Цитаты из книг автора «Лев Лурье»

в Ипполитов Матвеевичей Воробьяниновых. И, когда настала пора защищать монарха и самодержавие, на помощь государю не пришел ни один из великих князей, ни один командующий фронтом. Да и в Гражданскую войну против «красных» воевали не великие князья, не представители знаменитых русских родов, а – скромные фронтовые офицеры, тянувшие до 1914-го лямку в провинциальных гарнизонах. Словами Георгия Иванова, «Овеянный тускнеющею славой, в кольце святош, кретинов и пройдох, не изнемог в бою Орел Двуглавый, а жутко, унизительно издох». Американский историк Сэм Рамер назвал события 1917 года «революцией фельдшеров». Ее делали те, кого в старое время не подпускали к власти, кто не имел шанса – прапорщики, провизоры из черты оседлости, фрезеровщики Путиловского завода, журналисты левых газет, кронштадтские матросы. И что бы ни говорили о «красных», в них была настоящая жестокая воля. Потому Троцкие, Фрунзе и Буденные победили выпускников Пажеского корпуса и Николаевского кавалерийского училища. Эхо этого социального подъема чувствовалось в стране вплоть до 1960-х. Некогда было «бабиться» – страной правили выходцы из народа, прошедшие от деревенской избы или барака в рабочем поселке до Кремля. Мы снова видим ослабление правящего, да и среднего класса с 1970-х. Система становится непроницаемой. «Любимый мой летит с одним крылом». Нервные герои Олега Янковского и Олега Даля обречены на пьянство и «личную жизнь». Леонид Брежнев – мелкий политический деятель эпохи Аллы Пугачевой. Защитить СССР, как и старую Россию, оказалось некому. Нынешний режим мало кому нравится. Публицисты любят предрекать скорые и радикальные изменения. Их пророчества быстро становятся пошлостью. Петя звал, но волки не пришли. Долговечие нынешнего строя обеспечивают люди, сделавшие себя сами, альфа-самцы. Эти люди – мужчины, чаще всего неприятные.

Русский правящий класс «обабивался». Чудо-богатыри, входившие в Париж, через столетие превратились

Американский историк Сэм Рамер назвал события 1917 года «революцией фельдшеров». Ее делали те, кого в старое время не подпускали

Под одной крышей сосуществовали две цивилизации – как в «Плодах просвещения» Льва Толстого.

Град обреченный, где сословия и социальные группы ненавидели друг друг

Финны в своих укреплениях заготовили ловушки. Артиллерия препятствие огнем пробьет, пехота устремляется вперед, а там… ловушка. Боец добегает до дзота, наступает на землю или на камень и проваливается в яму. Много солдат пропало. Наши тыловые части долго искали их в этих ловушках. А еще там было очень много валунов. Такие, знаете, огромные камни, высотой с дом. И финские солдаты прятались в этих камнях. В нашем полку был солдат Данилов Павел Федорович. Его наградили крестом еще в царское время. Воевал усердно. И вот в один из боев никак было нашему батальону не пробраться через валуны, не выкурить финнов оттуда, у них еще дзот был каменный. Огонь – стеной, а никак не пробиться. Потери – огромные. И вот Данилов подошел к командиру и говорит: «Товарищ командир, по-видимому, надо тут мое геройство. Вернусь – хорошо. Не вернусь – дадите моей семье знать, что погиб за Родину». Навесил он на себя гранаты, взял миномет и полез в обход валунов. Мы его прикрывали минометным огнем. Его ранили в лицо, в ноги, но он все-таки дополз до дзота и забросал его гранатами. Данилову присвоили звание Героя Советского Союза. Сейчас в Выборге есть даже улица, названная его именем. Вот с такими людьми мне пришлось встречаться – с героями.

В армейских кругах была популярна шутливая загадка: «Какие две армии не принимают участие в войне?» Ответ: «Королевская шведская и 23-я советская».

В деревне Погорелово местный батюшка не только сотрудничал с партизанами, но и проповеди читал оригинальные: «Придет настоящий хозяин и спросит: “Чем ты помог мне в суровую пору? И грозен будет голос хозяина”». Мужики понимали – это он про советскую власть. Или батюшка говорил: «Помогайте птицам лесным в зиму морозную. Ведь эти птицы охраняют ваши поля от нечисти».

Управление НКВД начало планомерную борьбу с коллаборационистами. Надо было наглядно показать жителям оккупированных территорий, кто здесь настоящий хозяин. За линию фронта забрасывались маршрутные группы НКВД, которые выявляли, общаясь с местным населением, кто – пособник немцев. Устраивалась публичная и непременно жестокая казнь. Чаще всего осужденных вешали, прикрепляя к ним табличку с приговором. Порою устраивали нечто средневековое, например, четвертование.

Разведчики уходили за линию фронта, надеясь, что там живут такие же советские люди, они помогут. Но вся прифронтовая полоса была охвачена сетью завербованных немецкой контрразведкой осведомителей. И подавляющее большинство советских разведчиков в течение 2–3 дней оказывалось в застенках гестапо. Оттуда было только два пути: сотрудничать с немцами или мучительно умереть.