Памяти строителей партии

Иосифа Дубровинского

(погиб в ссылке на Енисее в 1913 г.)

Сурена Спандарьяна

(погиб в Туруханке в 1915 г.)

Валентина Яковлева

(расстрелян Колчаком в 1918 г.)

Якова Свердлова

(умер в 1919 г.)

посвящается этот сборник

© Художественное оформление, ЗАО «Центрполиграф», 2026

© ЗАО «Центрполиграф», 2026

Предисловие ко 2-му изданию

Второе издание лежащего перед читателем сборника понадобилось раньше, чем я получил возможность исполнить свое намерение – расширить те примечания и справки по истории партии, на желательность которых я указал в предисловии к первому изданию. Не теряя надежды выполнить эту работу впоследствии, я пока ограничиваюсь введением в состав сборника двух дополнений.

Первое дополнение состоит во введении в отдел «Столыпинщина» статьи о 3-й Думе, написанной в 1910 г. для польского журнала «Социал-демократическое обозрение», редактировавшегося Розой Люксембург и Лео Тышко-Иогихес. Читатель увидит, что эта статья представляет общую характеристику социальной природы контрреволюции 1908 —1914 гг.

Второе дополнение заключается в нескольких страницах, введенных в статью «Ликвидация гегемонии пролетариата». При напечатании этой статьи в «Пролетарии» т. Ленин убедил меня выкинуть вставляемые ныне страницы. Они заключают в себе указания на то, что корни меньшевизма надо искать в известных брошюрах П.Б. Аксельрода середины 90-х годов.

Моя попытка установить эту преемственность меньшевистской идеологии от данных брошюр Аксельрода казалась тогда т. Ленину частью неверной, а частью несвоевременной. Эта точка зрения т. Ленина проистекала, мне думается, из того факта, что сам т. Ленин в борьбе с экономистами неоднократно – и с успехом – пользовался брошюрой Аксельрода.

В конце 90-х и начале 900-х гг., несомненно, эта точка зрения на взгляды Аксельрода как на орудие борьбы с экономизмом была совершенно правильна и отодвигала на второй план заключавшиеся в этих взглядах семена будущего меньшевизма. Остается, однако, бесспорным, что именно Аксельроду принадлежит такая постановка вопроса о гегемонии пролетариата и о роли рабочего класса в общем демократическом движении, которая в своем развернутом виде привела к меньшевистской системе политики и тактики. В последнее время эта точка зрения на роль Аксельрода в истории меньшевизма и, в частности, на значение указанной мною его брошюры нашла себе подтверждение в статьях т. А. Мартынова в «Красной нови».

Мне думается, что остается также правильным мое противопоставление в этом смысле Г.В. Плеханова и П.Б. Аксельрода.

Я восстанавливаю ныне эти страницы по первоначальной моей рукописи именно потому, что их история дает некоторый материал для суждения об отношении В.И. Ленина к некоторым любопытным моментам в истории русской социал-демократии.

Л. Каменев 12/VI-1923 г.

Предисловие к 1-му изданию

Настоящий сборник статей, написанных на перевале от первой ко второй российской революции, имеет своей целью напоминание, обращенное одновременно и к друзьям, и к врагам нашей партии.

Врагам нашей партии следует всячески напоминать, что партия большевиков родилась не в октябре, не в июле и даже не в марте 1917 г., а лет за 15 до этого. Только величайшее невежество русского «образованного общества» в социально-политических вопросах может объяснить тот взрыв удивления, который сопровождал появление большевиков на открытой арене после февральской революции.

Основные взгляды большевиков на классовый состав русского общества, на ход и тип русской революции, на основные формы революционной борьбы сложились до революции 1905 года и в самом ходе этой революции получили уже достаточно ясное воплощение. Перелистывая лежащий перед читателем сборник, как, впрочем, и всякий другой сборник большевистской литературы данного периода, враги наши смогут убедиться, что отношение большевиков к политическим партиям и даже к отдельным руководителям этих партий не только в общем, но и в деталях сложилось и было достаточно ясно формулировано задолго до того, как победоносная революция пролетариата дала нашей партии возможность на деле провести наши взгляды. Борьба внутрипартийная и межпартийная, которую в течение десятилетий вели большевики и которую десятилетиями они вынуждены были вести только в подполье, борьба с Милюковыми, Кусковыми, Черновыми и Мартовыми была только подготовкой и предвосхищением той массовой открытой борьбы, которая решила судьбу партий и лиц дореволюционной России.

