Цитаты из книг автора «Ли Бардуго»

. Я покрутила тарелку Тамары, обдумывая их предложение. Без третьего усилителя моя сила не составит конкуренции при прямом противостоянии с Дарклингом. Он доказал это со всей определенностью. Но если подкрасться к нему незаметно, используя свет для прикрытия, как другие использовали темноту? Это подло, даже трусливо, но Дарклинг давно забыл о значении слова «честь». Он копался у меня в голове, объявил войну моему сердцу. Меня не интересовал честный бой, особенно если это даст шанс сохранить жизнь Малу. Словно прочитав мои

Я подумала, – вмешалась Женя. – Что, если ты провернешь этот фокус на нас? Я нахмурилась. – В смысле… – Принцип остается тем же, – поспешил объяснить Давид. – Это огромное испытание, поскольку тут больше переменных, чем просто голубое небо, но преломить свет вокруг солдат равносильно тому, чтобы преломить свет вокруг объекта. – Погоди минутку, – встрял Хэршоу. – Хочешь сказать, мы станем невидимыми? – Именно, – кивнула Женя.

Ты вынесешь это, – сказал он. – Или все те смерти, все, чем мы пожертвовали, все это будет впустую. Женя прочистила горло. – Э-э… Тут такое дело. Возможно, ей и не придется. У Давида есть идея. * * *– Вообще-то это была идея Жени, – сказал Давид.

а это способна. Если Мал пожертвует своей жизнью. – У меня ничего не останется, – прошептала я. – Нет, – ласково ответил Дарклинг, заключая меня в объятия и целуя в макушку. – Я уничтожу все, что ты знаешь, все, что ты любишь, пока у тебя не останется другого пристанища, кроме меня. От горя, от ужаса, я позволила себе расщепиться на мириады частиц.

Алина, – обратился он. Я продолжала смотреть на ступеньки, слезы застилали глаза. Я не стану на него смотреть! – Алина, – повторил Дарклинг. – Почему? – слово больше походило на вой, детский плач. – Почему ты это сделал? Как ты мог это сделать? Ты что, совсем бесчувственный?! – Я прожил долгую жизнь, щедрую на горе. Мои слезы давно иссякли. Если бы я до сих пор чувствовал все, как ты, страдал, как ты, то не вынес бы этой вечности. – Надеюсь, Боткин убил двадцать твоих гришей, – сплюнула я, – сотню! – Он был выдающимся мужчиной. – Где все ученики? – выдавила я, хотя

Все умирают, – произнес он, подбегая к своей добыче. – Но не все ради высшей цели. – Он пустился в философию? – спросил Хэршоу. – Или это одна из тех лирических песен?

Для обреченного человека, – сказала Зоя, – ты поразительно бодр. – Он не обречен! – рявкнула я.

Но теперь мне приходилось сомневаться даже в этом. Были ли мои эмоции реальными или результатом судьбы, которую Морозов привел в действие сотни лет назад? Мал смахнул волосы с моей шеи. Быстро поцеловал кожу над ошейником. – Нет, Алина, – ласково ответил он. – Не найдем.

Позади раздалось ворчание Зои: – Святые, мне что, теперь придется всю ночь выслушивать храп Толи? – Ты тоже храпишь, – заметил Хэршоу. – И отнюдь не по-женски. – Я не…

Я посмотрела на Мала. – Должно быть, она передала эту силу своим потомкам. Могущество текло у них в жилах. – Из меня вырвался горький смешок. – Я считала себя одной из них. Мне так отчаянно хотелось верить, что все это делается ради какой-то высшей цели, что мое участие не просто… случайность. Я считала себя наследницей второй ветки рода Морозовых. Но это был ты, Мал. Это