Когда пришло первое предложение, он очень обрадовался и в переписке с представителем издательства согласовал основные вопросы. Издательство приглашало его в свой офис в Англии и брало на себя все расходы, связанные с перелётом и проживанием. Мой муж летать категорически отказывается, о чём сообщил представителю издательства и предложил ему самому прилететь в Россию. Представитель заявил, что у них так не принято, и озвучил сроки действия предложения – неделя. Андрей терпеть не может, когда его ограничивают, вынуждая действовать по указке кого-либо, и ответил, что даёт издательству ровно три дня для прибытия в Россию. Иначе перестанет отвечать на письма. Когда по истечении третьего дня пришло письмо из Англии, что они готовы пойти на уступки, и предлагали обсудить время и место встречи, Андрей, да и я, почувствовали неладное, как будто щемило в сердце. Он ответил им, что отведённое время для прилёта в Россию закончилось, и иметь дело с непунктуальным издательством не желает. Затем, на следующее утро, пришло ещё одно письмо, но уже от российского издательства. Андрей ознакомился с письмом, но не ответил, взяв паузу на размышления.

–

А вы названия издательств помните?

–

Нет, у Андрея в переписке должны сохраниться.

–

Анна Александровна, разрешите откланяться! Благодарю за доверие, завтра я приду в это же время. Постарайтесь вспомнить, может ещё что-то необычное было?

Майор вышел на лестничную площадку, перекинулся парой слов с сотрудником и спустился вниз на лифте. Затем сел в машину и сказал водителю ехать на «базу». Базой называли между собой здание ФСБ на Коммунистической улице.

Войдя в свой кабинет, он сразу же подошёл к телефону и позвонил информационщикам. Через пять минут в его кабинет вошёл лейтенант с распечаткой всей электронной почты «Пианиста». По-военному пожелал здравия и протянул папку.

–

Разрешите идти?

–

Погоди, присядь!

Майор начал быстро что-то искать в переписке «Пианиста», переворачивая страницу за страницей. Потом резко остановился, взял чистый листок и карандашом, который быстрей ручки попался под руку, начёркал пару слов. Затем снова зашуршал бумагой, листая страницы, и на последнем листе его глаз зацепился за нужную информацию, которую он переписал на листок и протянул его лейтенанту.

–

Мне нужна вся информация про эти два издательства. С каких адресов пришли письма

и кто их представители, указанные в письме?

–

Будет сделано! – отчеканил лейтенант и вышел из кабинета.

Глеб откинулся на спинку кресла и начал размышлять, структурируя информацию в голове. Сегодня ему предстояло доложить в Москву о ходе дела, которое получило метку госважности. Он не торопясь листал досье «Пианиста», которое знал уже наизусть, и пытался соединить, казалось бы, не соединяемое: «Госважность», «Древние знания», «Пианист», «ЦРУ», «Издательства», «Книга»… «Книга!!!» – ярко мелькнула мысль в голове майора. Он отыскал в папке тонкую, всего на сто страниц, книжицу с цветной обложкой и увидел на обратной стороне обложки знакомое лицо с бородой, которое смотрело на него и улыбалось. Это изображение ему показал тесть «Пианиста», когда он пришёл проводить обыск. На ватмане формата А3 был нарисован план Родового Поместья. Волосы-Лес, Глаза-Баня и гараж, Нос-Дом, Усы-Грядки, Борода-Фруктовые сады, Пруд-Улыбка, в котором будет купаться Дана, дочка Ани и Андрея.

Глеб открыл книгу и принялся читать. Он моментально погрузился в историю, описываемую в книге, и с интересом прочитывал страницу за страницей. Когда читал главу «ЗвёзДочка», раздался звонок внутреннего рабочего телефона и оторвал его от чтения на самом интересном месте, возвращая со звёзд в рабочий кабинет.

Раздражённый майор поднял трубку. На другом конце провода заговорил лейтенант:

–

Товарищ майор, всё готово! Материал собрал, могу поднести.

