Глава 1

Я резко захлопнула дверь лаборатории, отрезая себя от внешнего мира. Щёлкнул магнитный замок, и я оказалась в своём стерильно-белом царстве. Ну что ж, война объявлена! Я, Ева Левицкая, гениальный парфюмер современности, была готова к бою. Заказ на пафосный «Аромат власти» для какого-то там арабского шейха безжалостно полетел в самый дальний угол стола. Да плевать я хотела на него и на его миллионы! У меня появилась цель поважнее. Я создам этот дурацкий «аромат счастья». Безжалостно разберу его на молекулы, соберу заново в безупречную формулу и швырну прямо в наглое, улыбающееся лицо этого Романа. Пусть этот повар в заляпанном фартуке знает, с кем связался! Я докажу ему, что высокая химия бьёт его шаурму по всем фронтам.

Я начала со своего привычного ритуала. Надела чистый, белый халат. Затянула русые волосы. Натянула тонкие латексные перчатки. Мои руки привычно запорхали над колбами и весами, как у опытного хирурга перед сложной операцией. Только сегодня я собиралась оперировать само счастье.

Что там этот деревенский варвар мне говорил? Запах свежего хлеба?

– Ха! Да это же детский сад, – хмыкнула я себе под нос, доставая реагенты.

Запах выпечки – это обыкновенная реакция Майяра. Немного альдегидов, парочка кетонов. У меня этого добра целые полки. Я уверенно взяла флакон с 2-ацетил–1-пирролином. Вот вам и хрустящая корочка хлеба. Капля фуранеола для карамельной сладости, микроскопическая капля ванилина. Готово! С такой задачей справится любой первокурсник парфюмерной школы.

Что там дальше по списку? Плюшки с корицей?

– Вообще смешно, – фыркнула я, отмеряя коричный альдегид и этилмальтол для эффекта сахарной пудры.

А вот «запах дома, где тебя ждут» – это уже поинтереснее. Но я всё равно всё просчитала. Ноты чистого хлопка для эффекта свежевыглаженного белья, немного целлюлозы для запаха старых книг, капля кедра для ощущения дорогой мебели. Я работала с бешеным азартом. Никаких лишних эмоций, только чёткий расчёт и наука. Вот капля корочки, вот щепотка корицы, вот деревяшки. Сейчас я создам абсолютный уют в одном маленьком флакончике.

Для начала решила сделать самый простой и понятный яблочный пирог. Смешала дамаскенон для аромата печёного яблока, добавила корицу и ванилин. Чтобы позлить его, капнула микродозу диметилсульфида для нотки растопленного сливочного масла. Нанесла жидкость на бумажную полоску-блоттер, закрыла глаза и самоуверенно вдохнула.

И… ничего. То есть запах-то был. Он действительно пах яблочным пирогом. Но он был абсолютно мёртвый! Это был запах дешёвого освежителя воздуха для туалета на придорожной заправке. Плоский, химический. Никакого тепла, никакой уютной заботы. Просто резкая, вонючая отдушка.

Я со злости швырнула картонку на металлический стол. Как такое вообще возможно?! Все компоненты дорогущие, самые чистые в мире! Может, я ошиблась в пропорциях? С этими мыслями попробовала снова. Убрала немного корицы, добавила больше масла, чтобы сделать запах более домашним. Снова вдохнула. Тот же самый туалетный освежитель, только теперь с запахом горелой сковородки.

Третья попытка. Я пошла ва-банк и добавила дорогущий абсолют ванили с Мадагаскара. Он стоит таких бешеных денег, что мой бывший, пафосный Филипп, точно упал бы в обморок от одной цены. Результат? Освежитель для туалета в пятизвёздочном отеле. Прогресс налицо.

– Да чтоб тебя разорвало! – крикнула я на всю лабораторию и со всей силы метнула стеклянный флакон в мусорное ведро.

Стекло разлетелось на куски. По стерильной комнате мгновенно пополз мерзкий, приторно-сладкий запах моего оглушительного провала. Я без сил рухнула на стул и закрыла лицо руками. В этой дурацкой яблочной вони до меня наконец-то дошло. Я могу скопировать любой запах в мире, но не могу скопировать воспоминания. У меня нет главного ингредиента. Нет души.

Я сидела и чувствовала себя полной бездарностью, фальшивкой. И самое ужасное… этот наглый повелитель шаурмы был прав от первого до последнего слова. В этот момент дверь робко приоткрылась, и в лабораторию заглянула моя ассистентка Лена. Её милая мордашка тут же смешно сморщилась.

– Фу, Ева Андреевна! – пискнула она, зажимая нос пальцами. – Вы что, тут освежителем набрызгали? У нас уборщица тётя Галя вчера новый принесла, «Райский сад» называется. Жуткая гадость, аж глаза режет, правда?

