Цитаты из книг автора «Ли Бардуго»

Что я здесь делаю?» – снова удивлялся Уайлен. Он обнаружил, что машинально грызет большой палец, и заставил себя остановиться. Он здесь ради Инеж. Она много раз спасала их жизни, и он об этом не забудет. Он здесь еще и потому, что отчаянно нуждается в деньгах. А если есть и другая причина, высокая, долговязая причина, пристрастившаяся к азартным играм, он не собирается сейчас о ней думать.

Уайлен наблюдал, как Каз раздает новые карты Смиту, Джесперу и другим игрокам, сидящим за круглым столом. На нем был такой же небесно-голубой жакет, как на Уайлене, а вот перчатки Казу пришлось снять. Уайлен заставлял себя не пялиться. Дело не только в том, что видеть Каза с оголенными руками было странно и непривычно, а в том, как они двигались, управляемые, казалось, тайным механизмом, суть которого Уайлен не понимал. Когда он учился рисовать, он много раз рассматривал анатомический атлас. Он хорошо разбирался в мускулатуре, знал, как кости, суставы и связки соединяются друг с другом. Но руки Каза двигались так, словно были созданы исключительно для того, чтобы жонглировать картами. Длинные бледные пальцы сгибались в простом ритме, движения при раздаче карт были отточенными, ни одного лишнего жеста. Каз заявлял, что может контролировать любую колоду.

Джеспер сидел, облокотившись на колени и подперев руками голову, а Уайлен с чужим лицом успокаивал его

Ван Эк рассмеялся – теплым, можно сказать, веселым смехом, однако было в нем что-то нервное и горькое. – Позвольте мне рассказать вам о моем сыне. – Он выплюнул слово, словно оно отравляло его уста. – Ему было предназначено стать наследником одного из величайших состояний во всей Керчии, целой империи с построенными моим отцом и дедом судами, которые путешествуют по всему свету. Но мой сын,

Останься, – попросила девушка. Из ее глаз покатились слезы. – Останься со мной до конца. – И даже после, – ответил он. – Навсегда. – Я хочу снова почувствовать себя в безопасности. Хочу вернуться домой, в Равку. – Значит, я отвезу тебя туда. Будем поджигать изюм, или что вы там, безбожники, делаете забавы ради.

У мальчиков из Бочки нет родителей. Мы рождаемся в гавани и вылезаем из каналов

Инеж откинулась на перила и покосилась на подругу. – Ты вся будто светишься. – Это недолго продлится. – Как и все в этой жизни. – Затем улыбка сулийки дрогнула. – Тебе страшно? – Я в ужасе. – Мы все будем рядом с тобой.

У тебя шок, демжин, – сказал Матиас. – Ты чуть не утонул. Хотя стоило бы. Каз снова закашлялся, и его тело содрогнулось. – Утонул… – повторил он. Нина медленно кивнула. – Ледовый Двор, помнишь? Невероятное похищение? Неминуемая смерть? Три миллиона крюге, ожидающие тебя в Кеттердаме? Каз моргнул, и его взгляд прояснился. – Четыре миллиона.

Щеки и шея Уайлена были испещрены царапинами от осколков стекла, но он радостно улыбался. Инеж схватила его за руки и сжала их. Они приползли в Ледовый Двор, как крысы, но уйдут они, как солдаты, живыми или мертвыми

Он выглядел как расфуфыренный, полинявший краб.