Цитаты из книг автора «Ли Бардуго»

Хуже всего то, что Дарклинг был прав. Если бы я продолжала цепляться за Мала и воспоминания о любви к нему, то никогда бы не овладела своей силой. Но Женя этого не знала. Она просто следовала указам и разбивала мне сердце. Не знаю, как это называется, но определенно не дружбой.

Письма, которые я писала Малу во дворце. Он сказал, что так их и не получил. Она не обернулась, но я заметила, как поникли ее плечи. – Их никогда не отправляли, – прошептала девушка. – Дарклинг говорил, что ты должна оставить свое прошлое позади.

Ты вообще была мне подругой? Она села на край койки. – А это имеет какое-то значение? – Мне хотелось бы знать, насколько я была глупа. – Мне нравилось быть твоей подругой, Алина. Но я не жалею о своих поступках.

Хороший мальчик, – похвалил Штурмхонд. – Теперь я отведу пленницу в ее каюту, а ты можешь идти и заняться… чем ты там занимаешься, пока все остальные работают. Иван нахмурился. – Не думаю… – Это заметно. Так зачем начинать сейчас? Лицо Ивана налилось кровью. – Ты не… Штурмхонд наклонился, нотки веселья исчезли из его голоса вместе с легкомысленной манерой держаться, когда он произнес со стальной твердостью: – Мне плевать, кто ты на суше. На этом корабле ты не более чем балласт. Если только я не скину тебя за борт – в этом случае ты наживка для акулы. Я люблю акул. Их трудно готовить, но они вносят приятное разнообразие в наш рацион. Помни об этом в следующий раз, когда надумаешь угрожать кому-то на этом судне, – он отступил назад, его веселое расположение духа вернулось. – Беги, наживка. Поспеши к своему господину. – Я об этом не забуду, Штурмхонд, – сплюнул Иван.

Тогда не стоило надевать его мне на шею, – рявкнула я. – Что тебе нужно?Естественно, я уже знала ответ. Он хотел все – Равку, мир, могущество Каньона. Его слова не имели значения, мне просто было нужно, чтобы он продолжал говорить. Я знала, что этот момент может настать, и успела подготовиться. На сей раз я не дам ему поработить себя. Покосилась на Мала, надеясь, что он разгадал мой замысел.

Дарклинг шагнул в свет, и я увидела слабые полосы шрамов на его лице. Над ним явно поработали корпориалы-целители, но даже им не удалось полностью избавиться от следов. Волькры оставили память о себе. «Вот и отлично», – подумала я с мелочным злорадством. Это слабое утешение, но, по крайней мере, Дарклинг утратил свою безупречность.

Заберите пистолет и обыщите ее. – Тихо приказал Дарклинг. Я почувствовала, как исчезла приятная тяжесть оружия с моего бедра, как из чехла на запястье извлекли клинок. – Сейчас я прикажу им отпустить тебя, – обратился он ко мне, когда закончили обыск, – но знай, если посмеешь хотя бы приподнять руки, Иван прикончит следопыта. Кивни, если поняла.

Ладно, – проворчала я и последовала за Малом. – На всякий случай, как сказать «вы придурок» на керчийском?– Йер вен азель.

И никто в ней не нуждается». От этой мысли у меня испортилось настроение, но в последнее время я не могла от нее избавиться.

Ай! Между прочим, в некоторых странах зоб считается последним писком моды.– А евнухи не считаются? А то я могу это устроить.– Ну и кровожадная же ты!– Это все из-за моего зоба.