А ночью приснилось ей, как к шее тянется костлявая рука, сжимает горло и душит, душит. Хрипела Полюшка, да вырваться не могла: тело будто онемело, ни рукой, ни ногой пошевелить. Слезы из глаз потекли, закричала она и проснулась. Подушка и пижама мокрые от пота были. Сердце колотилось так, словно она марафон пробежала, и дыхание рваное, частое. Что ж за напасть-то?

Поднялась она, нащупала свет и пошла к умывальнику, хоть лицо обмыть. Глянула в зеркало и отшатнулась в ужасе: шея вся синяя была, будто её и правда кто душил.

Заметалась по комнате, нашла телефон, попыталась подругу свою, Маринку, набрать, у которой денег на дачу одалживала, да только связи как не было, так и нет. Отбросила ненужный телефон, снова к зеркалу подбежала, смотрит: а всё хорошо. Шея целая, хоть и чуть покрасневшая от того, что подзагорела Поля на солнышке.

— Примерещится же, — выдохнула она, осторожно ощупывая шею, страшась, что видение снова повторится. — Это всё из-за сна, — заключила она, собственный голос успокаивал.

Да и сколько стрессов в её жизни за последнее время было? И маму похоронила, и на работе начальство дуреет. Ничего, вот отдохнёт с месяц, а там полегче будет.

Уснула, на удивление, Полюшка быстро и спала сном беспробудным до самых петухов. А те, сволочи, громкими оказались: на всё село горланили, как не в себя. Но утро было по-своему прекрасным. Ещё виднелись на небе холодные уходящие звезды, да краешек луны, роса сверкала на траве. Полюшка не удержалась, да прошла босиком, посмеиваясь от холодной щекотки и втыкающихся в ступни острых камушков. И больно, и приятно!

А потом полдня разгребала хлам, вытаскивала всё, что не пригодится и на выброс пойдёт, а к обеду доставка обещанная приехала. Выгрузили два мужика штукатурку, обои, краску, инструменты всяческие для отделки. Можно было и к ремонту приступать. Только успела уже Полюшка умаяться, да решила ещё в озере искупаться — хорошо как вчера было! А сегодня жара ещё хлеще палила, да духота такая стояла, что вмиг липким потом покрываешься.

Занырнула с головой, выплыла, отфыркалась довольно. Водица сегодня ещё теплее стала, совсем хорошо! Даже вылазить не хотелось. Потому плавала Полюшка долго, да в своё удовольствие. Пока не заметила, что небо чего-то темнеть стало и вдруг гром прогрохотал где-то вдали. Гроза идёт — поняла она. Пришлось спешно грести до причала, вот только ливень застал её ровно на середине пути. Лил как из ведра! Полюшка ускорилась, была уже почти у берега, как вдруг за что-то ногой как зацепится! Словно схватил её кто-то, да вниз потащил. Взмахнула она неуклюже руками, воды наглоталась, дернула ногой — да куда там! Перехватило дыхание, с головой под воду ушла, рот от страху позабыв закрыть. Захлебываться начала, отчего задёргалась пуще прежнего.

«Неужели всё? Так и умру?» — пронеслась в голове тихая мысль, как вдруг почувствовала Полюшка свободу. Вынырнула на остатках сил, откашлялась, вздохнула воздуха. Ливень лицо заливал, вода из-за туч казалась серой, словно омертвевшей. Доплыла Полюшка до причала, еле-еле вскарабкалась. Всю её трясло от пережитого страха. Утонула бы она, и никто бы не узнал! И за что это она так зацепилась?

Глянула на свою ногу — а та вся до крови разодрана была, словно кто когтями по ней прошёлся. Что ж там такое в озере, чем пораниться так можно? И недалеко от берега. Полюшка глянула на гладь водную, отметила про себя место, где чуть не захлебнулась: не дело это, если в озере такие опасные предметы лежат. Надо бы разобраться, что к чему. Может, то и трава какая колючая, да по ощущениям не похоже было. Скорее сетка металлическая, в которую она ногой и угодила, да растерялась от неожиданности и только больше себе навредила.

