Читать книгу «Мао Цзэдун» онлайн полностью📖 — Ли Цзе — MyBook.




 









В те годы у Мао выработалась привычка читать газеты.

«За годы учебы в педагогическом училище Чанша я в целом истратил 160 долларов, включая регистрационные взносы! Из этих денег я, должно быть, треть потратил на газеты: регулярная подписка обходилась мне примерно в доллар ежемесячно, да к тому же я часто покупал книги и журналы в киосках. Мой отец ругал меня за это расточительство. Он называл его бесполезной тратой денег на бесполезную бумагу. Но я приобрел привычку читать газеты и с 1911 по 1927 год, до тех пор, пока не забрался на Цзинганшань, продолжал все время читать [пекинские], шанхайские и хунаньские ежедневные газеты».[25]

Эдвард Сноу добавил примечание к этим записям:

«Современные газеты были в Китае в то время еще в новинку, и многие граждане, прежде всего чиновники, относились к ним с глубоким недоверием, как, впрочем, они делают и сегодня!»[26]

О своих воззрениях в те годы Мао Цзэдун рассуждал в беседе с американским журналистом:

«Тогда в моей голове забавно переплетались идеи либерализма, демократического реформизма и утопического социализма. У меня были какие-то расплывчатые увлечения “демократией девятнадцатого века”, утопизмом и старомодным либерализмом, но я был совершенно точно антимилитаристом и антиимпериалистом. Я поступил в педагогическое училище в 1912 [1913] г. Окончил я его в 1918-м».[27]

В июне 1918 года Мао Цзэдун выпустился из Первого педагогического училища провинции Хунань. Его манили более широкие рубежи. В Пекине – колыбели «Движения за новую культуру» – в это время назревал новый идейный шторм.

В России разразилась Октябрьская революция, которая открыла глаза китайским передовым интеллигентам, таким как Ли Дачжао и Чэнь Дусю, на силу организованного класса рабочих и крестьян, на истинность учения марксизма, которое способно преобразить страну. С июля 1918 года Ли Дачжао опубликовал три статьи, вызвавшие немалый резонанс среди молодежи и интеллигенции: «Сравнение французской революции с русской», «Победа народа» и «Победа большевизма». Он восхвалял Октябрьскую революцию как «основанную на социализме», «победу идей рабочих», «предтечу мировой революции в XX веке». В первый день 1919 года Ли Дачжао опубликовал очередную работу под названием «Новая эра», в которой утверждал, что Китаю следует пойти по пути Октябрьской революции.

Многие важные события в истории происходят как будто случайно. В то время Мао и не подозревал, что все описанные выше эпизоды окажут огромное влияние на его революционный путь, перед ним стоял вполне себе практичный вопрос: чем зарабатывать себе на жизнь? Он пребывал в затруднительном материальном положении. И тут на помощь пришел Ян Чанцзи, который и указал будущему лидеру революции направление. Учитель Ян преподавал в Пекинском университете – учебном заведении, которое благодаря Цай Юаньпэю стало местом средоточия множества талантливых людей и идеологической активности. Как раз тогда шел набор китайских рабочих для направления во Францию, Цай Юаньпэй и Ли Шицзэн начали в Пекине кампанию по отбору желающих среди студентов, которые смогли бы работать и учиться за рубежом. Ян Чанцзи прекрасно знал, в каких обстоятельствах оказался его бывший ученик, и полагал, что для него это будет неплохая возможность. Он передал необходимую информацию в Первое педагогическое училище провинции Хунань. Мао Цзэдун, Цай Хэсэнь и Сяо Цзышэн оценили открывшиеся перспективы и призвали членов «Научного сообщества “Обновление народа”» отправиться на учебу во Францию.

Цай Хэсэнь был направлен в Пекин. Вскоре, 30 июня, он прислал оттуда письмо, в котором говорилось:

«23 числа я отправился в путь, 24 числа пересел на повозку в Ханькоу, 25 числа вечером прибыл в Пекин. В пути я провел три дня и три ночи, погода была то ясной, то дождливой, в целом все было благополучно. О вашем деле я уже поговорил с учителем Яном, и он всем сердцем надеется, что вы приедете в Пекинский университет.

<…>

Нам троим (то есть Мао Цзэдуну, Цай Хэсэню и Сяо Цзышэну) необходимо поступить в университет, но тогда мы будем нуждаться в подработке, довольно длительной. Возможно, мы найдем ее здесь».[28]

15 августа 1918 года Мао Цзэдун с товарищами, близкими ему по взглядам, отправился в Пекин. Поиск средств к существованию по-прежнему оставался для него самым насущным вопросом.

