Сложно было читать. Во-первых это нудная тягомотина. Во-вторых столько несоответствий, что возникало ощущение, что автор страдает раздвоением личности, либо это писал не один человек.
Объясню почему такое мнение. Возможно будут спойлеры
Потерявший память человек может сложить пазл из преступлений в голове, собирая по крупицам какие-то мелочи, признает себя виновным в нескольких убийствах, якобы долго подумав и все поняв, НО дыры в расследовании, которых он не помнит и которые очень сильно влияют на дело его не волнуют. Типа да это я убил её ножом, а где взял нож, а давайте не будем заморачиваться, я не помню, полиция не знает, и так сойдёт, я готов в тюрьму. Бред.
Детектив, просматривающий камеры. Тут вобще ахинея. Автор сначала пишет, что герой понимает, что нельзя ускорить перемотку, даже на немножко, а то можно пропустить милисекунду, которая будет решающей. И в следующем же абзаце пишет, что герой врубает перемотку х10. Зачем тогда было вобще писать о том, что важно не перематывать🤦🏼♀️
Дальше больше.
Все полицейские понимают, что ни в коем случае нельзя фальсифицировать данные. Что нельзя посадить за решётку человека, если хоть что-то окажется неверным в его показаниях или в каких-то фактах. Но при этом ему поливают в уши, что он убил всех из-за дочери, а дочери в реальности не существует. То есть это как в Сеуле происходит? Человек сознался и его без суда на электрический стул? Если нет, то во время суда, подозреваемый наверняка обмолвится о дочери. В конце меня вобще убило. Уже все понял, уже прошло время, уже сняли все обвинения с человека, он вернулся в общество, но хранит фотографию собственной дочери.... Чего? Ему не потрудились сказать, что у него её не было никогда? Ах, стоп, он же это слышал из признания настоящего преступника. Видимо он в этот момент думал о чём-то другом🤷🏼♀️
Ну и куча нелепостей типа упоминания каких-то не важных моментов. О том, как детектив хранит трусы на 4 сезона в шкафу на работе. А другой прошёл пешком аж 30 минут, ведь это норма для полицейского.
В общем не та книга, которую я куплю в бумаге, чтобы перечитывать.