Решила она тут же домой побежать, ногу обработать, да подводную маску заказать, чтобы завтра изучить дно озёрное, да выудить то, что опасным может сказаться. Вот только как на зло вспомнилась ей Катерина Митрофановна и слова её злые, про проклятие. С трудом от себя тёмные мысли Полюшка отогнала. Нечего в россказни раньше времени верить: завтра маску доставят и убедится она, что просто упало что-то в озеро. Достанет со дна и будет потом с радостью купаться. Давно ведь дачей никто не занимался, хозяина у неё не было. Вот и замусорено дно озёрное. А Полюшка за месяц тут успеет дел наворотить! Потом и не узнает соседка домик-то! Да подойдет и извинится за свои слова. Так-то! Будет знать, как лясы точить, да небылицы сказывать!

Уснула Полюшка быстро: только голова подушки коснулась, как сморил её сон без сновидений. Умаялась за день, поди. И вот уж личико её разгладилось, да посапывала она мирно, как давно не сопела, как вдруг — грохот!

Вскочила заполошная, за сердце схватилась. И тут снова громыхнуло, да за окном как засверкает!

— Уф, гроза всего-лишь, — Полюшка смяла край одеяла, — вот же перепугалась как!

И тут чувствует, будто сквозняк ходит и скрипит, да бухает что-то из стороны пристройки. Нахмурившись, схватила телефон, включила фонарик и пошла в сторону выхода. Выглядывает из спальни — а дверь-то нараспашку! Она-то и скрипела.

— Вот растяпа я! — хлопнула Полюшка себя по лбу.

И правда, дверь-то позабыла закрыть, вот ту ветер и раскрыл, да болтал туда-сюда. Подошла Полюшка ближе, да так и замерла, не в силах пошевелиться.

Прямиком от двери — следы тянулись. Мокрые, грязные, словно кто-то зашёл внутрь. И вела цепочка прямиком к Полюшкиной спальне. Слабость вдруг почувствовала она в коленях, руки задрожали, чуть телефон не выронила. Спохватилась и почти что в два прыжка доскакала до выключателя и со всего маху его ладонью приложила, что аж руку отбила. Загорелась тусклая люстра, Полюшка глянула на входную дверь — открыта. Вот только следов никаких и не было. Лишь вода от ливня чуть-чуть натекла, да мусор всякий ветром нагнало.

Приложила Полюшка руки к груди и выдохнула несмело: поняла вдруг, что всё это время даже не дышала. А потом и засмеялась в голосину: чего только не причудится в темноте! Кому расскажи — не поверят! Разве что Катерина Митрофановна, но та еще и деталей добавит, да ужасов кромешных нагонит.

Подумала Полюшка, что надо бы завтра Маринке позвонить, да рассказать ей, что приключилось. Уж подруга поймет и с ней похохочет.

На следующий день привезли подводную маску, но Полюшка отложила её на время. Потому что занята была делом: штукатурку старую сбивала, чтобы потом новую положить. А как утомилась, прогулялась на несколько домов назад, да Маринке позвонила. Повеселила её своими историями, на что Маринка ответила:

— Поль, ты там совсем одна свихнешься! С твоей работой, тебе уж и восстанавливать нечего! Все нервы — новые нужны. Давай-ка я лучше приеду! Заодно шашлычку пожарим.

— Да ты чего, какой шашлык? У меня ремонт тут вовсю!

— Так под шашлычок и ремонт веселее будет, — было слышно, что Маринка улыбается. А когда она так говорит, Полюшка знала — не отступит.

— Ну и как тебе отказать? Скину геолокацию, только смотри — не заблудись!

— Ничего, соседи быстро проклятый дом с потрохами выдадут, — хохотнула та.

