Ночь

Обыденно светили звёзды. Легкие облака скрывали лунный серп. Он вдохновляюще уже был близок к четвертинке. Задорно светя жёлтым и оранжевым светом предвещалось что-то новое по сложившимся понятиям. Хотя, что может быть нового, когда отпуск завершен, а завтра явно и точно не выходной день – суровые трудовые будни ждут тебя.

Мысли путались, но старались проявить себя в подконтрольной упорядоченности. Андрей нервно вскочил с своей любимой с детства софы. Вот заснул и не постелил даже. Мог бы шторы завесить, слишком светло – хотя шторы он редко закрывал.

Соседние дома всё равно низкие и стоят далеко. Никому ничего не видно, но вот только если глаз вооружен оптикой. Светло или темно – без разницы, если устал сон неодолимо сваливал и надолго. Хотя пару дней среди месяца бывал и муторный вариант бессонницы.

Однако, йога и самоанализ главенствовали и не позволяли явится к трудам с больной головой.

У Андрея с детства был конструктор с трубами и линзами. Можно было собрать простенькую подзорную трубу или даже микроскоп. Но смотреть не на что и надоело. Вот только Луна всегда необычна и явно манила.

На границе света и тени явно видны кратеры, горы и яркие пятна. Коль сон развеялся и нужно было стелить постель, не стоит торопиться. Привычным движением из шкафа оптический конструктор был снова извлечен уж в который раз.

Точно и быстро собралась зрительная труба. Она получилась лучше по зрительным свойствам чем схема в руководстве. В школе Андрей любил физику и подогнал расстояние между линзами без колец, как не хотели разработчики устройства. Увеличение трубы значительно возросло и превышало заявленные тридцать пять крат.

Телескопом он не обзавёлся, хотя мечтал. Но дорого и бесполезно – так уж стало считаться. Никто не подарил.

Сейчас другие интересы. Всё затмили компы со смартфонами. Нелепые тыканья, смайлики и унылые диалоги. Деяния человеческие катятся к сгорбленной отсидке и явной встрече с уличным столбом. Когда-то надоест и эта бесполезная и малозначимая дурь.

Да и кто придумал эти декоры, шторы-пылесборники, а ещё и тюль болтается с загибом. Сейчас занавески явно мешали.

Андрей жил с родителями и своей семьёй не обзавелся. Его пытались знакомить, но реакции и той и этой стороны были более нудными чем занимательными.

Критический программистский ум мешал и не позволял делать «неосознанные шаги». А яркого зажигания и какой-нибудь страсти не светило. А вот запросы и обязательства обозначались явно неподъёмные.

Ничто не менялось. Время шло, но не пугало – всё лучшее конечно впереди! Посмотрев на спутники Юпитера и царицу ночного неба Андрей немного успокоился, всё убрал.

Он любит порядок – всё на своих местах, диски ровными рядами в коробочках, вещи в шкафу. Постель аккуратно заправлена.

Никто не учил порядку. Как-то всё само ложилось прямо и перпендикулярно как в армии. И он лег, аккуратно накрывшись одеялом.

Частично зашторенное окно осталось – это был вариант допустимого отклонения от незримо установленных норм порядка.

Напрягал новый диван стоящий напротив, укрытый упаковочной плёнкой, которые родители приобрели недавно и явно с благой целью улучшений интерьера. Видимо считалось, что от старой софы пора избавиться. Отправить на помойку, свалку или на дачу.

Но на Андрея эта затея не произвела радостных реакций. Скорее появление дивана внесло смуту в строгий, установленный и отточенный "великий порядок". Он отожрал своим объёмом то немногое личное пространство, которое было и так весьма ограниченным. Конечно он был красив и видимо лучше софы. Но софа была привычнее и тверже. Андрей поймал себя на мысли, что тверже для него лучше, чем мягче, особенно сейчас.