–

Поднесёшь позже, я позвоню! – напряжённым голосом ответил Глеб и положил трубку. В этот момент он подумал, как хорошо быть генералом, когда у тебя есть секретарь, который выполняет поручения, приносит кофе. Достаточно сказать, чтоб меня не беспокоили, и работай себе спокойно. Он отключил звук на сотовых телефонах, а вот служебный отключать было запрещено.

Майор заново начал читать главу «ЗвёзДочка» и вдруг вспомнил часть текста прослушки телефонного разговора Андрея со своей женой – «увидел нашу звёздочку». Он отыскал в папке распечатку прослушки и нашёл: «Я решил съездить в сторону дачи, проповедовать дом и место, где в первый раз увидел нашу звёздочку! Там переночую, а как рассветёт и станет ясно, так сразу приеду!». Место, оно же указано в книге! Это был Алтай!

Глеб быстро сложил книгу и материалы прослушки в портфель. Связался с лейтенантом, сказал, что позже к нему зайдёт, и вышел из кабинета. По ходу движения, связался с водителем и велел прогревать мотор. Он спешно сел в машину.

–

Гони на Новогоднюю, где с утра сегодня были! – скомандовал Глеб и набрал телефон Ани.

–

Анна Александровна, это снова Глеб Борисович беспокоит Вас! У меня к Вам срочное дело, я подъеду в ближайшее время!

Через двадцать минут майор поднимался в лифте на восьмой этаж.

Дверь открыла Аня с дочкой Даной. Глеб, не снимая куртки, прошёл в комнату, быстро достал книгу, открыл в месте, где лежал листок, выполняющий роль закладки, и прочитал вслух:

–

«Отдыхая на Алтае год назад, среди могучих Кедров и гор великих, мы познакомились с шаманом, который про здоровье всё поведал и сказал, что у нас с Аней дочка родится. Я не мог вечером долго уснуть. Я мечтал о дочке! Странно, многие мужчины мечтают о сыне, а я хотел, чтобы первой родилась девочка. Во мне все энергии бурлили. Я очень захотел хоть одним глазком увидеть свою дочку».

В это время Дана лазила за спиной мамы по дивану, когда услышала фразу «Я мечтал о дочке!», взглянула на читающего майора, забралась к маме на руки и сказала:

–

Это же про меня папин рассказ!

      Майор закончил читать и обратился к Ане:

–

Я знаю, где Андрей! И Вы, Анна, знаете! Вот Ваш последний телефонный разговор с мужем, где он говорит о месте, в котором первый раз увидел дочку. Это место на Алтае. Я понимаю, Алтай большой, и без Вашей помощи мы не справимся. Поймите, каждая секунда дорога! Нам надо во что бы то ни стало первыми отыскать Андрея, пока ЦРУшники всё не пронюхали! Подумайте сами!

Аня, глядя в глаза майору, заговорила:

–

Я только и делаю, что думаю и думаю над тем, что происходит. Сидим в квартире под охраной и даже на улицу выйти не можем! Я знаю, где Андрей. Да, он на Алтае!

–

Анна, помогите мне его найти, я лично поеду на Алтай, мы найдём с ним общий язык! Я прочитал первую часть книги Андрея про Дольмены и начинаю понемногу понимать, что нужно от него ЦРУшникам. Пусть знания наших предков послужат во благо России. Анна Александровна, я не буду давить на Вас! Долго Андрей по горам бегать не сможет, и зима на носу. Сами подумайте:

что потом? Либо мы его найдём, либо ЦРУ! Вопрос времени! Давайте так, мы Вас с дочкой устроим в наш санаторий, там Вы и отдохнёте, и будете под присмотром.

Аня крепко обняла дочку и сказала:

–

Моё предчувствие просит сказать Вам, где Андрей. Он на Алтае, точное место мне трудно будет указать, но примерно попробую. Перед Кедровым перевалом есть ущелье. В этом ущелье небольшой лесничий дом. В этом месте он впервые увидел нашу дочку.

Майор быстро записывал в блокнот всё, что она говорила.

–

Как далеко он от основной дороги?

–

Я думаю, часа два пешком точно! Там ещё горную речку надо перейти, и дорога затем вверх пойдёт.

