Отзывы на книги автора «Лев Выготский»

Книга, несмотря на своё название рассматривает взаимоотношения мысли и слова в последней 1/5 своей части. Поэтому не смотрите на название и описание. Бо́льшая часть книги посвящена процессу развития понятий. И в этом её ценность. Выготский выделяет несколько стадий в развитии полноценных понятий - синкретическое мышление, комплексное, псевдопонятийное и понятийное. Помимо того рассматривается эгоцентрическое и социальное мышление, внутренняя и внешняя речь. Несмотря на нелёгкость изложения - книга даёт хорошее представление о том, как и чем мыслит ребёнок. Присутствует много критики  другого психолога - Пиаже. Выготский заочно полемизирует с ним, отстраивая свою собственную систему знаний.
Если вам интересно вышеизложенное - то советую прочесть.

С чем пирог, спрашиваете?
- Если совсем коротко: автор видит корень эстетической реакции в том, что в художественном произведении есть несколько противоречащих друг другу планов, которые затормаживают друг друга и в конце разрешаются, вызывая катарсис. Это может быть фабула рассказа и его последовательность изложения. Это может быть ритм и мелодия. Это может быть мораль басни и ее история как таковая. И т.п.

Увы, хорошие ученые не часто умеют надлежащим образом выражать свои мысли. Это классическое научное исследование – с подробным разбором и критикой текущего положения дел, с последовательным изложением от частного к общему, с нудной, доказательной последовательностью. И читается это как монография… плохо то есть читается, тяжело. Слишком много цитат и чужих мыслей, слишком рыхло. Сто страниц, двести, триста… ждешь-ждешь: когда уже? Когда начнется то-самое – центральное - ради чего все это затевалось. А когда дожидаешься, то-самое оказывается таким же рыхлым и отказывается вызывать пресловутый катарсис, про который так охотно толкует автор.

Самое обидное, что книга-то – хорошая. И автор – умный, глубокий мыслитель; это видно. И написано много интересного и по делу. Но форма такая, что впору возглавлять серию «Хрестоматия мирового занудства».

С чем пирог, спрашиваете?
- Если совсем коротко: автор видит корень эстетической реакции в том, что в художественном произведении есть несколько противоречащих друг другу планов, которые затормаживают друг друга и в конце разрешаются, вызывая катарсис. Это может быть фабула рассказа и его последовательность изложения. Это может быть ритм и мелодия. Это может быть мораль басни и ее история как таковая. И т.п.

Увы, хорошие ученые не часто умеют надлежащим образом выражать свои мысли. Это классическое научное исследование – с подробным разбором и критикой текущего положения дел, с последовательным изложением от частного к общему, с нудной, доказательной последовательностью. И читается это как монография… плохо то есть читается, тяжело. Слишком много цитат и чужих мыслей, слишком рыхло. Сто страниц, двести, триста… ждешь-ждешь: когда уже? Когда начнется то-самое – центральное - ради чего все это затевалось. А когда дожидаешься, то-самое оказывается таким же рыхлым и отказывается вызывать пресловутый катарсис, про который так охотно толкует автор.

Самое обидное, что книга-то – хорошая. И автор – умный, глубокий мыслитель; это видно. И написано много интересного и по делу. Но форма такая, что впору возглавлять серию «Хрестоматия мирового занудства».

С чем пирог, спрашиваете?
- Если совсем коротко: автор видит корень эстетической реакции в том, что в художественном произведении есть несколько противоречащих друг другу планов, которые затормаживают друг друга и в конце разрешаются, вызывая катарсис. Это может быть фабула рассказа и его последовательность изложения. Это может быть ритм и мелодия. Это может быть мораль басни и ее история как таковая. И т.п.

Увы, хорошие ученые не часто умеют надлежащим образом выражать свои мысли. Это классическое научное исследование – с подробным разбором и критикой текущего положения дел, с последовательным изложением от частного к общему, с нудной, доказательной последовательностью. И читается это как монография… плохо то есть читается, тяжело. Слишком много цитат и чужих мыслей, слишком рыхло. Сто страниц, двести, триста… ждешь-ждешь: когда уже? Когда начнется то-самое – центральное - ради чего все это затевалось. А когда дожидаешься, то-самое оказывается таким же рыхлым и отказывается вызывать пресловутый катарсис, про который так охотно толкует автор.

