– Любят они свои пестрые цвета, – проворчал Толя. – Не подавай мне идеи, – прошептала я. – А то я решу, что моя личная стража должна ходить в ярко-желтых панталонах. Впервые за все время я увидела на его лице выражение, очень напоминавшее страх.
Сквозь шум до меня донеслись крики волькр, беспомощные и очень человеческие для моих ушей. Они напоминали причитания матерей, оплакивающих своих младенцев.
– Нет, я не про вашу абсурдную привязанность, которую ты еще перерастешь. Я вижу истинный ответ в твоем сердце. Одиночество. Растущее понимание того, что ты – другая, – он наклонился. – Боль от этого.
И я наконец поняла, почему он являлся мне каждую ночь. Я думала, что сны преследуют меня как напоминание о моем провале и цене моей слабости. Но я была не права. Олень показывал мне мою силу – не только цену милосердия, но и какую власть оно дарует.
– Ты будешь носить этот ошейник до конца своей очень долгой жизни, Алина. Борись со мной, сколько сможешь. Ты довольно быстро поймешь, что у меня больше опыта в игре с вечностью.