Цитаты из книги «Казаки»

Человек убил другого, и счастлив, доволен, как будто сделал самое прекрасное дело. Неужели ничто не говорит ему, что тут нет причины для большой радости? Что счастье не в том, чтобы убивать, а в том, чтобы жертвовать собой?»

Он до ночи сидел; хотел старика застрелить, да другие не пустили.

но чеченец чуть глянул на него, презрительно сплюнул и отвернулся. Оленин так удивился тому, что горец не интересовался им, что равнодушие его объяснил себе только глупостью или непониманием языка.

В человека вложена потребность счастия; стало быть, она законна. Удовлетворяя ее эгоистически, то есть отыскивая для себя богатства, славы, удобств жизни, любви, может случиться, что обстоятельства так сложатся, что невозможно будет удовлетворить этим желаниям

Он хотел казаться ; но невольно под напущенным на себя уродливым лоском вертлявости, самоуверенности и безобразной речи чувствовался тот же дядя Ерошка.

Как обогреется, не застанешь оленя-то. – Да хоть и застанешь, так он умней нас, – сказал Оленин, повторяя слова старика, сказанные вечером, – его не обманешь.

Он удивлялся, почему русские все и богаты и отчего они ничего не знают, а все ученые.

Его все знали по полку за его старинное молодечество. Не одно убийство и чеченцев, и русских было у него на душе.

Черт! – закричал он на него. – Что спрашиваешь? Говорить не надо. Душу загубить мудрено, ох, мудрено!

Он чеченца убил; то-то и радуется. И чему радуется? Дурак, дурак!