Предыстория дня

Вспомнились моменты вчерашнего, точнее по часам пока ещё сегодняшнего дня. Всё было обыденно, хотя наблюдались и некие оживления среди однообразия утекающих будней.

В рабочем секторе научно исследовательского института, который как нынче положено занимался информационными технологиями, где трудился Андрей, одна из сотрудниц наконец-то получила повышение.

Начальство из верхов её ценило и позволило возглавить издательский центр для проработки технической документации. Значимость сотрудницы была на высоте и ей полагался отдельный, практически личный, правда небольшой кабинет плюс двое подчиненных.

Получился почти отдел в упрощенном виде с потенциалом и большой значимостью. Это событие никак не могло быть проигнорировано окружением, хотя прогнозы уже ранее выдвигались.

Возник и спонтанный банкет с фуршетом, а точнее посиделки с чаем и конфетами.

Вообще в институте любили посиделки, праздники и дни рождения. День программиста тоже, но преимущественно не тот, что возникает в двести пятьдесят шестой день в году, а пятничный день, который был итоговым и еженедельным.

В результате празднований и отмечаний один из книжных шкафов плотно набивался разномастной и преимущественно винной тарой, не взирая на запреты штрафы и ограничения.

Так сегодняшний день не был пятницей, событию были неслыханно рады.

На фоне всеобщего оживления Андрей был сдержан и таковых сдержанных было несколько. Это и начальник сектора Гена и ведущий программист сосед Саша. Короче все мужики.

Обладая достаточными талантами, они понимали, что в это смутное время, которое как обычно затянулось, продвижений в их карьерах не ожидается.

Продвинутая же Мариночка порхала и блистала. На ней было новое доселе невиданное платье и яркий макияж как на новый год. Она без устали шутила и подкалывала своих уже бывших сослуживцев.

Андрей сидел и смотрел новый, взятый в институтской библиотеке компьютерный журнал. Из журнала внезапно выпал сопроводительный диск и закатился под стол, пришлось нагнуться и пошарить под столами.

Тем временем Марина заглянула в закуток где стояли личные столы сотрудников, а там был только начальник Гена как ей показалось. «Ну что Генка, прощевай!» нагло сказала новая начальница.

Были ещё и колкие фразы и даже резкие наглые нападки. Начальник Геннадий холодно краснел. Увидев вылезшего из-под столов Андрея и зашедшую сотрудницу Ирину, новоиспеченная командирша смутилась, но ловко развернувшись выскользнула мимо Ирки и хлопнув дверью удалилась.

«Видали!» глухо сказал Гена и пошёл нервно курить, как он обычно делал, когда была явная непруха. Андрей же сел и открыл журнал и вложил в него найденный диск.

Перелистнув страницу что-то тёмное скользнуло в нижнем правом углу журнала. Загадочное пятно выросло на глазах и приняло неопределённую форму кляксы.

Но это была не простая клякса, она состояла из стрелок, линий, кружков и треугольников хитро начертанных в мгновение ока и занявших не менее шестой части журнальной страницы.

Андрей, оторопев жалобно посмотрел на задорную Ирку. «Ты видишь что-нибудь здесь?»: спросил обессиленным голосом сотрудницу. Ирка подошла и взглянув в журнал бодро отрапортовала: «Вижу текст и нарисованный компьютер, ой мне бы такой и прямо сейчас!».

Андрей уставился на малопонятное очертание геометрических нагромождений. Стрелки с треугольниками задвигались и сузившись исчезли как не бывало.

Андрей понял, что дикая двигающаяся клякса из стрелок была адресована для демонстрации именно ему.

Тихо захлопнув журнал, он выскочил из сектора в коридор. Мысли путаясь летели как птица, попавшая в ангар и мечущая от одного окна к другому. Ни одна из рожденных версий произошедшего не была принята.

Наверно это материализация усталости в сочетании с безысходностью. Так решил Андрей – это видение всё равно что-то же значит, скоро будет получен ответ, а может и не скоро, но нужно больше отдыхать, читать книжки, слушать музычку, реально срочно найти подружку, а не сидеть вечерами с компом помимо работы.

Пока никаких ответов и даже намёков на них не наблюдалось. Видимо переработал или может не вижу перспектив и тянет на сторону! Судьба уже шлёт явные знаки иначе к чему начертаны были стрелки. Точно!

