могла сделать что-то не так. – На тебя времени у меня особо нет, так что слушай внимательно. Если будут вопросы – задавай сразу.

Я поспешно кивнула, хотелось выглядеть максимально серьёзной, а внутри немного дрожала.

– Приставлю тебя сегодня к Тамаре Петровне. Она всё тебе покажет, расскажет, форму выдаст, ну и инвентарь необходимый. Твой фронт работы – это служебные помещения и уборные. Надеюсь, понимаешь, что если вдруг столкнёшься с посетителями ресторана, ведёшь себя тише воды, ниже травы?

– Да, конечно, – боясь, что мой голос может прозвучать слишком громко или слишком тихо. Никак не могла найти нужный баланс.

– График уборки тебе тоже Тамара Петровна покажет. И никаких задержек – ни секундой позже, ни дольше там находиться не надо. Тебя и видеть не должны.

Без следов существования, усмехнулась я про себя. А администратору вновь кивнула.

– Со всем персоналом увидишься на общей планёрке, – знакомила с рабочими моментами Дарья Константиновна, – на ней присутствовать обязательно всем. Проводит её босс сам раз в неделю, и это не обсуждается. Выходной не выходной, занята не занята – должны быть все – от шефа до уборщиц.

Ого, настоящая армия! И почему-то сразу представила, как мы все стоим в одном строю, чеканим шаг и салютуем начальству. Настроение стало игривым, подбрасывало мне смешные картинки.

– Ты, как мы выяснили, не местная, так что зарплата у тебя будет неофициальная, получаешь расчёт раз в неделю у меня, – продолжала она, уткнувшись в планшет. – Ах да, вот ещё… Мой кабинет убираешь после шести, так как я в это время всегда в зале. А кабинет Глеба Викторовича – самый последний. Он уходит в разное время, но обычно всегда до десяти. Редко, но бывает задерживается. Тихонечко подходишь, стучишь, и только потом заходишь. Поняла?

– Да, Дарья Константиновна, всё ясно, – на это раз мой голос прозвучал чётче, чем я ожидала. Видимо, хорошее настроение пошло на пользу.

– Ну и отлично, – она поправила идеально уложенные волосы. – Ты же вроде учиться собираешься? На дневном?

– Да, поступила. С сентября начнутся занятия, – воодушевлённо ответила я.

– Если учёба начнёт мешать, и ты хоть раз опоздаешь, держать тебя никто не будет. Сама понимаешь.

– Я не опоздаю. Мне работа очень нужна, – слова вылетели быстрее, чем я успела подумать.

В голове уже мелькали образы ужасных последствий любого возможного опоздания. Дарья Константиновна посмотрела на меня с неожиданной мягкостью, но тут же нахмурилась.

– Учиться тебе нужно, в твоём возрасте, а не тряпками махать. На кого хоть поступила?

– На учителя начальных классов, – в моём голосе прозвучала гордость, и я даже выпрямила спину.

– Ну и что ты будешь зарабатывать после диплома? Те же копейки, что и здесь? – она с недоумением покачала головой. – Кто сейчас на учителя учиться идёт? Вот зачем время тратить, а? Не понимаю, но дело твоё, конечно, – махнула рукой, вновь поправила волосы и распахнула дверь с табличкой «Служебное помещение».

– Тамара Петровна, вот вам помощница, – обратилась к женщине, сидевшей в углу с вытянутыми ногами. Похоже, у неё был перерыв.

Та медленно подняла голову, посмотрела на меня оценивающе. На её лице блуждала тень улыбки.

– Добрый день, рада тебя видеть, а то я уже уставать начала, да и желания в одиночку работать совсем нет, – с лёгким вздохом сказала женщина, вставая и направляясь ко мне. – Ну что, будем знакомы. Я – Тома.

– Аня, – представилась с улыбкой.

– Не сбежишь, Аня? Работа у нас нелёгкая, ведро хоть донесёшь?

– Не сбегу, – тихо ответила. Да я столько вёдер уже перетаскала, что вам, Тамара Петровна, и не снилось. А сбегать-то мне и некуда…

– Отлично, тогда пошли, буду вводить тебя в курс дела, – кивнула она и двинулась вперёд.

Тома выглядела обычной женщиной лет пятидесяти, но сразу чувствовалась её доброжелательность и опыт. Она быстро обозначила, что нужно обращаться к ней на «ты». Оказалось, она уже давно жила в Москве, в ресторане работала порядка пяти лет и отзывалась о начальстве исключительно уважительно.