–

А как понять, что именно та избушка, может приметы какие-то?

–

Справа от входа в избушку ручей горный протекать будет, а слева банька стоит, только мы там десять лет назад были, может, уже и нет ничего на том месте.

–

Хорошо, – проговорил майор, записывая приметы.

–

Что-нибудь передать от Вас Андрею?

–

Да, что мы скучаем сильно и любим его! Пусть бережёт себя и поскорее приезжает! – сказала Аня, а Дана подошла к своим игрушкам, достала колокольчик и подала его майору.

–

И вот это передайте от меня папе!

Майор взял колокольчик и позвонил несколько раз.

–

Благодарю за сотрудничество! Я сегодня же выезжаю на Алтай. Вы собирайтесь, поедите отдыхать в санаторий. Мой помощник позвонит Вам и всё расскажет. Всё будет хорошо! – сказал Глеб, вставая со стула.

А Дана в ответ, напевая своим детским голоском:

–

Хорошо всё хорошо, будет луч-же ещё! – так надо говорить, меня папка научил.

Майор удивлённо посмотрел на неё и спросил:

–

А я разве что-то не так сказал?

Мама ответила за Дану:

–

Вы сказали «всё будет хорошо!», для пространства это то же самое, что «сейчас всё плохо, но когда-то будет хорошо», а в пространстве твердится настоящее время – здесь и сейчас. Вот и твердится: «всё плохо!».

Майор вдумывался в каждое слово, а в голове продолжала звучать напетая мелодично фраза «хорошо всё хорошо, будет луч-же ещё!». Понимая разницу между, казалось бы, на первый взгляд похожими выражениями, он улыбнулся и в его руке звонко зазвучал колокольчик.

Глава восьмая.

8:00 Штаб-квартира ЦРУ.

Вильям Баггет встал из-за стола.

–

Доброе утро, коллеги! Прошу, кто желает поделиться с нами своими размышлениями по делу «Живой Язык Программирования»?!

Первым слово взял психолог Скотт Джефферсон:

–

Ознакомившись с рядом материалов, я сделал следующий вывод:

объект «

Пианист» открыт Миру, он любит природу и, как можно предположить, его кредо – «делай добро!». Его общение с духами прошлой земной цивилизации и с Ханом Алтая вполне реальны, судя по тому, с какой искренностью это описано в книге «Дельфин – Дольмен»! И это вполне

нормальное явление

! Поверьте моей многолетней практике работы! «Пианист» с лёгкостью общается с духами, как мы сейчас с вами. Очевидно, что он вполне адекватен, добрый и позитивный человек, перед которым отсутствуют любые ограничения. Их нет в его мозгу и в его миропонимании. Это позволяет ему с лёгкостью принимать любую новую информацию и анализировать её, получая результат. То, что он начал Ладить Мир, является фактом! Представьте, «Пианист» только в начале пути, и проявил уже колоссальные возможности! Пока он многое делает неосознанно, но постепенно, с появлением результата, он всё проанализирует и осознает, и что тогда будет дальше? Все армии Мира будут игрушечными солдатиками перед его способностями! И это, господа, уже действительность! А если таких «Пианистов» будет десять или двадцать?! Моё заключение следующее: в кротчайший срок выйти с ним на контакт! Всё должно происходить обязательно с добром! Я подчёркиваю – с добром! Любое насилие неприемлемо! Необходимо просчитать программу, которую для себя создал сам «Пианист» и начать её проявлять с нашей помощью, пусть он думает, что всё идёт по его плану! Только план будет наш! Когда «Пианист» окажется под нашим влиянием, нам надо его увлечь якобы спасанием мира от

зла и с его помощью внедрять свои интересы, параллельно изучая и выуживая из него знания. На данный момент у меня всё!