Стрелка – это указатель, но правда они указывали в центр преимущественно самоустранившейся кляксы, а стрелок то было много.

Андрей лихорадочно стал вспоминать последние мгновения цельной увеличенной картинки диковинного видения и даже попытался что-то зарисовать в карманном блокнотике с карточками и значимыми номерами телефонов.

Походив по коридорам и этажам Андрей немного подавил нахлынувшее волнение и успокоился.

Сходил и подышал свежим воздухом вместе с курящим Геной. Пошел в своё кресло на восьмой этаж.

В институте почему-то не считались с экономией и были рабочие места в секторах и на так называемых стендах в разных частях здания. Вернувшись в сектор на традиционное пятичасовое чаепитие Андрей уже практически забыл о произошедшем.

Мариночка прикупила тортик и всем чего-то уже наливала. Был и Гена и все остальные. В общем было даже весело, как обычно временами.

Ночные позывы

Что опять за хрень я устал, но не сплю. Люди получают повышения, изменения или увеличения, а у меня даже сон отнят. Андрей опять вскочил как по армейской тревоге.

Лунного света уже не было, видимо за окном погода переменилась или Луна, точнее месяц ушёл за горизонт. Впрочем, сейчас ни в чем нельзя быть уверенным. Андрей начал ходить по комнате.

Вот ранее такое уже было, и я буду опять мучатся на работе, изображать трудовые свершения, когда нет никаких прочностных запасов, днем сон валит конкретно. Особенно когда смена погоды с солнца на дождь.

А сейчас судя по хлопанью незакрытого окна на кухне ветер усилился – явное погодное изменение.

Андрей проскользнул в коридор мимо родительской двери и повернул на кухню. Занавеску и тюль вытянуло ветром наружу и жевало откидным недавно установленным евро-окном. Пришлось спасти красоты декора, всё затянуть и закрыть окно.

Андрей подумал, что нужно осуществить посиделки на кухне – сменить обстановку. Если сон не приходит в знакомом месте, возможно смена интерьера и объема скажется. Что-нибудь сработает.

Испив водицы из чайника налив в свою странную прозрачную кружку с витиеватой надписью – «Архангельск».

Кружку подарили знакомые. Она прижилась – много раз падала, но не разбилась. Видимо стекло кружки обладало помимо горячо-стойкого ещё и против-ударным свойством.

В серой мрачности городских ночных огней узрел донную надпись «Made in Brazil».

Вот сегодня прямо день открытий – ну как такое возможно, неужели мэрия далёкого Архангельска закупила подарочные кружки в Бразилии. Это открытие было похоже на откровение и явно позабавило.

Впрочем, кружки могли скупить по дешевке, а потом нанести гравировку – у нас полно умельцев.

Но оформили, наверное, как заказ из Бразилии. Вот всё равно какой-то странный симбиоз – неужели у нас не могли сгенерить кружку.

Рассуждения рассеяли сон окончательно. Может послушать вечерние новости или посмотреть телек. Нет!

Ни смотреть не слушать не хотелось. Скамейка кухонного уголка была слишком жесткой, жестче софы и нового дивана. Удары ветра стихли и окно вновь можно было открыть.

Темень сгущалась – многие окна соседних домов уже погасли. Близилась смена дня. Поняв, что жесткая скамейка кухонного уголка не способствует засыпанию

Андрей последовал к своему лежбищу. Зайдя в комнату, он внезапно прикинул, что можно уже переставить диван с софой и попробовать поспать на диване.

Но не стоит передвигать предметы в ночи – скрежетать и будить соседей. Недавно мы их затопили, сейчас нужно вести себя прилично.

Вдруг взгляд скользнул по видику-часам. На индикаторе горели до боли знакомые цифры двадцать три тридцать два (23:32). Андрей оторопел, но быстро посмотрел на наручные и смартфонные часы – все гаджеты и устройства показывали одни и те же цифры.

Волосы почему-то встали, нервная дрожь пробежала по спине, мгновенно похолодало.

Инстинктивно Андрей попятился назад в коридор подальше от выявленного временного парадокса. Он мгновенно возненавидел все часы и возжелал чтобы он жил далее без унылых счетчиков и индикаторов. Но только жил. Стоп!

А сколько было на кухонных часах. Андрей, тяжело наступая во тьме делал шаг за шагом. Точнее он не наступал, а отступал от нелепости. Лихорадочно тря глаза одной рукой, другой опёрся о стену, ноги неспешно и вяло делали обратные шаги.

