Л. И. Биноклев
ЧЕМОДАН

Засыпая, я лежал на спине, и вдруг мне вспомнилось, как накануне мы пили чай на кухне, и внучка Лизочка угощала меня конфетами из подарка с Кремлёвской ёлки. Новый год, чай, конфеты… — и моё сознание уже рисовало историю из моего собственного детства: воспоминания о пребывании в пионерском лагере, где я обычно проводил один месяц летних каникул.

Жизнь в пионерлагере текла согласно распорядку дня: ранний подъём, зарядка, уборка постели, туалет, линейка, завтрак. Далее — участие в трудовых и спортивных делах лагеря. В свободное время — тридцать минут перед обедом — я регулярно посещал специальную комнату для чемоданов, чтобы навестить свой потёртый фибровый кофр с металлическими углами и замками.

Выглядел он почти как пиратский сундук с сокровищами, но только в нём хранились — мои конфеты. На дне чемодана была представлена в широком ассортименте карамель всех возможных видов и названий. Первыми в ход шли: «Мечта» — карамель с цитрусовой начинкой в виде шайбочек с мелким клетчатым узором, специально изготовленным для лучшего сцепления рифленой подошвы кондитерского изделия с моим языком; «Снежок» — перламутровая слоистая карамель с деликатным вкусом. При раскусывании конфета издавала звук, отдаленно напоминавший хруст утреннего снега при сильном морозе, когда бежишь по нему в русских валенках; «Раковые шейки» — конфета с тонкими красными полосками, имеющая внешнее сходство с мясом варёного рака. Согласно легенде, российский кондитер Алексей Абрикосов, наблюдая как дети играют в «Ресторан», задумал сделать детскую конфету, похожую на популярную закуску из речных обитателей. Особняком держались ириски «Золотой ключик» и «Кис-кис» — безусловные лидеры по повреждению пломб в зубах. При близком знакомстве любой ирис был тверд как камень. Чтобы сохранить зубы, нужно было растапливать конфету во рту, превращая её в тягучую массу с легкой горчинкой жженого сахара. Отдельно хотелось бы отметить сосательные леденцы типа «Барбарис», «Дюшес» и карамель «Взлётную» вкупе с ними, причём последние бесплатно выдавали поштучно стюардессы в самолёте, чтобы у пассажиров уши не закладывало. Дополнительно приобрести фирменные леденцы «Аэрофлота» можно было в здании аэровокзала.

Шоколадные конфеты — мои любимые, но в моём чемодане почему-то их не было ни одной: они полагались мне только на Новый год — в подарке на Детской Ёлке. Я сразу же выучил их названия наизусть: «Маска», «Белочка», «Кара-кум», «Грильяж», «Трюфель» и «Мишки»: «Мишка на Севере» и «Мишка Косолапый», как на картине художника Ивана Шишкина. Мне хорошо запомнилось и название известной советской кондитерской фабрики — «Рот-Фронт», полученное предприятием в знак солидарности с немецкими коммунистами. Стараясь подсластить мою лагерную жизнь, мама снабжала меня огромным пакетом конфет попроще, рангом пониже. Интересно, что во время пребывания дома в Москве мне столько конфет не полагалось: сладкое очень вредно для зубов.

Во время отдыха в лагере у меня совершенно пропадал аппетит. Даже кофе и какао в столовой вызывали неприязнь. Здесь известные напитки варили в огромных алюминиевых кастрюлях и потом разливали в чайники из того же металла. Кисель меня тоже не радовал: он был слишком жидким и похожим на клейстер, на который в деревнях клеят обои. Мне нужен был Настоящий Кисель — чтобы ложка в нём стояла!

В нашу первую встречу с чемоданом в комнате для свиданий с ручной кладью я аккуратно сорвал с него наклейку с фамилией и номером отряда, мастерски выполненную моим папой в лучших армейских традициях: тушью, плакатным пером. Мне не хотелось привлекать лишнего внимания к заветному тайнику. Ежедневное рандеву с сокровищами проходило, как в шпионском романе. Я делал вид, что ищу свой багаж и дожидался момента, когда других пионеров не было рядом.

Наконец-то мы остаёмся с чемоданом наедине, без свидетелей! Ещё раз жуликовато осмотревшись, я маленьким ключиком открываю замочки и быстренько набиваю карманы конфетами под завязку. Прикрывая их ладонями, я с напускной беззаботностью покидаю схрон. Сеанс связи закончен — пора возвращаться в отряд.

Однажды я заметил, что в родительский день одному мальчику из нашего отряда привезли немного дорогих шоколадных конфет. Только маленький бумажный кулёк — и больше ничего. Таких конфет не было ни разу в моём новогоднем подарке. По всему было видно, что конфеты зачётные: не с ликёром, конечно, и не иностранные, но точно толковые. Пацан старательно их съел в присутствии родителей, к обоюдной радости. А мне в тот день достались только фрукты — конфеты мама уже не предлагала, а то «попа слипнется».

Конец ознакомительного фрагмента.