На нем был бархатный кафтан цвета морской волны – по мнению Исаака, Николаю он исключительно шел. В кармане «король» опять нащупал горсть серебряных бусин.
Хватит кокетничать, как дебютантка на балу! Либо мы получим свой прототип, либо станем обращаться с вашей нищенской страной, как она того заслуживает!
Николай Ланцов ни за что не стерпел бы подобного оскорбления. Настоящий король Равки отбрил бы наглеца так, что Шенк затрясся бы от страха и пожалел, что вообще открыл рот.
В кармане обнаружилось письмо – в нем говорилось о «младшем Ланцове» и человеке по имени Вадик Демидов. Нина постаралась как можно точнее запомнить содержание письма, однако надолго задерживаться было нельзя.
Взгляд Джеспера пропутешествовал от рыже-золотой кудрявой макушки до его пяток и обратно. – Но я рассчитываю на крупный гонорар.
Уайлен залился очаровательным румянцем.
– Ну, надеюсь, медик скоро придет и осмотрит мои ребра, – ответил он, направляясь обратно в гостиную.
– Да?
– Да, – Уайлен быстро оглянулся через плечо, и его щеки стали красными, как вишенки. – Я хотел бы внести предоплату.
Джеспер громко хохотнул. Он уже и не помнил, когда в последний раз был так счастлив. А ведь в него даже не стреляли.
– Может, нам сломать тебе пальцы, чтобы ты больше не мог играть на своей чертовой флейте, – предложил Ван Эк.
«Я здесь ради нее, – напомнил себе Уайлен. – Я здесь ради нее».
Но, в конечном итоге, он не был Ниной, Матиасом, Казом, Инеж или Джеспером. Он был просто Уайленом Ван Эком. Он все им рассказал.
крутившаяся в его голове, была счастливым, удивленным: «О!»
Медленно и неминуемо, они отстранились друг от друга.
– Уайлен, – прошептал Джеспер, глядя в его круглые глаза небесного оттенка, – я очень надеюсь, что мы не умрем