Джефферсон сел на место. После него выступал Кристофер Линч, полковник компьютерной безопасности и программирования:

–

Выводы Скотта Джефферсона ещё раз подтверждают, с какой серьёзной задачей мы столкнулись. Но я, будучи опытным компьютерным программистом, знаю, что задачи для того и существуют, чтобы их решать. Для тех, кто не в курсе, скажу, что это я дал объекту кодовое имя «Пианист». Он озвучивает свои композиции, и они моментально вплетаются в материю жизни. Для меня «Пианист» является коллегой программистом. Только я программист мёртвых компьютеров и тех функций, которые они выполняют, а «Пианист» – программист всего Мира! В том числе и моих железных компьютеров. Мои программы цифровые, а его – образные, не поддающиеся просчёту! Меня успокаивает лишь тот факт, что он ещё не полностью осознал, чем владеет, и

пока у

него длится его период осознания, мы с вами должны взять его под контроль! Если нам не удастся этого сделать, объект должен быть ликвидирован! Я закончил.

После Кристофера Линча выступал Денис Джонс, офицер внешней разведки:

–

Провести мирную операцию на территории объекта довольно сложно, в последнее время в России произошло много провалов наших агентов. Такое ощущение, что их Федеральная служба безопасности держит всех на крючке до поры до времени, а потом ловит, если им надо. В случае провала, существует риск утечки информации об объекте «Пианист» к ФСБ. Пока они не знают, какая ценная рыба водится в их водах, нам надо её переманить в свои воды. Нужно чтобы

«Пианист» под любым предлогом выехал за пределы России! Но в случае утечки информации

Российским спецслужбам, объект должен быть ликвидирован и не достаться никому! У меня всё.

Слово взяла единственная в группе женщина Маргарет Браун, специалист по биовирусам и изучению космического пространства:

–

Уважаемые коллеги, из трёх докладов, что сейчас прозвучали, всего лишь один был направлен на изучение новых знаний, а два остальных доклада несут в себе страх и желание ликвидировать объект. Вы только представьте, какие возможности нам откроются, если мы сможем овладеть древними знаниями! Создал «образную» программу, озвучил, и вот на других планетах начинаются процессы по образованию атмосферы, зарождению простейшей жизни! Ни проводов тебе, ни космических кораблей! Поистине Божественные возможности откроются перед человечеством! По подобию Бога будем создавать новые Миры! Мне кажется, эти знания уберут последнюю грань, отделяющую человека от Создателя. Значимость данных знаний велика для всего человечества, и поэтому вопрос о ликвидации объекта считаю неуместным! В случае утечки информации предлагаю наладить контакт с Российской стороной и предложить совместное изучение и внедрение новых знаний!

Закончив доклад, Маргарет села на своё место. Вильям Баггет спросил:

–

Есть ещё желающие выступить с докладом? Нет. Тогда позвольте представить вам – Стив Купер, он будет возглавлять вашу группу и вести дело «Живой Язык программирования».

К Вильяму подошёл невысокого роста человек в светлом костюме. Седина в его волосах выдавала возраст, который был явно за пятьдесят. Улыбчивое лицо с рядом глубоких морщин делали его похожим на голливудского актёра Энтони Хопкинса.

–

Здравствуйте, я Стив Купер! Я внимательно выслушал ваши доклады и был приятно удивлён, как зацепила вас информация, которая собрана по делу «Живой Язык программирования». С эмоциями, с чувствами вы изложили её. Все готовы с неподдельным интересом к выполнению заданий, связанных с этим делом. Значит, я не один такой! Когда я впервые ознакомился с материалами из папки, я долго не мог уснуть, представляя, какие возможности утратило человечество, превращаясь в бесчувственных роботов. И как маленький ребёнок, я в своих мечтах летал вокруг Земли и наблюдал за изменениями, которые в скором будущем произойдут на планете. Я сразу озвучу свою позицию по поводу «Пианиста». Данный человек уникален и подлежит изучению и пониманию. Речь о ликвидации «Пианиста» больше не должна обсуждаться! Я предлагаю приступить к работе немедленно и, как подчеркнул в ваших докладах, «необходимо просчитать программу, которую для себя создал сам «Пианист», и начать её проявлять с нашей помощью», «а пока они не знают, какая ценная рыба водится в их водах, нам надо её переманить в свои воды».