Оранжевые часы

Сон наступил, но почему-то он был явно недолгим и точно не крепким. Открыв глаза Андрей заметил, яркое оранжевое пятно, что светило сверху и это была не Луна. Свет был резкий и четкий.

Горели цифры. Ничего особенного – это уже старенький видик (видеомагнитофон) был задействован и работал просто как часы. Именно как часы! Работал исправно – тупо показывал время в двадцатичетырехчасовом формате.

С него регулярно смахивали пыль и протирали индикатор. С этим видиком чего только не случалось, в студенческие годы он был дорогущей и тогда редкой диковиной, активно показывал боевики и фантастику, когда в городе были доступны только два телевизионных канала.

Приходили друзья и было организовано что-то вроде видео-клуба. Брались кассеты в видеотеке. Вспомнилось какой-то мужик сдал отсмотренное и тихо просил: «а нет ли другой крутой порнухи». Администратор ловко доставал заветные кассеточки. Друг Дима не растерялся: «а можно нам тоже порнухи!». В общем когда-то было задорно и весело.

Однако, сейчас явно не до веселья – часы показывали хитрую цифровую комбинацию двадцать три тридцать два (23:32), а когда постель стелилась, и Андрей юркнул под одеяло он точно заметил яркие цифровые показатели – ноль тридцать два (00:32) на часах!

Разбитое в прах всклоченное сознание восстало и издало почти явственный вопль.

Почему ноль?! Да ещё тридцать два – мне сейчас тридцать два! А ноль после – это я помер во сне что ли?!

В строго упорядоченном пространстве событий, которые отражались в голове Андрея возникли явно враждебные элементы.

Быть может свет мигнул, но часы так просто не выводились на сброс и тогда был бы ноль, один, два, но не как не двадцать три. Я же не мог проспать сутки?!

В видике в блоке питания были конденсаторы большой емкости. Они всегда хорошо держали электрический заряд. Часы никогда не сбрасывались, когда свет мигал и видик всегда исправно работал.

Правда был лишь один случай. Как-то, когда одна из кассет с фильмами конкретно зажевалась и пленка намоталась в недрах устройства, что пришлось самому разбирать аппарат.

Отвинтив крепёжные болтики и сняв крышку невольно ознакомился с довольно пустующим внутренним устройством.

Никакие узкоглазых фиксиков или гарантийщиков выявлено не было, ему не помогали – всё сам. Вообще он любил до всего докапываться сам.

Отключение света должно быть было долгим. Наверное, всё-таки, глюк техники, в конечном случае успокоил себя Андрей. Вот любимый комп иногда по пять раз вываливается в синий экран виндовой смерти, явно намекая, пора сменить операционку, хотелось попробовать нечто другое (Linux или Debian).

Тем не менее это мелкий казус с часами и поспешные умозаключения развеяли остатки сна. Андрей потянулся и достал ручные часы и видимо для гарантии смартфон. Оба устройства предательски показывали уже двадцать три, тридцать три (23:33), ну почему же вновь всё не так!

Предыстория дня

Вспомнились моменты вчерашнего, точнее по часам пока ещё сегодняшнего дня. Всё было обыденно, хотя наблюдались и некие оживления среди однообразия утекающих будней.

В рабочем секторе научно исследовательского института, который как нынче положено занимался информационными технологиями, где трудился Андрей, одна из сотрудниц наконец-то получила повышение.

Начальство из верхов её ценило и позволило возглавить издательский центр для проработки технической документации. Значимость сотрудницы была на высоте и ей полагался отдельный, практически личный, правда небольшой кабинет плюс двое подчиненных.

Получился почти отдел в упрощенном виде с потенциалом и большой значимостью. Это событие никак не могло быть проигнорировано окружением, хотя прогнозы уже ранее выдвигались.

Возник и спонтанный банкет с фуршетом, а точнее посиделки с чаем и конфетами.

Вообще в институте любили посиделки, праздники и дни рождения. День программиста тоже, но преимущественно не тот, что возникает в двести пятьдесят шестой день в году, а пятничный день, который был итоговым и еженедельным.