Полезно также, чтобы и молодые члены партии, не принимавшие непосредственного участия в создании и в первых боях нашей партии, перелистывая страницы старой большевистской литературы, познали, в каких идейных схватках складывалась идеология и тактика передового отряда современного пролетариата. Им следует знать, что для того, чтобы победить в октябре, для того, чтобы удержать в своих руках власть в продолжение пяти лет, для того, чтобы безошибочно различать врагов и без промаха направлять свои удары, партия должна была проделать долгую подготовительную работу. Враги, которые в дни пролетарского восстания возникли перед нами в лице общественных классов и политических групп, их тактические приемы, их военные маневры не были для нашей партии чем-то новым и незнакомым. Наша партия, вооруженная методами революционного марксизма, заранее осветила все углы российской дореволюционной действительности, заранее наметила и учла своих врагов и именно поэтому могла вести пролетариат в бой с открытыми глазами и полной ориентировкой в условиях этого боя.

Теперь мы знаем, что предварительный учет условий этого боя, расположения противников, его слабых и сильных сторон, его сил и возможных для него маневров был нами произведен правильно. Буквальное осуществление целого ряда соображений и предсказаний большевистской литературы о роли и тактике в революции общественных групп, классов, партий и даже отдельных вождей, отдельных партий служит блестящим доказательством этому. Поэтому-то история большевистской партии до революции в сопоставлении с действительным ходом революционных событий служит одним из самых блестящих доказательств силы и значения революционного марксистского метода изучения общественных явлений и в то же время может служить лучшей школой революционной стратегии и тактики для новых поколений пролетариев.

Даже единственный, более или менее резкий перелом в партийной идеологии, выразившийся в замене лозунга демократической республики лозунгом советской республики, не может свидетельствовать против указанной выше цельности большевистской идеологии, если принять во внимание ту резкость, с которой уже в 1905 —1906 гг. большевики в противоречие со всеми другими воззрениями на роль и значение Советов Рабочих Депутатов подчеркнули значение Советов Рабочих Депутатов как органов революционной власти, а также и то обстоятельство, что уже в первой революции лозунг «диктатуры пролетариата и крестьянства» явно перевешивал в тактике и политике большевиков лозунг «Учредительного Собрания».

Изучая большевистскую литературу эпохи первой революции и контрреволюции, всякий читатель должен будет убедиться, что понятие диктатуры раньше, чем оно получило в работах т. Ленина теоретическое обоснование на основании учения Маркса и Энгельса о государстве, было выхвачено большевиками из новой революционной действительности, так как она разворачивалась в эпоху первого массового движения приблизительно с 9 января до московского восстания 1905 г. Мысль о том, что русская революция, начавшаяся в 1905 г., стоит на границе демократических и социалистических революций, связанная неизбежно и естественно с мыслью о контрреволюционной роли либерализма, принадлежит к основным элементам большевизма и не покидала его не только в эпоху широкой массовой борьбы (1905 —1907 гг.), но и в эпоху контрреволюции. А то, что большевизм пронес через мрачные дни «столыпинщины» революционную традицию 1905 г. и отстаивал ее в борьбе буквально со всеми общественными течениями, принадлежит к величайшим заслугам большевизма.

Собранные в этом сборнике статьи характеризуют отдельные моменты и отдельные эпизоды идейно-политической борьбы большевиков. Составляя план сборника, я имел в виду, при помощи примечаний и справок, связать эти эпизоды в некоторый общий очерк, который позволил бы молодым товарищам проследить весь ход борьбы большевиков за свои идейно-политические позиции как в эпоху революции, так и в эпоху контрреволюции. К сожалению, возложенные на меня партией новые обязанности принудили меня отказаться от этой мысли и ограничиться минимальным количеством примечаний и справок.

Все статьи, напечатанные в этом сборнике, печатались в органах, редактором которых был т. Ленин. Они, конечно, могли быть написаны только потому, что я мог учиться революционному пониманию задач и тактики пролетариата непосредственно у т. Ленина. Больше того, всякий раз, когда мне приходилось по тому или другому поводу расходиться во взглядах на ту или другую очередную тактическую проблему с т. Лениным, я всегда субъективно был убежден, что аргументирую свою позицию, исходя из тех же принципов, которым научился у т. Ленина (хотя бы это объективно было бы и не так). Поэтому мои статьи и весь сборник не претендуют ни на что больше, как быть комментарием к тем задачам революционной политики и тактики, которые выдвигал и отстаивал т. Ленин.

Л. Каменев 25/XII. 1922.