Я медленно подняла голову и посмотрела на неё убитым взглядом.

– Лена, – тихо и зловеще сказала. – Это не тётя Галя. Это мой новый парфюмерный шедевр.

Глаза Лены округлились и стали похожи на два огромных блюдца. Она покраснела.

– Ой… Простите! Я правда не хотела! То есть… он очень, э-э, стойкий и яркий! Прямо бодрит!

– Да уж, – тяжело вздохнула я. – Стойкий. Как моя непроходимая глупость.

– У вас через час важная встреча с поставщиком из Франции, – робко напомнила Лена, переминаясь с ноги на ногу у двери. – Вы будете переодеваться?

– Отмени её, – я резко вскочила, сорвала с себя белоснежный халат и не глядя бросила его на стул. – И следующую тоже отмени.

– А куда вы пойдёте? – ахнула Лена, глядя на меня так, словно я сошла с ума.

– В народ, Лена. Пойду искать душу, – бросила я и пулей вылетела в коридор.

* * *

Я неслась по шумной улице. Наверное, выглядела как городская сумасшедшая. Раньше меня дико бесили запахи города, а сейчас я вдыхала их полной грудью, словно воду пила. Вот мимо промчалась старая машина – пахнуло выхлопными газами. Резко, честно, без прикрас. Вот открылась дверь маленькой кофейни – на улицу вырвался запах горького кофе и горячего шоколада. Мой мозг по привычке начал считать пиразины и фуранолы, но я мысленно приказала ему заткнуться. Хватит химии! Это просто кофе! Просто доброе утро!

Навстречу мне прошла стайка хихикающих студенток. От одной из них несло таким дешёвым сладким парфюмом, что у меня чуть глаза не заслезились. Раньше я бы презрительно поджала губы, но девушка так искренне и звонко смеялась, что я одёрнула себя. А может, для счастья и правда не нужны эксклюзивные духи за огромные деньги?

Ноги сами привели меня в небольшой зелёный сквер, зажатый между серыми офисными высотками. Я сроду по паркам не гуляла. Это же неэффективн. Но сейчас я пришла сюда на охоту за настоящей жизнью.

Я смотрелась тут так же нелепо, как пингвин на пляже. На ближайшем газоне только что поработала поливальная машина. Я воровато огляделась, убедилась, что никто из знакомых меня не видит, и присела на корточки прямо у мокрой клумбы. Наплевав на светлые брюки, сунула нос к самой земле и вдохнула.

Пахло мокрой глиной, старыми корнями и прелыми листьями. Это был запах самой природы, сложный, живой и настоящий. Я бы в жизни не смогла намешать такое в своих стерильных пробирках.

– Тётя, вы потеряли что-то? – раздался над ухом звонкий детский голосок.

Я вздрогнула от неожиданности и открыла глаза. Передо мной стоял мальчишка лет пяти в заляпанной футболке и с игрушечным самосвалом в руках. От него чудесно пахло уличной пылью, солнечным теплом и сладким печеньем. Запах беззаботного счастья.

– Нет, – предельно серьёзно ответила я, глядя в его хитрые глаза. – Я ищу вдохновение.

– А оно вкусное? – шмыгнул носом пацан.

– Очень на это надеюсь.

Мальчишка пожал плечами, потерял ко мне интерес и с визгом убежал гонять сонных голубей. Я кряхтя поднялась, отряхнула перепачканные колени и пошла дальше вглубь парка. Каблуки противно вязли в гравии. Я подошла к старой, раскидистой липе, которая стояла в самом цвету. Дерево буквально гудело от сотен пчёл. Прикоснулась ладонью к шершавой коре и вдохнула медовый аромат мелких цветочков. В нём было жаркое солнце, ленивое лето и воспоминания о каникулах. Настоящая машина времени.

Я стояла под деревом с закрытыми глазами и просто дышала. Прохожие откровенно косились на странную женщину в деловом костюме, обнимающую дерево, но мне было плевать. Я наконец-то выбралась из своей стеклянной башни. И поняла одну простую истину: чтобы делать живые духи, нужно самой начать жить.

И вдруг в этой романтичной тишине мой желудок издал такой громкий и требовательный звук, что парочка на соседней скамейке испуганно обернулась. Я замерла, приложив руки к животу. Я хотела есть. Зверски, по-настоящему хотела есть.

– Гениально, – пробормотала себе под нос. – Пришла сюда за духовной пищей, а мой организм требует жирную котлету.

И почему-то в этот момент в голове ярко всплыла наглая, обезоруживающая улыбка Романа. А следом почудился аппетитный шлейф пряных специй, жареного мяса и чего-то невероятно домашнего. Кажется, этот варвар-повар заразил меня не только своими дурацкими идеями о душе, но и здоровым человеческим аппетитом.