– Персонала у нас много, сразу всех не запомнишь, – подбодрила она. – Но не переживай, привыкнешь.

Я облегчённо кивнула, тревога от знакомства с новым миром таяла.

Тома была на удивление спокойной и немного не вписывалась в роль уборщицы. Разговаривала так правильно и грамотно, что я невольно удивлялась, точно ли эта её должность. Она располагала к себе. Я почувствовала уверенность, что у меня здесь всё сложится хорошо.

Часа три моя наставница была рядом: показывала, объясняла, помогала. Видно было, что даже в такой, на первый взгляд, простой работе она настоящий профессионал.

Когда Тома убедилась, что я справляюсь, оставила меня одну. Я вздохнула, огляделась вокруг и с удвоенной энергией взялась за швабру, ощущая себя полноправным командиром тряпок и вёдер.

День пролетел незаметно. Я уже начала втягиваться в ритм работы, когда в кладовке появилась Тома.

– Аня, а ты кушала? – её вопрос застал меня врасплох.

Я моргнула, растерявшись.

– Понятно, забыла рассказать, – усмехнулась она, будто читала мои мысли. – У нас для персонала питание есть. Пойдём на кухню. У тебя перерыв полчаса. В это время идёшь к Вадику, он выдаст твою порцию.

Не успела я что-то ответить, как Тома уже уверенно повела меня в сторону кухни. Оказавшись там, я сразу поняла, что шагнула в другой мир. Всё вокруг кипело движением: повара сновали туда-сюда, что-то громко обсуждали, бросали друг другу непонятные, но явно важные фразы. Весь этот хаос был идеально организован. Как отлаженный механизм, где каждый точно знал своё место и задачи.

Кухня состояла из нескольких помещений, был горячий, холодный цех, отдельно заготовочный и, наверное, самый волшебный для меня, кондитерский. Именно он притягивал моё внимание. С детства обожала сладкое. Правда, когда в последний раз ела хоть что-то вкусное, уже и не вспомню. А тут… целый мир десертов, кремов и пирожных! Да я готова была бы работать здесь бесплатно, лишь бы оказаться поближе к этим кулинарным шедеврам. Ложка сахара – самое сладкое, что мне светило в ближайшее время.

На кухне работала уборщица – Алевтина Олеговна. Настоящая «легенда» своей профессии: грузная, с матёрым голосом и языком, который не щадил никого. Её речь была далека от правил этикета, и я тайно облегчённо вздохнула: хорошо, что она не моя наставница. Тома нравилась мне куда больше – спокойная, чёткая, с лёгкой добротой в глазах.

– О, а это что у нас за новенькая? – неожиданно кто-то ущипнул меня за локоть сзади, и я с испуга отскочила, ударившись о стол.

Небольшая боль пронзила спину, но это было ничто по сравнению с тем, как болезненно я воспринимала любое прикосновение. Синяки на теле проходили, но внутренние шрамы ещё не затянулись. Я не знала, когда перестану вздрагивать при малейшем касании. Это началось ещё в выпускном классе, когда Роберт стал колотить меня почти каждый день. С тех пор страх того, что до меня дотронутся, не хотел покидать.

– Извини, пожалуйста, малышка, я и не думал тебя напугать, – раздался мягкий виноватый голос. Передо мной стоял мужчина в белоснежной форме, без единой складки. Его взгляд был полон искреннего раскаяния.

– Я Аня, новая уборщица, – пропищала я, щёки загорелись от стеснения.

– А я Николай Георгиевич, шеф этого царства, так сказать, – тепло и доброжелательно представился он.

– О, познакомились уже! – подскочила Тома, встав рядом с нами. – Это моя помощница, Николай Георгиевич. Показываю ей, где что у нас.

– А чего же ты такая худенькая, Аня? На какой-нибудь модной диете сидишь? – пошутил шеф, взглянув на меня с лёгкой игривостью.

Знал бы он, какая у меня диета! Называется: безденежье. Но я лишь нервно выдавила скромную улыбку в ответ.

– Вот и откормите её, чтобы не убежала! – подхватила шутку Тома. – А то мне одной работать тяжко.

– Вадик! Малышке Ане положи побольше! Будем брать шефство над ней, а то ветром унесёт, – громко крикнул Николай Георгиевич кому-то позади меня.

