Цитаты из книг автора «Ли Бардуго»

Я стану только обузой. Власть обязывает, – напомнила я. – Обожаю, когда ты меня цитируешь, – он вздохнул. – Жаль, что я такой чертовски мудрый.

Это Дарклинг тебя научил? – И ты. Никак не могу забыть одну историю о пальцах фьерданского капитана и голодном псе. – В следующий раз предупреждай, если слушаешь. Я буду меньше болтать. – Что ж ты раньше не сказал!

Я нашла стража у входа и попросила привести Тамару Кир-Батар. Он окинул меня презрительным взглядом, видя перед собой тощую крестьянку, и на секунду я вспомнила слова Дарклинга: «Теперь ты никто». Девушка, которой я была раньше, ему бы поверила. Девушка, которой я стала, была не в настроении. – Ну, чего стоим, кого ждем? – рявкнула я. Солдат часто заморгал и пришел в действие. Через пару минут близнецы уже спускались ко мне по лестнице. Толя заключил меня в медвежьи объятия. – Это наша сестра, – объяснил он любопытному стражу. – Наша сестра? – прошипела Тамара, как только мы вошли в казарму. – Она вообще на нас не похожа! Напомни мне никогда не позволять тебе работать в разведке. – У меня есть дела и получше, чем распространять слухи, – задрал нос он. – Кроме того, она действительно нам как сестра. Я проглотила комок в горле.

А теперь она исчезла. Жизнь, украденная Морозовым и отданная его дочери, достигла своего апогея. Жизнь, с которой Мал родился – хрупкая, смертная, временная, – принадлежала только ему. Утрата. Это цена, которую мир требовал за баланс. Но Морозов не мог знать, что человек, который раскроет тайны его усилителей, не будет каким-то древним гришом, прожившим тысячи лет и уставшим от своего могущества. Он не мог знать, что все сведется к двум сиротам из Керамзина.

Я резко поднялась на ноги, а Дарклинг подошел и схватил меня за горло. – Нет… – прошептал он. Только сейчас я поняла, что ошейник отпал. Опустила взгляд. Его куски лежали рядом с телом Мала. Мои запястья были голыми; окова тоже сломалась. – Это неправильно, – сказал Дарклинг, и в его голосе я услышала отчаяние, новые и незнакомые страдания. Он провел пальцами по моей шее, поднял ладонь к щеке. Я не ощутила прилива уверенности. Во мне не осталось света, чтобы откликнуться на его зов. Его серые глаза всматривались в мои – сбитые с толку, чуть ли не испуганные. – Тебе было суждено стать такой, как я. Тебе предначертано… Теперь ты никто. Он опустил руки. Я увидела, как его осенило. Теперь он действительно остался один. И всегда таким будет. Глаза Дарклинга остекленели, зияющая дыра внутри него расширилась и превратилась в бесконечную черную пустошь. Спокойствие покинуло его, как и вся суровая уверенность. Дарклинг закричал от ярости. Широко разведя руки, призвал тьму. Ниче

Я знал, что ты подумаешь обо мне то же, что и всегда. Так ведь гораздо проще, не правда ли? Кичиться собственной праведностью. – Я не выдумывала твои преступления.

Я знал, что угрозы будет достаточно. Ты действительно поверила, что я подвергну опасности детей-гришей, когда мы стольких потеряли? – Я думала… – Я думала, что он способен на все. «Он хотел, чтобы я поверила», – осенило меня. Показав трупы Боткина и Аны Куи, Дарклинг убедил меня в своей безжалостности.

Она расцеловала меня в обе щеки. – Удачи. Мы будем ждать вашего возвращения. Я взяла ее за ладонь и вложила в нее кольцо Николая. – Если что-то пойдет не так, если мы не выберемся… отвези Давида и Мишу в Ос Керво. Этого должно хватить на все расходы. Жена сглотнула и крепко меня обняла.

все равно не смог отвести от тебя взгляда. Я рассмеялась. – Нет, ты бы строил глазки Зое. – Зоя тоже там? – Она везде и всегда. Он улыбнулся. – Я бы заметил тебя. – Еще бы! Я же заклинательница Солнца, в конце-то концов. – Ты знаешь, что я имел в виду.

этим несчастным людям все убытки. Зоя фыркнула. – У них не останется выбора, кроме как сделать капитальный ремонт. Так что мы делаем им одолжение. – А если не выживем, – заметил Давид, – все это место будет поглощено тьмой. Толя убрал от себя подальше подушку в цветочках. – Может, это и к лучшему.