«[Пекин] для меня был слишком дорогим городом. Я добрался до столицы, заняв деньги у друзей, и, как только приехал, должен был сразу же искать работу. Ян Чэньци [Ян Чанцзи], мой бывший учитель этики в педагогическом училище, стал к тому времени профессором Пекинского национального университета. Я обратился к нему за помощью в поиске работы, и он представил меня университетскому библиотекарю. Это был Ли Дачжао, который позже станет основателем Коммунистической партии Китая, а затем будет казнен Чжан Цзолинем. Ли Дачжао взял меня на работу помощником библиотекаря, и я стал получать огромные деньги – восемь долларов в месяц».[29]

«Работа помощником библиотекаря», упомянутая Мао Цзэдуном, была на самом деле больше работой секретаря, которую обычно поручали новичкам: она заключалась в регистрации новых изданий и читателей. Свободное время Мао посвящал участию в «Обществе философских и журналистских исследований» Пекинского университета, которое давало ему возможность посещать лекции в качестве слушателя. Председателем этого общества был Цай Юаньпэй.

«В журналистском обществе я познакомился с такими студентами, как Чэнь Гунбо (он сейчас большой чиновник в Нанкине), Тань Пиншань (позже стал коммунистом, а затем членом так называемой “Третьей партии”) и Шао Пяопин, который особенно много мне помогал. Шао был преподавателем в обществе журналистики, либералом, пылким идеалистом и человеком с прекрасным характером. В 1926 г. его казнил Чжан Цзолинь».[30]

Много времени Мао посвятил подготовке к поездке во Францию, ради которой он и члены «Научного сообщества “Обновление народа”», собственно, и приехали в Пекин. По просьбе Ян Чанцзи Цай Юаньпэй и Ли Шицзэн открыли в Пекинском университете, а также в Баолине и Лисяне в провинции Хэбэй, подготовительные курсы для студентов из провинции Хунань, направляющихся во Францию. Позже были организованы учебно-производственные курсы на локомотивно-вагоностроительном заводе «Чансиньдянь». Все студенты из Хунани, кроме Ло Чжанлуна, поступившего в Пекинский университет, и Мао Цзэдуна, работавшего в библиотеке, в том числе Цай Хэсэнь, посещали эти подготовительные курсы, готовясь к поездке. Мао активно занялся координацией и организацией курсов, провожая одних и встречая других учащихся. Он с большим энтузиазмом относился к грядущей поездке хунаньских студентов на учебу за рубеж, но сам туда не спешил.

«Я сопровождал группу хунаньских студентов в Пекин. Однако, хотя я и помогал организовать движение, которое пользовалось поддержкой общества «Обновление народа», я не хотел ехать в Европу. Я чувствовал, что недостаточно знаю собственную страну, что с большей пользой проведу время в Китае. Студенты, решившие поехать во Францию, учили французский, который преподавал Ли Шицзунь [Ли Шицзэн], ныне ректор Чжунфа (Китайско-французского университета), но я этим не занимался. У меня имелись другие планы».[31]

Мао в ту пору уже обладал теми качествами, которые впоследствии сыграли важную роль в его жизни: проницательностью, отвагой, пониманием своих целей, умением поступать по-своему, а не следовать за другими. Он провел в Пекине всего полгода с небольшим. В марте 1919 года из родной деревни пришли вести о тяжелой болезни его матери, и Мао не смог оставаться в столице: он был первенцем и почтительным сыном, его чувства к ней были весьма сильны. 12 марта 1919 года он покинул Пекин, 14 марта прибыл в Шанхай, откуда можно было проводить товарищей, отправляющихся в учебно-производственную поездку во Францию. В Шанхае Мао провел около полумесяца, а 6 апреля вернулся в Чанша. Так завершилась первая поездка Мао Цзэдуна в Пекин. Она продлилась недолго, но принесла ощутимые результаты, и самым важным из них было пробуждение идеологического сознания.

«Мой интерес к политике продолжал возрастать, и мое сознание становилось все более и более радикальным. Я уже рассказывал вам, как зарождались мои взгляды. Но я все еще не мог определиться, говоря по-нашему, какому пути следовать. Я прочел несколько брошюр об анархизме, и они произвели на меня огромное впечатление. Со студентом по имени Чжу Сюньпэй [Чжу Цяньчжи, 1899–1972, впоследствии станет известным историком, философом и востоковедом], который посещал меня, я часто разговаривал об анархизме и его возможностях в Китае. В то время я разделял многие его [анархизма] положения».[32]

Другое важное достижение Мао касалось личной жизни, а именно, чувств и любви. Семья учителя Ян Чанцзи жила в хутуне Дофучи поблизости от пекинской Барабанной башни, и Мао часто посещал ее, причем, в самом начале целью его визитов было общение с учителем, обсуждение с ним различных проблем. Постепенно между будущим лидером революции и дочерью Ян Чанцзи – Ян Кайхуэй – зародились чувства. Мао Цзэдуну было 25 лет, а Ян Кайхуэй – 18, их влекли друг к другу общая судьба и общие идеалы. Мао Цзэдун вспоминал:

