Бреккер наклонился, чтобы никто не услышал то, что он скажет: – Мой Призрак – адвокат милосердия. Но из-за тебя ее здесь нет, и никто не попросит о снисхождении к тебе. Без лишних слов он скинул Омена в море.
– Ты поспешил, Джеспер, – сказал Каз, заталкивая Матиаса в лодку. – Нет, я все сделал вовремя. – А для тебя это рано. В следующий раз, когда решишь меня удивить, не забудь предупредить об этом.
– Однажды я и к тебе питала привязанность. – Он резко поднял голову. Эти слова стали для него неожиданностью. Святые, до чего же приятно! – Почему ты не навещал меня? – полюбопытствовала я. – Все эти долгие месяцы?
– И лучше бы это были новые защитные очки, – проворчала Надя. – Я представляла себе что-то более романтичное, – не согласилась Тамара.Давид нахмурил лоб. – Что может быть романтичней защитных очков?
Каждая обложка манила, словно приоткрытая дверь: «Входи же, входи в эту страну нового и неизведанного. Здесь ты укроешься, когда тебе станет страшно, здесь найдешь отраду, когда заскучаешь, и приют, когда мир окажется к тебе недобр».
Прогуливаясь вдоль небольшого канала, который шел через Пятую гавань, Каз вдруг понял, что именно он сейчас чувствует – святые угодники, он почти с надеждой смотрит в будущее. Может, стоит обратиться к врачу?
Я пожала плечами, желая поскорее сменить тему. – Под землей особо нечем заняться, кроме как тренироваться.– Я могу придумать более интересные способы провести время.– Что за грязные намеки? – Мысли у тебя грязные! Я намекал на головоломки и чтение поучительных текстов.