— Да ну тебя, — буркнула Полюшка, хоть и не смогла сдержать улыбки. — Ты главное купальник прихвати! Сегодня вытащу эту штуку и можно будет купаться спокойно.

— Ага, только осторожнее там, снова не напорись!

После разговора с подругой и на душе легче стало. Хоть и бодрилась Полюшка как могла, а всё равно тревожно было: уж не сходит ли она с ума, раз ей всякие кошмары мерещатся? Но решила она, что лучшее лекарство от тревоги — это дело. Потому продолжила отбивать старую штукатурку.

Сыпалась белая крошка на пол, пыль летела в разные стороны, попадая и в рот, и в глаза. Отплевывалась Полюшка, да с тройным усердием продолжала. И показалось, что из одного места в стене будто вода сочится. Мокрое там всё было. Нахмурившись, Полюшка стукнула молотком по месту, осыпалась штукатурка, открывая темное влажное нутро. Руку Поля протянула, потрогать, и провалились её пальцы во что-то склизкое, будто в гниющий омут. Пахнуло чем-то затхлым, сладковато-тошнотворным. Вскрикнула Поля, дернула руку, голова кругом пошла, да грохнулась она там, где стояла, потеряв сознание.

Очнулась, села на полу, потирая ушибленную голову. Не понимая, что случилось, вскинула взгляд на стену: а там всё нормально и никакой влаги и темных пятен, только видно в дыре, где штукатурка отпала, деревянные перекладины.

— Ну даю, — протянула Полюшка, хватаясь за телефон, время посмотреть: а там всего минут десять прошло. — Это что же, я в обморок, что ли, упала? Сколько уж можно! Мерещится всякое! Да еще сама с собой вслух говорю, может, реально с ума схожу и права Маринка?

Никто ей, естественно, не ответил. Тряхнув головой, решила сделать перерыв. Сердце ныло от тревоги. Когда подобное случается, волей-неволей начнешь в мистику верить, да в каждом углу подвох искать. Но и не отрицала Полюшка, что давно она не отдыхала, а тут впечатлений столько: и дом новый, и бабка со своими россказнями! Да и чего вообще не бывает от свежего воздуха? В городе она поди одними выхлопными газами дышала, а тут — кислороду тьма! Вот и чудит мозг, не иначе как от счастья.

Ничего, вот приедет Маринка скоро — и вдвоем полегче будет. Пообещала с ночевкой остаться, да с ремонтом помочь. Хотя знала Полюшка её помощь — будет шашлыки жарить, да сплетничать о Стёпке со Светкой, которые то ссорятся, то мирятся и нет им спокойной жизни. Сама Маринка уж давно счастливо замужем, только Полюшка из всей компании как была одинока — так и оставалась. Работа всё время сжирала и некогда было личное счастье устраивать. Решила она для себя, что сначала стабильность какую-никакую обретёт, чтоб было на что жить в случае чего, а потом уж и семьей обзаведётся.

А сейчас и правда бы переключиться, да отдохнуть. И пыль с себя смыть. А то приедет подружка и там не до этого будет: придётся и мангал разводить, и овощи нарезать

И тут вспомнилась Полюшке маска! И ведь правда — пока ждёт, можно и освежиться, да заодно ещё дело решить, которое покою не давало.

Схватила маску и чуть ли не бегом к озеру направилась. Ноги утопали в мягкой почве, после ливня, трава, хоть и обсохла уже на жарком солнце, а всё равно мокрая попадалась, стегала влажными стеблями.

А запах стоял! Какой бывает после грозы — тянуло сырой землёй, пряными травами и прелой листвой. Полюшка вдыхала его полной грудью, и позабылись ей все тревоги. Все ж не зря она дачку купила. И хорошо-то как!

Прыгнула на причал, тот скрипнул под её ногами, чуть зашатался. Озеро казалось полнее, воды набрало. Но тина с глиной уже осели, так что может и разглядит она, чего там на дне валяется.