Цитаты из книг автора «Ли Бардуго»

У тебя нет ни права, ни власти. Кто ты такой, чтобы судить собственного короля? Николай выпрямился. – Это законы Равки, а не мои. Они не должны подстраиваться под звание или статус, – он заговорил более сдержанным тоном. – Ты сам знаешь, что это к лучшему. Твое здоровье ухудшается. Тебе нужен отдых, и ты слишком слаб, чтобы руководить нашей армией в войне против Дарклинга.

Королева схватилась за сердце. – Николай, ты же это не серьезно? – Она находилась под твоей протекцией, мама. – Она служанка! – А ты – королева. Твои подчиненные тебе как дети. Все без исключений.

Южные Колонии. – Колонии? – ахнула королева. – У тебя будут все удобства. Ты окажешься вдали от сражений и вне досягаемости Дарклинга. И самое главное, ты будешь в безопасности. – Я – король Равки! Эта… эта изменница, эта… – Если останешься, я буду судить тебя за изнасилование.

– Но тогда яд подействовал бы и на тебя, – заметил Николай. – Мне приходилось выводить его из кожи, затем исцелять ожоги от щелочи. Каждый раз. Но оно того стоило. Николай потер верхнюю губу. – Он принуждал тебя? Женя кивнула. Челюсть принца заходила желваками. – Отец? – спросил он. – Это правда? – Она служанка, Николай. Мне не нужно ее ни к чему принуждать. После долгой паузы Николай сказал: – Женя Сафина, когда эта война закончится, ты предстанешь перед судом за государственную измену и за сговор с Дарклингом против короны.

Королева покачала головой. – Маленькими дозами на протяжении долгого времени? У нее не было доступа к нашей пище… – Я отравила собственную кожу, – резко ответила Женя, – свои губы. Поэтому каждый раз, когда он ко мне прикасался… – она слегка передернулась и глянула на Давида. – Каждый раз, когда он целовал меня, то впускал болезнь в свое тело. – Она сжала кулаки. – Он сам навлек на себя беду.

он, по словам придворных врачей, никогда не оправится. Что это было? – Яд. – Его наверняка смогли бы вычислить. – Только не этот. Я сама его изобрела. Если пить маленькими дозами на протяжении долгого времени, симптомы почти не будут проявляться. – Растительный алкалоид? – спросил Давид. Женя кивнула. – Когда он скапливается в организме жертвы и достигает определенного порога, органы начинают отказывать и дегенерация необратима. Этот яд не убийца. Он вор. Крадет годы жизни. И их уже никогда не вернуть. Я почувствовала что-то вроде удовлетворения в ее голосе. То, что она описала, было не готовым ядом, а творением девушки, застрявшей где-то между корпориалом и фабрикатором. Девушки, которая проводила много времени в мастерской субстанциалов.

Почему? В Малом дворце я шпионила за Алиной. Сжигала ее письма тебе. Позволила ей верить… – Ты встала между нами и Дарклингом на корабле Штурмхонда, – произнес Мал тем же твердым голосом, что и во время обвала в пещере. – Я не считаю, что моей дружбы достойны только идеальные люди. И, слава всем святым, Алина тоже.

Обхватив Женю за плечи, я отвела ее в сторонку. Девушка дрожала. – Послушай меня, – я погладила ее по волосам. – Тебе никто не причинит вреда. Ты поняла? – Он король, Алина! – В ее голосе явственно слышался ужас. – Уже нет, – напомнила я. Говорила с уверенностью, которой не чувствовала. Эта ситуация могла обернуться очень плохим и быстрым концом, но избежать ее было невозможно. – Ты должна встретиться с ним. – Если он увидит меня такой… как я низко пала… Я заставила ее посмотреть мне в глаза. – Ты не пала. Ты бросила вызов Дарклингу, чтобы подарить мне свободу. Я

Она здесь! – крикнула Надя, заметив нас. Я пошла прямиком к Жене. – Король ждет, – сказал один из стражей. Я удивилась, услышав резкий ответ Зои: – Так пусть ждет дальше!

Багра схватила меня за штанину, указывая на Мала. – Кто это? – Капитан моей стражи. – Гриш? Я нахмурилась. – Нет, отказник. – Он звучит как… – Алина, – перебил Мал. – За ней идут прямо сейчас. Я вырвалась из хватки Багры. – Мне нужно идти. Я пошлю Мишу обратно к вам.