Неведомый коридор

Шаги были предельно тихими и крайне осторожными. Ощупывая стены Андрей понимал, что он точно не во сне. Где-то должен быть выключатель со спасительной возможностью светового освещения.

Лихорадочно шаря по стене Андрей никак не мог нащупать заветный выключатель.

Кто придумал это название – почему выключатель, а не отключатель, но сейчас, вот именно сейчас нужен включатель! Почему-то ему казалось, что, если включить свет всё станет ярким и предельно нормальным.

Андрей понял, что уже сделал несколько шагов и должен был упереться в дверь, ведущую в ванную. Но шаги продолжались – опоры в ванную дверь не было. Стены присутствовали, как и удаляющийся вид в комнату со спальным местом.

Его спальня, кабинет и гостиная! Она там, а я здесь! Всё те же обои. Андрей зажмурился и осторожно отвел руку от стены назад.

Рука ничего не нащупала! Вдруг до сознания Андрея дошло – родительский коридор был явно меньше пройденного расстояния.

Поворот на кухню тоже никак не наблюдался. Лоб покрылся капельками холодного пота. Наступила глухая тишина. Медленно и предельно осторожно Андрей попытался повернуть голову вслед за отведённой назад рукой.

При этом он старался держать под контролем уже довольно ослабленный по светимости оранжевый огонёк от цифрового индикатора. Сердце предательски гулко стучало и это был единственный звук.

Андрею казалось, что он совершенно беспомощен, никак не защищен и ничем не прикрыт. Он один в этом неведомом ограниченном стенами мирке. Может закричать? Нет!

Не надо шума. Скорее в этом пространстве, коль оно обозначилось, есть ещё что-то или быть может кто-то.

Зажмурившись он повернулся. Медленно открыв сначала один, а потом тут же другой глаз он увидел и тут же понял, что самые мрачные предположения подтвердились.

Перед его взором был темный коридор с легкой дымкой. Вдали что-то светилось не ярко, но еле-еле. Боковая стена ровно уходила вдаль и другая тоже. Ни пол ни потолок заметными не были.

Левую стену он тронул ладонью. Стена была холодной и гладкой а не шершавой как обои родительской квартиры. Он смирился с фактами увиденного и ощущал глухой ужас от невероятности зримого.

Стена нащупывалась и была твердой. Выждав немного Андрей решился двигать по коридору – терять было нечего, орать предельно страшно. Сначала медленно, затем почти бегом Андрей двинул по невидимому полу к туманному свечению.

Коридор казался бесконечным. Сколько прошло времени и шагов никто не считал. Хотя нужно было считать. По немного далёкий световой огонёк приближался.

Андрей заметно устал – вот теперь реально хотелось спать и даже есть! Но спать было нельзя – страх остаться в мрачном коридоре навечно пугал и блокировал любые всплески стороннего мышления.

Цель была явно обозначена и настойчивость не покидала. Несколько раз споткнувшись и почти упав Андрей наконец увидел и попытался приблизить возникшие из темноты неведомые очертания.

Чем ярче прорисовывались детали, тем медленнее был шаг. Что-то знакомое мелькнуло впереди. Оторопев ночной ходун почти достиг заветной и явно навязанной цели.

Теперь можно было отчётливо разглядеть к чему вёл столь долгий и предельно прямой маршрут. То, что предстало пред взором тихо шокировало – манящим огоньком были знакомые оранжевые часы!

Но в открывшимся взору было некоторое несоответствия по сравнению с ранее увиденным. Комната была не совсем та, что виденная ранее. Дверь открывалась в другую сторону, как и ручка окна была явно не на месте. Вся мебель была переставлена и частично изменена, но это не было зеркальным отражением. Часы показывали двадцать три тридцать два, но индикатор был отображен, не как у его видика справа, а слева! Что-то зеркальное присутствовало в мрачном ночном виде из окна, что-то явно чуждое – не привычное.

Разум Андрея куда-то исчез, но вывод напоследок был извлечен из неведомых глубин – это какая-то странная и наспех собранная имитация из готовых кусков и фрагментов типа как используемый в работе программный код, только в данном случае нечто видимое и ощутимое.

Нечто зеркальное лишь присутствовало в мрачном ночном виде из окна, что-то явно чуждое – не привычное.