В результате празднований и отмечаний один из книжных шкафов плотно набивался разномастной и преимущественно винной тарой, не взирая на запреты штрафы и ограничения.

Так сегодняшний день не был пятницей, событию были неслыханно рады.

На фоне всеобщего оживления Андрей был сдержан и таковых сдержанных было несколько. Это и начальник сектора Гена и ведущий программист сосед Саша. Короче все мужики.

Обладая достаточными талантами, они понимали, что в это смутное время, которое как обычно затянулось, продвижений в их карьерах не ожидается.

Продвинутая же Мариночка порхала и блистала. На ней было новое доселе невиданное платье и яркий макияж как на новый год. Она без устали шутила и подкалывала своих уже бывших сослуживцев.

Андрей сидел и смотрел новый, взятый в институтской библиотеке компьютерный журнал. Из журнала внезапно выпал сопроводительный диск и закатился под стол, пришлось нагнуться и пошарить под столами.

Тем временем Марина заглянула в закуток где стояли личные столы сотрудников, а там был только начальник Гена как ей показалось. «Ну что Генка, прощевай!» нагло сказала новая начальница.

Были ещё и колкие фразы и даже резкие наглые нападки. Начальник Геннадий холодно краснел. Увидев вылезшего из-под столов Андрея и зашедшую сотрудницу Ирину, новоиспеченная командирша смутилась, но ловко развернувшись выскользнула мимо Ирки и хлопнув дверью удалилась.

«Видали!» глухо сказал Гена и пошёл нервно курить, как он обычно делал, когда была явная непруха. Андрей же сел и открыл журнал и вложил в него найденный диск.

Перелистнув страницу что-то тёмное скользнуло в нижнем правом углу журнала. Загадочное пятно выросло на глазах и приняло неопределённую форму кляксы.

Но это была не простая клякса, она состояла из стрелок, линий, кружков и треугольников хитро начертанных в мгновение ока и занявших не менее шестой части журнальной страницы.

Андрей, оторопев жалобно посмотрел на задорную Ирку. «Ты видишь что-нибудь здесь?»: спросил обессиленным голосом сотрудницу. Ирка подошла и взглянув в журнал бодро отрапортовала: «Вижу текст и нарисованный компьютер, ой мне бы такой и прямо сейчас!».

Андрей уставился на малопонятное очертание геометрических нагромождений. Стрелки с треугольниками задвигались и сузившись исчезли как не бывало.

Андрей понял, что дикая двигающаяся клякса из стрелок была адресована для демонстрации именно ему.

Тихо захлопнув журнал, он выскочил из сектора в коридор. Мысли путаясь летели как птица, попавшая в ангар и мечущая от одного окна к другому. Ни одна из рожденных версий произошедшего не была принята.

Наверно это материализация усталости в сочетании с безысходностью. Так решил Андрей – это видение всё равно что-то же значит, скоро будет получен ответ, а может и не скоро, но нужно больше отдыхать, читать книжки, слушать музычку, реально срочно найти подружку, а не сидеть вечерами с компом помимо работы.

Пока никаких ответов и даже намёков на них не наблюдалось. Видимо переработал или может не вижу перспектив и тянет на сторону! Судьба уже шлёт явные знаки иначе к чему начертаны были стрелки. Точно!

Стрелка – это указатель, но правда они указывали в центр преимущественно самоустранившейся кляксы, а стрелок то было много.

Андрей лихорадочно стал вспоминать последние мгновения цельной увеличенной картинки диковинного видения и даже попытался что-то зарисовать в карманном блокнотике с карточками и значимыми номерами телефонов.

Походив по коридорам и этажам Андрей немного подавил нахлынувшее волнение и успокоился.

Сходил и подышал свежим воздухом вместе с курящим Геной. Пошел в своё кресло на восьмой этаж.