Самое обидное, что книга-то – хорошая. И автор – умный, глубокий мыслитель; это видно. И написано много интересного и по делу. Но форма такая, что впору возглавлять серию «Хрестоматия мирового занудства».

С чем пирог, спрашиваете?
- Если совсем коротко: автор видит корень эстетической реакции в том, что в художественном произведении есть несколько противоречащих друг другу планов, которые затормаживают друг друга и в конце разрешаются, вызывая катарсис. Это может быть фабула рассказа и его последовательность изложения. Это может быть ритм и мелодия. Это может быть мораль басни и ее история как таковая. И т.п.

Увы, хорошие ученые не часто умеют надлежащим образом выражать свои мысли. Это классическое научное исследование – с подробным разбором и критикой текущего положения дел, с последовательным изложением от частного к общему, с нудной, доказательной последовательностью. И читается это как монография… плохо то есть читается, тяжело. Слишком много цитат и чужих мыслей, слишком рыхло. Сто страниц, двести, триста… ждешь-ждешь: когда уже? Когда начнется то-самое – центральное - ради чего все это затевалось. А когда дожидаешься, то-самое оказывается таким же рыхлым и отказывается вызывать пресловутый катарсис, про который так охотно толкует автор.

Самое обидное, что книга-то – хорошая. И автор – умный, глубокий мыслитель; это видно. И написано много интересного и по делу. Но форма такая, что впору возглавлять серию «Хрестоматия мирового занудства».

С чем пирог, спрашиваете?
- Если совсем коротко: автор видит корень эстетической реакции в том, что в художественном произведении есть несколько противоречащих друг другу планов, которые затормаживают друг друга и в конце разрешаются, вызывая катарсис. Это может быть фабула рассказа и его последовательность изложения. Это может быть ритм и мелодия. Это может быть мораль басни и ее история как таковая. И т.п.

Увы, хорошие ученые не часто умеют надлежащим образом выражать свои мысли. Это классическое научное исследование – с подробным разбором и критикой текущего положения дел, с последовательным изложением от частного к общему, с нудной, доказательной последовательностью. И читается это как монография… плохо то есть читается, тяжело. Слишком много цитат и чужих мыслей, слишком рыхло. Сто страниц, двести, триста… ждешь-ждешь: когда уже? Когда начнется то-самое – центральное - ради чего все это затевалось. А когда дожидаешься, то-самое оказывается таким же рыхлым и отказывается вызывать пресловутый катарсис, про который так охотно толкует автор.

Самое обидное, что книга-то – хорошая. И автор – умный, глубокий мыслитель; это видно. И написано много интересного и по делу. Но форма такая, что впору возглавлять серию «Хрестоматия мирового занудства».

С чем пирог, спрашиваете?
- Если совсем коротко: автор видит корень эстетической реакции в том, что в художественном произведении есть несколько противоречащих друг другу планов, которые затормаживают друг друга и в конце разрешаются, вызывая катарсис. Это может быть фабула рассказа и его последовательность изложения. Это может быть ритм и мелодия. Это может быть мораль басни и ее история как таковая. И т.п.

Увы, хорошие ученые не часто умеют надлежащим образом выражать свои мысли. Это классическое научное исследование – с подробным разбором и критикой текущего положения дел, с последовательным изложением от частного к общему, с нудной, доказательной последовательностью. И читается это как монография… плохо то есть читается, тяжело. Слишком много цитат и чужих мыслей, слишком рыхло. Сто страниц, двести, триста… ждешь-ждешь: когда уже? Когда начнется то-самое – центральное - ради чего все это затевалось. А когда дожидаешься, то-самое оказывается таким же рыхлым и отказывается вызывать пресловутый катарсис, про который так охотно толкует автор.

Самое обидное, что книга-то – хорошая. И автор – умный, глубокий мыслитель; это видно. И написано много интересного и по делу. Но форма такая, что впору возглавлять серию «Хрестоматия мирового занудства».

Льва Выготского не зря ценят как на родине, так и зарубежом. Читать было непросто, но познавательно. В этом сборнике есть главы о научном понятии, о зоне ближайшего развития у детей, о внутренней речи. В общем, полезно как психологам, так и лингвистам