– Не обидим, – отозвался хриплый голос из-за спины.

Тома подвела меня к столу раздачи, где появился Вадик – парень лет двадцати трёх, с улыбкой, которая растягивалась до ушей. Он выдал мне порцию борща, гору пюре с двумя котлетами. Да ещё и компот добавил сверху. Я едва не расплакалась от внезапной щедрости. Совсем не ожидала, что здесь ещё и кормят! Теперь я точно буду драить полы с удвоенной силой, такую работу терять нельзя ни в коем случае.

– Я столько не съем, – растерянно пробормотала, глядя на еду, от одного вида которой у меня в животе заурчало так, что, казалось, весь ресторан это услышал.

– Пойдём за стол, – Тома потянула меня за собой, показывая, куда можно присесть.

Я взяла ложку борща и тихо простонала от удовольствия. Как же давно я не ела ничего подобного! Сдерживать слёзы приходилось изо всех сил – иначе точно расплакалась бы прямо за столом.

– Да, ребята у нас готовят божественно. Николай Георгиевич работает только с лучшими, – сказала Тома с гордостью. – Даже те, кто готовит для персонала, – настоящие мастера своего дела.

Я смогла осилить лишь полпорции борща, потому что уже отчаянно хотелось попробовать котлеты с пюре. Мой желудок, отвыкший от подобных праздников, был в шоке. Я тихо радовалась, удивляясь, что еда может дарить такое счастье.

– А можно с собой забрать, если не доем? – спросила робко, в очередной раз понимая, что кровь прилила к щекам.

– Нет, с собой нельзя, правила такие. Всё ешь здесь, – ответила Тома спокойно, но твёрдо.

Я немного расстроилась. Было бы здорово унести лишнее домой, ведь там меня ждала пустая тарелка. Но и на том спасибо, грех расстраиваться.

Наевшись, я чувствовала себя как колобок, который только что убежал от всех своих проблем. Едва переварив обед, я покатилась к инвентарю.

Тома махнула мне на прощание и направилась в раздевалку. Её смена закончилась, она с самого утра на ногах, бедняжка. А мне ещё предстояло немало дел. Следующим пунктом моего «великого уборочного плана» были туалеты. Важное испытание для новичка.

Меня удивило, что была просторная, общая зона: блестящие раковины, зеркала в тонких рамках, мягкий свет отражался от хромированных кранов и стеклянных полок. Всё выглядело современно, аккуратно, красиво. В глубине угадывались кабинки, уже разделённые на мужскую и женскую зоны. Это личное пространство спряталось за резными дверями, а сама комната оставляла ощущение порядка и гармонии.

Я работала быстро, но аккуратно, стараясь уложиться в строго отведённое время и при этом по возможности не попадаться никому на глаза. Повезло, что в этот момент посетителей не было, и я успела привести всё в идеальный порядок.

Уже собираясь выкатить тележку с тряпками и ведром, заметила, что кто-то зашёл. Увидела только дорогие, отполированные до блеска, ботинки.

– Добрый день, – пробормотала, не поднимая глаз, как учила Дарья Константиновна. Правило номер один: никогда не встречаться взглядом с посетителями.

– Добрый, – ответил мужчина.

Лёгкое оцепенение. Голос узнала и всё же рискнула взглянуть. Это был вчерашний знакомый, тот самый, что облил меня с ног до головы. Вот уж кого я здесь не ожидала встретить! Наверное, решил поужинать в ресторане.

– Вас приняли, – он улыбался так, что невозможно было не улыбнуться в ответ. Не спрашивал, а скорее констатировал факт.

– Да, представляете? Я была уверена, что откажут, но меня взяли, – не удержалась я и, неожиданно для себя, заговорила.

– Значит, не у одного меня вчера был необычный день, – продолжал он, наслаждаясь нашей маленькой беседой.

– Соглашусь, – кивнула, но тут же вспомнила, что разговаривать с посетителями строжайше запрещено. Страх, что меня могут уволить, мгновенно охладил пыл.

– Извините, мне пора. И спасибо за ту лужу, она оказалась волшебной, – с улыбкой бросила я на прощание и поспешила к выходу.

Мужчина остался стоять, продолжая смотреть на меня с каким-то странным выражением лица,полным нежности. От этого взгляда мне стало жарко, и я поспешила скрыться за дверью.