В институте почему-то не считались с экономией и были рабочие места в секторах и на так называемых стендах в разных частях здания. Вернувшись в сектор на традиционное пятичасовое чаепитие Андрей уже практически забыл о произошедшем.

Мариночка прикупила тортик и всем чего-то уже наливала. Был и Гена и все остальные. В общем было даже весело, как обычно временами.

Ночные позывы

Что опять за хрень я устал, но не сплю. Люди получают повышения, изменения или увеличения, а у меня даже сон отнят. Андрей опять вскочил как по армейской тревоге.

Лунного света уже не было, видимо за окном погода переменилась или Луна, точнее месяц ушёл за горизонт. Впрочем, сейчас ни в чем нельзя быть уверенным. Андрей начал ходить по комнате.

Вот ранее такое уже было, и я буду опять мучатся на работе, изображать трудовые свершения, когда нет никаких прочностных запасов, днем сон валит конкретно. Особенно когда смена погоды с солнца на дождь.

А сейчас судя по хлопанью незакрытого окна на кухне ветер усилился – явное погодное изменение.

Андрей проскользнул в коридор мимо родительской двери и повернул на кухню. Занавеску и тюль вытянуло ветром наружу и жевало откидным недавно установленным евро-окном. Пришлось спасти красоты декора, всё затянуть и закрыть окно.

Андрей подумал, что нужно осуществить посиделки на кухне – сменить обстановку. Если сон не приходит в знакомом месте, возможно смена интерьера и объема скажется. Что-нибудь сработает.

Испив водицы из чайника налив в свою странную прозрачную кружку с витиеватой надписью – «Архангельск».

Кружку подарили знакомые. Она прижилась – много раз падала, но не разбилась. Видимо стекло кружки обладало помимо горячо-стойкого ещё и против-ударным свойством.

В серой мрачности городских ночных огней узрел донную надпись «Made in Brazil».

Вот сегодня прямо день открытий – ну как такое возможно, неужели мэрия далёкого Архангельска закупила подарочные кружки в Бразилии. Это открытие было похоже на откровение и явно позабавило.

Впрочем, кружки могли скупить по дешевке, а потом нанести гравировку – у нас полно умельцев.

Но оформили, наверное, как заказ из Бразилии. Вот всё равно какой-то странный симбиоз – неужели у нас не могли сгенерить кружку.

Рассуждения рассеяли сон окончательно. Может послушать вечерние новости или посмотреть телек. Нет!

Ни смотреть не слушать не хотелось. Скамейка кухонного уголка была слишком жесткой, жестче софы и нового дивана. Удары ветра стихли и окно вновь можно было открыть.

Темень сгущалась – многие окна соседних домов уже погасли. Близилась смена дня. Поняв, что жесткая скамейка кухонного уголка не способствует засыпанию

Андрей последовал к своему лежбищу. Зайдя в комнату, он внезапно прикинул, что можно уже переставить диван с софой и попробовать поспать на диване.

Но не стоит передвигать предметы в ночи – скрежетать и будить соседей. Недавно мы их затопили, сейчас нужно вести себя прилично.

Вдруг взгляд скользнул по видику-часам. На индикаторе горели до боли знакомые цифры двадцать три тридцать два (23:32). Андрей оторопел, но быстро посмотрел на наручные и смартфонные часы – все гаджеты и устройства показывали одни и те же цифры.

Волосы почему-то встали, нервная дрожь пробежала по спине, мгновенно похолодало.

Инстинктивно Андрей попятился назад в коридор подальше от выявленного временного парадокса. Он мгновенно возненавидел все часы и возжелал чтобы он жил далее без унылых счетчиков и индикаторов. Но только жил. Стоп!

А сколько было на кухонных часах. Андрей, тяжело наступая во тьме делал шаг за шагом. Точнее он не наступал, а отступал от нелепости. Лихорадочно тря глаза одной рукой, другой опёрся о стену, ноги неспешно и вяло делали обратные шаги.