Цитаты из книг автора «Ли Бардуго»

Инеж хотелось растянуть этот миг, побыть с ним подольше, послушать грубый скрежет его голоса или просто постоять в уютном молчании, как они делали бесчисленное количество раз прежде. Он так долго занимал главное место в ее мире…

– Вы – чудовище. – Кеттердам кишит чудовищами. Просто у меня – самые острые зубы. – Мир никогда не должен узнать секрет юрды-парема. Ни один гриш не будет знать покоя. Ни здесь, ни где-либо еще. – Тогда вам повезло, что он умер вместе с тем бедным шуханцем. – Мы не забудем этого, Каз Бреккер. Однажды вы пожалеете о своей наглости. – Знаете что? Когда этот день наступит, отметьте его в своем календаре. Думаю, многие захотят устроить вечеринку.

В этом вся прелесть Кеттердама. С ним никогда не скучно. Несомненно, в будущем Совет что-нибудь от него потребует, и он будет обязан им угодить. А пока у него осталось одно неоконченное дело.

Лодка поплыла по каналу, и девушка помахала им рукой; ее ладонь, как белая звезда, светилась в темноте. Даже когда они исчезли из виду, ребята еще долго стояли у края воды. В какой-то момент Джеспер осознал, что Каз исчез. – Похоже, кто-то не любит долгих прощаний, – пробормотал он. – Каз не прощается, – ответила Инеж. Она смотрела на огни фонарей, отражающиеся в канале. Где-то в саду запела ночная птица. – Он просто идет дальше.

Инеж опустила руки на плечи Нины. – Мы еще встретимся. – Конечно. Ты спасла мне жизнь. Я спасла твою. – По-моему, ты лидируешь в этом счете. – Нет, я не имею в виду в глобальном смысле, – Нина посмотрела на каждого из них. – Я говорю о мелочах. Как вы смеялись над моими шутками. Прощали мне мои глупости. Никогда не пытались унизить меня. Не важно, случится ли это через месяц, год или через десять лет, именно это я вспомню, когда увижу вас в следующий раз. Каз протянул ей руку в перчатке. – Тогда до встречи, Зеник. – Даже не сомневайся, Бреккер. – Они пожали друг другу руки.

– Ты останешься в Равке? – спросил Уайлен. – Только до тех пор, пока не организую поездку во Фьерду. Некоторые гриши могут помочь мне подготовить его тело для перевозки. Но я не могу вернуться домой, не могу обрести покой, пока он не обретет его. Я отвезу его на север. В ледяные просторы. Похороню его рядом с берегом.

– Мы все должны были выжить, – тихо произнес Уайлен. Возможно, что это было наивно – негодование сынка богатого торговца, который едва вкусил жизни в Бочке. Но Джеспер понял, что думал о том же. После всех безумных побегов и почти неминуемых смертей он начал верить, что их шестерка заколдована, что его револьверы, гениальный мозг Каза, талант Нины, ловкость Инеж, изобретательность Уайлена и сила Матиаса сделали их неприкасаемыми. Они могут страдать. Могут получать удары. Но Уайлен прав – в конце они все должны были остаться в живых.

Джеспер вспотел, пытаясь войти в ритм работы, но никак не мог избавиться от скорби на душе. Он и раньше терял друзей. Участвовал в операциях, которые шли не по плану. Так почему же в этом случае он чувствовал себя по-другому?

Нина осталась в лодке, опустив голову на грудь Матиаса. Фьерданец лежал с закрытыми глазами, его лицо было пепельного оттенка. Джеспер бросил вопросительный взгляд на Инеж. Ее лицо было мокрым от слез. Девушка коротко покачала головой.

Инеж присела рядом с подругой. – Отпусти его, Нина. – Не могу. Инеж положила руку на ее плечо. – Отпусти его к Джелю. – Он должен быть здесь, со мной! Нина коснулась его холодной щеки. Надо найти способ вернуть все назад, сделать все правильно. Сколько невозможных вещей они совершили вместе? – Ты встретишь его вновь в следующей жизни, – сказала сулийка. – Но только если пройдешь через эти страдания. Они были родственными душами; солдатами, сражающимися по разные стороны баррикад, обреченными найти друг друга и слишком рано потерять. Нине его не удержать. Не таким способом. – Значит, до встречи в следующей жизни. Иди, – прошептала она, наблюдая, как его глаза снова закрылись. – Фарвелл, – сказала девушка на фьерданском. – Пусть Джель приглядывает за тобой, пока я не найду тебя снова.