Объятия для принцессы

Снова сна напоминая, вон из моих влажных стен. Пошлая бессонница не оставляет выбора. Раннее пробуждение, спят, все спят, спят, шепчет ночь за окном. Струи душа прохладного свежестью напитывают, ручку вправо до ледяных прикосновений, фыркаю, приплясываю от грубой нежности. Минуты под струями замедлились, неторопливо плавно растягиваются, плавятся от жары, подбирающейся, в тело вонзаются обледенения кляксами. Понимаю их, волнуются, в трубах было комфортнее, особенно мимо бойлера.

Чашка утреннего кофе, тишина, необыкновенная космическая тишина, если понимаете. Плетеное кресло с пуфиком для мягкости, бессловесная тишина утра с ночью толкающихся. Не могут за тысячелетия договориться, как дети важничают. Белоснежные крылья птиц – лопастей вентиляторов, под потолком щелчком запущены, просыпаются, словно вырваться хотят к океану, дикие, освежают, но переплетены проводами, скованы, накрепко вмонтированы для обслуживания. У каждого свое…

Время тикает, сменяются картинки, пробуждается. Шутками утренними жонглируя. Завтрак легкий, без изысков, по-домашнему. День грядущий, сулящий очередные доказательства о возможностях преодоления страхов, стен кирпичных мхом обросших, с детства сложенных.

Насыщаем физикой, каплями солеными, усталостью, возгласами, эмоциями с напряжением. Повторами сотен неудач и одним чудесным воскликом: «Есть!» Фиксируя как, повторяя, повторяя повторами. Перекус, наскоро приготовленный местными, что творит с аппетитом выжатое под бризом с океана. Не замечая удобств, на корточках, бросив загоревшее у местного пенька, повидавшего. Вожделенно каждую устрицу с сочной лапшой. Снова дальше, километры, вышагивая, напевая под нос мотивчик прилипший, натыкаясь ощущениями на океанские овощи, уже не так омерзительно, проникло привычкою.

Вечереет необыкновенно, довольные. Ничего особенного, просто экватор. Бокалы с южноафриканских, франко-итальянских, перу-американских виноградников, каждый с бюджетом на маркетинг, желанием этикеткой, изгибом темного стекла понравиться. Отдать должное, получается. Сперва дегустируем, взвешиваем, сравниваем насыщенность, терпкость, градусность, такая разминка букв в преддверии. Бутерброды со швейцарским маслицем и черной икрой, бусинками. Пьем сперва губ рецепторами, позже ворсинками, все глубже проникают глотками неторопливыми. Смеемся историями дня прошедшего, пополняем осушаемые. Ничего особенного, просто ласки Индийского океана. Сотни минут комфорта расслабляют. Танцуем, балуемся, руки движутся изгибами смешными, ноги сами по себе стелются. Снова пляс под звездами. Возможно, соседи в очередной раз от подобных посиделок вздрогнули, обменялись шепотом о принадлежности и отсутствии желания встревать в действие. Ничего от острова к острову не меняется. Кривляемся фантазиями, жонглируем словами, фонтанами споров, переливая из сосудов фразы, в монологи изредка компонующиеся. Чудо градусов бередить искреннего малого внутри. Навеяло цитатой Хокинга: «Когда мне исполнилось двенадцать, один из моих друзей поспорил с другим на мешок конфет, что из меня ничего не выйдет. Не знаю, разрешился ли этот спор и в чью пользу». Все горит, горит в глазах пламенем, освещая серую ночь. Ничего особенного, просто километры водной бирюзовой глади. Блики салюта в пьяной голове посреди томного бескрайнего океана. Взмах рук, чередую с очередной, прохлада глади ранее уснувшей. Как заведенный, лишнее вытряхиваю, машут, машут кисти и ступни моторчиком.

Щелчок, и отключил двигатель с лопастями. Осторожно, нащупав дно, ступнями глубоко в песок обволакивающий. Забавляется, вода у груди плещется, успокаивается, от навязанной ночной игры взволнованная. Уже давно не видно берега, тишина океана, и с завидной швейцарской периодичностью звуки, сопровождаемые вспышками искусственных звезд праздника.

Минута, мгновение, кусочек наслаждения, пора возвращаться в рай.

Игра с драконами

Розовые цветы охапками, танцпол с метеоритами уже не волнуют так, как его видеорегистраторы, осели в памяти. Пальцы перебирают сенсорное, разнообразят запросами, мучают скрипты гугла, с нервами. Заметил, как? Ой, да не вечер, вечер полный, совсем не спалось, привиделось. Глупая, маленькая, смешно подглядываешь, твое имя звучит в строках стори, необыкновенно яркою. Принцесса, лови спокойствие внутри, нащупывай свою ледяную струнку равновесия. Все вертятся, снуют по континентам, забытым островкам среди океанов, ничего особенного. Тиндерят за развлечениями, фильтруют тендеры по бюджету, по отрывкам с форумов, все обычно, поверь. Потом то самое оказывается рядом, но надо время, колесо вертится. Продолжают искать, сперва уюта впечатления, затем тишину вакуума. Здорово жить с красками, периодически выставляя на витрину, не помешает оценка зрителей, смеюсь. И подглядывать снова за шторками, чередуя аккаунты с гаджетами.

Кто тут стесняется? Кого стесняться? Спи, спи, спи, сладкая. Несмотря на… все позади, маленькая. Смеюсь, как в прятки, забавляюсь. Сама себе игру выдумала и раскачиваешь, думая о… но вряд ли, проще. Приберешься? Без сомнений, раз в тысячный. Граблями, метлами вычистишь осенние листья теплой памяти. Но остается, вросли лавы капли, зачиповано в отсеках серого ранние утренние потягушечки, медленно сонные, тела томные, плавные улыбки. Ночь за окном, Спи, спи, спи, сладкая. Дзена без дела не достигнет. Шутил, когда ситуация накалялась, не зная чувства меры, но не пакостил, обладая здравым смыслом, собака. Не забыть его, забыть, а пока погружаюсь среди стройных антидепрессантов, пора. Может, это она? Весна, виноватая, бесноватая, непоседливая, баловная, пробиваются бутоны с розовыми нотками. Неугомонная, непослушная, своенравная. Знаю, нравлюсь ночной, беззащитной, с началом пятого, без алмазной диадемы, настоящей, без пафоса. Но ты же знаешь, как переключатели с персонажами у меня на автомате работают, сама не успеваю их контролировать, девочка.

Кто тут стесняется? Кого стесняться? Пошлые страницы листаю, как из сердца, хороши под вина глотки. Помнишь? Из Хокинга: «Всю свою жизнь я поражался тем главным вопросам, с которыми нам приходится сталкиваться, и пытался найти для них научный ответ. Возможно, поэтому я продал больше книг про физику, чем Мадонна про секс». Так шучу, проехали. Странная? Замордовала ночь вопросами: «Где ты? Когда вне онлайн и так редко ловишься!» Винишь шестеренки роутера. Пора, пускай, пусть. Ойся, ты ойся, руки помнят, развлекаясь фланкировкой. Подушки с отпечатками узоров набирают цифры, сбрасывают, набирают, сбрасывают, что за ночь такая? Я обыкновенная. Нажму на перезагрузку обычную.

Билеты на самолет, регистрация, ожидание… По твоему совету чашка эспрессо и снова листаю, перелистываю, улыбаясь милостям. За двадцать семь минут до… есть возможность погрузиться в своих драконов, в себя, расставляя по полочкам.