Глава 2

Я плелась в свою стеклянную башню и чувствовала себя побитой собакой. Даже хуже. Я была похожа на лабораторную мышь, которую зачем-то выкинули в дикий мир, а она со всех лап рванула обратно к своей уютной клетке. Шумный и грязный парк остался позади. Я снова очутилась в пустом холле нашего бизнес-центра.

Вдруг мой живот снова громко заурчал. Как же стыдно. Мой организм привык к кусочку диетического лосося и трём веточкам спаржи. А теперь я урчала, как грузчик в обеденный перерыв. Этот наглый повар Роман точно распылял вокруг себя вирус простого, животного голода!

Рабочий день давно закончился. На улице стемнело. Мне отчаянно хотелось спрятаться в своей лаборатории, в моём безопасном убежище. Но на пути стояла преграда. Нужно было пройти мимо его оранжевого фургона. Настоящего филиала гастрономического ада на колёсах. Я приготовилась к худшему: к едкому запаху жареного мяса, громкой музыке и толпе людей, которые жаждут дешёвой еды.

Но на улице было подозрительно тихо. Очередь исчезла. У столика стояли только два парня и лениво доедали свою шаурму. Сам Роман уже опустил металлическую шторку на окне выдачи. Сейчас он с большим усердием драил столешницу. На нём висел всё тот же грязный фартук, заляпанный соусами. Но его фирменной широкой улыбки не было. Он выглядел уставшим. Просто обычный человек после долгой и тяжёлой смены.

Я решила, что это мой шанс. Надо проскользнуть мимо. Тихо, незаметно, как ниндзя. Я вжала голову в плечи и пошла быстрее, стараясь не стучать каблуками по плитке. Почти вышло. Я миновала фургон и уже мысленно праздновала победу. Но тут за спиной раздался его спокойный, чуть хриплый голос:

– Нашли, что искали? – обратился он ко мне официально, будто забыв о последнем разговоре.

Я замерла, будто меня поймали на краже. Медленно обернулась. Роман опирался плечом на фургон и смотрел прямо на меня. В руке он сжимал мокрую тряпку, с которой на асфальт капала вода. Никакой насмешки на лице.

– Не понимаю, о чём вы, – холодно ответила я.

Я изо всех сил пыталась нацепить свою привычную маску снежной королевы. Но выходило откровенно плохо. Растрёпанные волосы, красные щёки и урчащий живот выдавали меня с потрохами.

– В парке, – просто пояснил он. – Я видел вас из окна.

– Я проводила полевое исследование! – выпалила я первую попавшуюся глупость. – Собирала образцы для анализа. Это сложный научный процесс, вам всё равно не понять.

Он усмехнулся. Но не зло, а как-то грустно.

– Анализа… Ну да. Вы же всё пытаетесь проанализировать. Разложить на формулы. Вычислить и измерить граммами. Я смотрел на вас и думал: вот стоит гениальная женщина. Она может по одному вдоху отличить сорт яблок. Но при этом не может просто насладиться тем, как вкусно пахнет цветущая липа после дождя.

– Я не наслаждаться туда ходила, а работать! – вспылила я. Меня всю трясло от злости. – В отличие от некоторых, я занимаюсь высоким искусством, а не жарю котлеты на улице!

Роман тяжело вздохнул. Он провёл ладонью по своим коротким тёмным волосам и сделал шаг ко мне. Я инстинктивно отшатнулась назад.

– Ева, – тихо сказал он. От того, как просто и по-домашнему он назвал моё имя, по спине пробежали мурашки. – Я вам сейчас одну вещь скажу, а вы не обижайтесь, ладно?

– Я уже заранее обиделась, – буркнула я и скрестила руки на груди, защищаясь.

Он пропустил мою колкость мимо ушей. Подошёл ещё на шаг ближе. Я вдруг почувствовала его личный запах. Не специи и не шаурма. Он пах усталостью и… простым хозяйственным мылом. Запах абсолютной чистоты после тяжёлой физической работы. Этот простой аромат сбил меня с толку окончательно.

– Ты головой всё пытаешься понять, – сказал Роман, глядя мне прямо в глаза так, словно видел насквозь. – А ты попробуй почувствовать.

И замолчал. Просто стоял и смотрел своими тёплыми карими глазами. Эта фраза была такой банальной, словно из дешёвого паблика для девочек-подростков. Но она прозвучала в тишине улицы как громкий выстрел. Она была настолько точной и верной, что мне стало нечем дышать.

Но признать его правоту? Ни за что! Это значило бы расписаться в собственной глупости.

– Что за бред? – ядовито выплюнула я, приходя в себя. – «Попробовать почувствовать»? Обойдусь без вашей кухонной философии! Я учёный! Я работаю с фактами и химией! А ваши чувства оставьте для своих бургеров!

Я резко развернулась, чуть не сломав каблуки, и почти бегом бросилась к стеклянным дверям бизнес-центра. Я не оборачивалась. Бежала от его пугающей простоты и ужасающей правоты.