Московский Совет

Борьба партий в первой русской революции

Пролетарская гегемония и буржуазная пугливость^[1]

В 1883 г. в первой русской социал-демократической брошюре, изданной первой русской социал-демократической группой, первый русский социал-демократ-теоретик Г.В. Плеханов писал, что русские социалисты «должны позаботиться о том, чтоб еще в доконституционный период изменить фактические отношения русских общественных сил в пользу рабочего класса». «В противном случае, – говорит он, – падение абсолютизма далеко не оправдает надежд, возлагаемых на него русскими социалистами или даже демократами» ^[2]. Что значило в устах Плеханова это выражение, что буржуазная революция не оправдает надежд, возлагаемых на нее социал-демократами ? Какие надежды возлагают социал-демократы на буржуазную революцию и в каком смысле она их может оправдать? На этом вопросе пришлось остановиться тому же Плеханову, когда он подошел по поводу голода 1891 —1892 гг. к конкретному вопросу о задачах социалистов в борьбе с этим бедствием. В 1892 г. Плеханов писал: «Надо, чтоб, восстав против существующего порядка, народ завоевал политические права для себя, а не политические привилегии для своих эксплуататоров». Плеханов тут же пояснил, что такой выгодный для пролетариата исход революции зависит от степени развития классового сознания пролетариата. И Плеханов систематизировал эти две стороны одного и того же процесса, говоря: «Никакой другой способ не приведет так скоро к победе (и к такой полной победе, мог сказать автор) над абсолютизмом, как именно тот, который соединяет в себе… борьбу за политическую свободу с содействием росту классового сознания пролетариата»^[3]. Вопрос о различных методах ликвидации абсолютизма и о различной ценности результатов того или иного метода был таким образом поставлен остро и решительно. Оставалось так же точно и решительно ответить на вопрос о том, какое же положение в комбинации сил, направленных против существующего режима, должен знать пролетариат, чтобы гарантировать себе наибольшие результаты от ликвидации старого режима. И Плеханов не замедлил ответить на этот вопрос. Через 8 лет после только что цитированной брошюры и через 17 после брошюры «Социализм и политическая борьба» Плеханов пишет для первой книжки «Зари»^[4] статью «Еще раз социализм и политическая борьба». Это было время, когда, по словам соратника Плеханова Старовера (А.Н. Потресова), «было слишком очевидно, что партии сознательного пролетариата предстоит борьба с могучим врагом не один на один, а в сложной комбинации различных общественных групп, преследующих различные цели и предъявляющих каждая свою долю в наследстве к умирающему режиму». Какая тактика обеспечивала пролетариату его «долю в наследстве»? Плеханов отвечал решительно: «Наша партия возьмет на себя почин борьбы с абсолютизмом, а следовательно, и гегемонию в этой борьбе»^[5]… и кончал статью, направленную к обоснованию этой тактики гегемонии, следующими энергичными словами: «Тактика, защищаемая мною в этой статье, неизбежно дала бы русской социал-демократии – этому передовому отряду русского рабочего класса – политическую гегемонию в освободительной борьбе с самодержавием». Задача, поставленная Плехановым перед партией пролетариата, ясна, и, когда он формулировал ее таким образом, он, несомненно, стоял на точке зрения тех людей, которые все, что содействует росту классового сознания пролетариата, считают полезным для своего дела, все, что замедляет его, – вредным.

Мы попытаемся теперь посмотреть, какими же методами думает Плеханов в конкретных условиях русской революции реализовать эту гегемонию. Как решает Плеханов поставленную им же задачу, и решает ли он эту задачу или незаметно для себя подменяет ее другой? «Дневники» Плеханова представляют для нашей цели незаменимый материал^[6]. Три номера «Дневников» – это отклики на животрепещущие вопросы русской революционной действительности за четыре интереснейших и богатейших опытом месяца. Содержание 3-го и 4-го номеров – это соображение о той тактике социал-демократии, которая позволила бы ей в наибольшей степени использовать положение, созданное октябрьской стачкой, причем 3-й номер, написанный еще до ноябрьской стачки, рассматривает, что следовало бы сделать, а 4-й, выпущенный после декабрьских восстаний, критикует то, что было сделано. Таким образом, тактические взгляды Плеханова должны были получить вполне законченное выражение.

На другой день после 17 октября 1905 г. Плеханов писал: «…Слуги реакции скоро вырвут из рук пролетариата плоды его первой победы, если за нею не последуют новые и еще более решительные поражения царизма». Плеханов был прав, как показали события: содержанием последующих месяцев русской революции стала напряженная борьба между попытками реакции, которая скоро приняла форму контрреволюции, вернуть все утерянное в октябре и непрестанно развивавшимся народным движением, которое также скоро приняло форму вооруженного сопротивления этим попыткам.

Что же, в предвидении реакционных попыток, должна была делать социал-демократия? Во-первых, говорит Плеханов в 3-м номере, надо использовать для успеха рабочего движения «разлад буржуазии с царизмом», во-вторых, надо обратить усиленное внимание на крестьянство, в-третьих, не надо нетактичным поведением восстанавливать против себя «монархистов-конституционалистов»^[7], в-четвертых, наконец, не надо легкомысленно болтать о восстании.