«Тогда же я встретил и полюбил Ян Кайхуэй. Он была дочерью моего бывшего учителя этики Ян Чэньци [Ян Чанцзи], который оказал на меня в молодые годы огромное влияние, а позже, в Пекине, стал настоящим другом».[33]

Сам Пекин тоже произвел на Мао Цзэдуна немалое впечатление. Ему, как и другим приезжим, жизнь в этом городе казалась «наполовину морем, наполовину пламенем».

«В Пекине я пребывал в довольно бедственном положении. Меня утешала только красота древней столицы. Я остановился в районе, именуемом “Трехглазый колодец” (“Сань янь цзин”), в маленькой комнатке, в которой жили еще семеро. Когда мы все быстро забирались на кан, вздохнуть было невозможно. Я должен был предупреждать товарищей, когда хотел повернуться. Но в парках и садах вокруг древних дворцов я замечал первые признаки ранней северной весны, я видел, как распускались сливы своими белыми цветами, в то время как озеро Бэйхай все еще оставалось сковано льдом. Я любовался ивами на берегах Бэйхая, с ветвей которых свисали сосульки, и вспоминал строки танского поэта Чжэнь Чжана [Цэнь Шэня, 715–770], который сравнил блестящие зимним инеем ивы Бэйхая с “десятью тысячами цветущих персиковых деревьев”. Бесчисленные сады Пекина вызывали мое изумление и восхищение».[34]

Мао Цзэдуну, южанину, впервые приехавшему в Пекин, северный пейзаж казался чем-то необычным. В августе 1936 года в беседе с Эдвардом Сноу он с волнением вспоминал впечатления от своего путешествия в Пекин и обратно:

«Я ходил пешком по льду залива Бэйхай, прошел вдоль озера Тунтин [Дунтинху] и по крепостной стене вокруг города Баодин. Прошелся я и по крепостной стене города Сюйчжоу, известной по роману “Троецарствие” (Саньго [яньи]), и по крепостной стене Нанкина, также известной в истории. Наконец я взобрался на гору Тайшань и посетил могилу Конфуция. Все это казалось мне достойным того, чтобы встать в один ряд с моими путешествиями по Хунани».[35]

В мире много совпадений. Вскоре после возвращения Мао Цзэдуна в Чанша в Китае поднялось Движение 4 мая[36]. Между Пекинским университетом, колыбелью нового протестного движения, и далекой провинцией Хунань благодаря Мао Цзэдуну и «Научному сообществу “Обновление народа”» установилась необычная связь и взаимодействие. Чанша стала одним из важнейших для движения городов наравне с Пекином, Шанхаем и Тяньцзинем. Пекинский студенческий союз направил в Хунань Дэн Чжунся, чтобы тот связался с Мао Цзэдуном и Хэ Шухэном. Мао и его соратники по «Обновлению народа» начали повсеместно устраивать митинги, а также создали новый студенческий союз Хунани, который возглавил один из членов общества Пэн Хуан. 2 июня союз провел заседание, на котором постановил, что с 3 июня студенты всех учебных заведений Хунани будут бойкотировать учебу. С этого же дня в Шанхае начали забастовку рабочие, и таким образом Движение 4 мая, основной костяк которого ранее составляли патриотически настроенные студенты, вышло на новый уровень. Учащиеся двадцати учебных заведений, включая Первое педагогическое училище провинции Хунань, Медицинский институт Сянъя, Специальное торговое училище, провели общий бойкот занятий. Выходящая в Чанша газета «Дагунбао» опубликовала декларацию забастовщиков, в которой утверждалось, что «дипломатия ведет к провалу, во внутренней политике царят противоречия, страна на грани гибели, ее срочно требуется спасать».

Движение 4 мая разгорелось еще сильнее.

Мао Цзэдун прекрасно понимал, что развитие студенческого движения зависит от сочувствия и поддержки со стороны широких слоев общества. Благодаря его усилиям 9 июля представители общественности провинции Хунань провозгласили создание низовой организации «Группа десяти спасителей родины», а затем союз с тем же названием организовали и студенты провинциальных учебных заведений. Эти организации оказывали широкую поддержку студенческому движению по всей стране. Незаурядные способности Мао Цзэдуна к организации массовой деятельности начали ярко проявлять себя. Движение 4 мая набирало силу и разрасталось в провинции Хунань, и Мао Цзэдун придал ему дополнительный стимул.