Я влетела в лабораторию, как ураган. Захлопнула дверь и прислонилась к ней спиной. Я тяжело дышала, словно за мной гнались волки. Тишина. Белые стены. Стерильность. Моя крепость. На ватных ногах дошла до своего дорогого кресла и рухнула в него. Внутри всё кипело. Злость, стыд и растерянность. Как он смеет? Кто он такой, чтобы учить меня жизни? Уличный торговец с лопаткой! А я – парфюмер с мировым именем!

Я оглядела свой стол. Ряды пробирок, сложное оборудование, чёткие графики на мониторе компьютера. Мой идеальный мир, где всё можно измерить и разложить на молекулы.

Но в голове упрямо звучал его спокойный голос. Последняя фраза прилипла ко мне, как банный лист. Она не давала покоя. Почувствовать? Как это вообще делается? Отключить мозг? Перестать анализировать? Но ведь это моя главная суперсила. Предложить мне отказаться от анализа – это как заставить художника рисовать в слепоту.

Я закрыла глаза и честно попыталась. Взяла со стола свежий цветок пиона.

– Чувствуй, Ева. Ну же! – приказала я сама себе.

Мозг тут же выдал чёткую справку: «Терпены, сложные эфиры, пионол». Я схватила флакон с дорогим маслом сандала. Вдохнула. «Альфа-санталол, бета-санталол». Это было невыносимо! Я была сломанной машиной, которая умеет выдавать только сухие цифры.

Вдруг в дверь робко постучали.

– Ева Андреевна? – в щель просунулась кудрявая голова моей ассистентки Лены. – Можно к вам?

– Что такое? – устало спросила я.

Она зашла в кабинет, держа в руках какой-то шуршащий пакет. И тут же воздух в моей идеальной лаборатории испортился. От неё пахло чем-то ужасным и совершенно недопустимым в этих стенах.

– Лена, чем это от тебя несёт? – спросила я ледяным тоном. – Жареная картошка? Паприка? Боже мой, это что, глутамат натрия?!

Лена радостно улыбнулась, показав ямочки на щеках. Она ничуть не смутилась моего тона.

– Ой, а это чипсы. Новинка. Со вкусом краба! – она вытащила из пакета ярко-красную пачку. – Угощайтесь, Ева Андреевна! Они такие хрустящие и солёненькие. Стресс снимают шикарно.

Я отшатнулась от пакета, словно это была радиоактивная бомба.

– Убери это немедленно! – рявкнула я. – И проветри за собой помещение!

– Как скажете, – легко пожала плечами Лена.

Она закинула в рот чипсину, громко хрустнула ей и вышла, плотно закрыв дверь. Я снова осталась одна. Но запах дешёвого крабового ароматизатора всё ещё висел в воздухе. И вдруг в моей уставшей голове родилась совершенно безумная, дикая идея.

Рынок. Не фермерский красивый маркет для богачей, где пучок укропа стоит бешеных денег. А самый настоящий, грязный и шумный городской рынок. Место ужасной антисанитарии. Раньше я бы туда не пошла даже под дулом пистолета. Но сейчас мне была нужна шоковая терапия. Если я не могу «почувствовать» в тишине и чистоте, значит, надо прыгнуть в самый центр хаоса.

Я даже не стала переодеваться. Прямо в костюме спустилась вниз и вызвала такси. Водитель удивлённо косился на меня всю дорогу. Видимо, я смотрелась слишком дорого для той окраины, куда мы ехали.

Когда машина остановилась, у меня задрожали руки. Это был первобытный страх. Я вышла на улицу, и на меня тут же рухнула невидимая стена. Стена из криков торговцев, громкой музыки, чужого смеха и запахов. Дышать стало нечем. Настоящий конец света для моего носа.

Сначала ударили специи. Это были не тонкие нотки шафрана, а тяжёлый, пыльный запах дешёвой куркумы и красного перца из огромных открытых мешков. В горле сразу запершило. Я заставила себя сделать шаг в этот гудящий улей. Вокруг толкались люди с тележками. Они громко спорили, торговались, ругались.

– Свежие помидоры, подходи, красавица! – крикнул мне какой-то усатый мужчина.

Я чувствовала себя хрупкой фарфоровой чашкой в центре рок-концерта. Дальше шёл рыбный ряд. О, какой ужас! Запах свежей рыбы смешался с мерзким душком старых креветок. Мой пустой желудок жалобно сжался. Я пошла быстрее, чуть не переходя на бег.

Следом высились горы зелени. Огромные, влажные пучки наглой кинзы. Её мыльный, резкий запах я терпеть не могла всю свою жизнь. Но здесь она была королевой. Мой мозг бился в настоящей истерике. Он пытался по привычке проанализировать все запахи вокруг, но не справлялся. Их было слишком много! Запах сырого мяса сплетался с ароматом сладких персиков. Солёные огурцы смешивались с дешёвым кофе в пластиковых стаканчиках. Это сводило меня с ума. Мне захотелось зажать нос руками и сбежать обратно в свою башню. Но я остановилась как вкопанная.