14 июля увидел свет первый номер «Сянцзян пинлунь» – газеты хунаньского студенческого союза, причем, всю работу по ее созданию – от задач главного редактора до авторства всех основных текстов – выполнил лично Мао Цзэдун. В «Заявлении по поводу выхода первого номера», вышедшего из-под язвительного пера начинающего революционера, были подняты самые острые и волнующие насущные вопросы:

«Какая проблема самая большая в мире? Самая большая проблема – это пропитание. Какая сила является самой мощной? Сила народного единства. Чего не надо бояться? Неба, демонов, мертвецов, бюрократов, милитаристов, капиталистов».

Автор сводил все мировые тенденции к «призыву к “мировой революции”, стремительному расширению освободительного движения человечества», затем подводил итог всех социальных перемен, произошедших с эпохи Возрождения до Реформации: «не более, чем “узурпация свободы силой”». Он предлагал «массам объединиться и непрерывно участвовать в “предупредительных движениях” против узурпаторов», таким образом, осуществляя «призыв к революции – призыв к сытости, призыв к свободе, призыв к равенству – к “бескровной революции”».[37]

«Сянцзян пинлунь», как и многие печатные издания, выпускавшиеся во время Движения 4 мая, сосредоточилось на «пропаганде новейших идей». В газете давался обзор событий на Западе и на Востоке, публиковались международные заметки, местные сянцзянские заметки, также была рубрика «Новая литература и искусство». В трех последующих выпусках был опубликована статья Мао «Великий союз народных масс», которую он подписал просто «Цзэдун».

«До крайности доведено государство, до крайности исстрадался человеческий род, до предела дошло мракобесие в обществе».[38]

Спасение родины и общественные преобразования, по его мнению, возможны лишь через великое объединение народных масс. Испокон веков против народа объединяли свои силы различные узурпаторы, знать, капиталисты; великий союз народных масс должен стать самым мощным оружием противостояния угнетению. Примерами и яркими проявлениями этого союза Мао Цзэдун считал Октябрьскую революцию и Движение 4 мая.

«Мы уразумели! Поднебесная – это наша Поднебесная. Государство – это наше государство. Общество – это наше общество. Если не мы, то кто скажет слово? Если не мы, то кто сделает дело? Мы должны активно осуществлять широкий союз народа, с которым нельзя медлить и секунды!»[39]

Надо начинать с небольших объединений в обществе, с идейного, политического, экономического освобождения, освобождения мужчин и женщин, освобождения в сфере образования и далее во всех сферах жизни общества. Мао Цзэдун предрекал:

«…нашей китайской нации присущи великие способности! Чем тяжелее гнет, тем сильнее противодействие, которое долго аккумулировалось, но эффект от которого будет немедленным. И я смею произнести “странные” слова: реформы, которые в свое время проведет китайская нация, будут последовательнее, чем реформы у других наций, а общество у китайской нации будет более блистательным, чем у других наций. Широкий союз китайской нации увенчается успехом быстрее, чем в других районах и у любых наций».[40]

Острота, аргументированность, изысканный слог этого величественного текста свидетельствуют о понимании самой сути вопроса. Все эти незаурядные качества автора стали залогом силы воздействия статьи на читателей, она быстро распространилась, была перепечатана в различных изданиях в Пекине, Шанхае, Чэнду и пользовалась немалым влиянием в прогрессивных кругах. В разделе «Новые публикации» в 36 номере пекинского издания «Еженедельное обозрение» было отмечено, что эта статья «отличается широтой взглядов, искренними рассуждениями, и это действительно очень важный текст». Автором комментария был Ху Ши.

Во взглядах Мао Цзэдуна в то время наметилось явное противоречие: с одной стороны, он уделял все большее внимание силе народных масс, все сильнее убеждался, что в стране необходимы существенные социальные перемены и нужно раз и навсегда покончить с гнетом узурпаторов; с другой стороны – по-прежнему придерживался идеи «бескровной революции» и оставался сторонником различных петиционных движений. Такой подход был весьма распространенным в то время. Под столь продолжительным влиянием конфуцианства даже в Новое время, когда китайское общество было подвержено множественным бедствиям и противоречиями, нелегко было стать истинным революционером.

Всего вышло четыре номера «Сянцзян пинлунь». В середине августа военный губернатор Хунани Чжан Цзинъяо приказал армии и полиции разогнать студенческий союз провинции Хунань; его солдаты ворвались в типографию Сянъэ, конфисковали и полностью уничтожили уже напечатанный пятый номер «Сянцзян пинлунь». Мао Цзэдун был вынужден выступить за объединение представителей всех слоев населения, чтобы избавиться от военного губернатора Чжан Цзинъяо с помощью проведения многочисленных бойкотов учебы, забастовок и подачи петиций.

...
7