И Сайрус, и Алария фыркнули, отходя в стороны. Он ни за что этого делать не будет. Он что, аттракцион, чтобы катать на себе? Но когда Вистиан оставил их вдвоем, взяв себе фору, Сайрус уже не был так уверен, что переместится в одиночестве. Алария со вздохом опустилась на стул, взяв в руки бокал и прокручивая его. Ее привычка поступать подобным образом с посудой навевала мысль о том, что именно таким способом она сворачивает шеи врагам. Хотя, нужно отметить, Жнеца позабавило представление об этом.

Спустя час абсолютного молчания, Высшая поднялась и указала кивком головы на выход. Жнец хотел проигнорировать. Сделать вид, что ее здесь нет, как делала она все это время, но почему-то поднялся следом. Размахивая из стороны в сторону зонтом, он вышел на улицу, глубоко вдохнув свежего воздуха.

– Кольцо, ― произнесла Алария и осмотрелась.

– Невидимым стану я, а ты нет, ― надменно произнес он.

– Этого достаточно, Жнец.

Ее глаза сверкнули азартом, словно у нее в рукаве припасено еще не мало козырей, что смогут осадить его высокомерие. Пусть попытается. Сайрус усмехнулся, поворачивая кольцо бутоном к ладони и исчезая. Он протянул руку, не задевая девушку, решая, что это довольно смешная шутка ‒ сама же просила испариться. Однако Алария удивила его и в этот раз, протянув свою в ответ и крепко сжимая его ладонь. Жнец очень хотел списать это на случайность, в конце концов он не двигался с места, а Высшая прекрасно видела, где тот стоял. Но как только она прикоснулась к нему, ее зеленые глаза заволокло серебряной пленкой, подобно жидкому металлу. По всему ее телу прошла волна, и, начиная с головы, полностью накрыла вуалью. Алария буквально стала прозрачной. Он видел ее очертания, но смотрел сквозь. Тротуар, проезжающие машины и дома казались нечеткими, размытыми, будто покрытые слоем воды.

Дернув Высшую, Сайрус впечатал ее в себя, и, не раздумывая, крутанулся на месте, унося их обоих. Он слышал ее удивленный вздох, но раздраженный ее умениями не стал никак реагировать. Почему ей вечно удается его удивить?

Они появились на огромной поляне, усыпанной множеством полуторафутовых плит.

– Это что? Это кладбище? ― шокировано спросил Сайрус.

– Да, Форест-Лаун, ― ответила Алария, растирая себе руки. По всей видимости, перемещение ей пришлось не совсем по душе.

– Да что с вами не так? Кладбище? Серьезно?

– А что я могу сделать? Высший находится где-то здесь, ― она развела руками, мол, выбирай любое место. ― Хотела бы я оказаться в парке, где нет могил под ногами, но реальность такова. Смирись, Жнец.

– Смирись, Жнец, ― передразнил он ее, искренне веря, что Высшие больные на голову. ― Если ты мне скажешь, что ваш Глуриан прячется в одной из них, ― Сайрус указал на ближнее к ним надгробие, ― то можете смело искать себе другого Жнеца Смерти.

– Какой нежный, ― скривилась она, отворачиваясь и направляясь вверх по склону. ― Нам нужна часовня.

– Естественно, ― вздохнул он, следуя за Аларией.

– Придется пройтись.

– Конечно.

– Вистиан должен уже быть там.

– Разумеется.

Алария резко остановилась, и Сайрус не врезался в нее только благодаря своей изумительной реакции.

– Ты можешь заткнуться? ― прошипела она.

– А нельзя переместиться сразу на нужное нам место?

– Нет, нельзя, иначе нас могут увидеть, ― она раздраженно закатила глаза, будто перед ней стоял ребенок.

– Кто? Мертвые? ― он в притворном ужасе открыл рот.

Что именно хотела сейчас сделать Алария, Сайрус не знал, но она явно еле сдержалась от рукоприкладства. Молча отвернувшись, она продолжила идти, постоянно качая головой и что-то тихо говоря себе под нос. Возможно, виртуозные ругательства в его сторону, а быть может, составляла план изощренных пыток.

Часовня, где, по словам Аларии находился Высший, выглядела маленькой и старой, похожая на английскую деревенскую церковь. Оранжереи, что прилегали к скамьям, были заполнены цветами, а небольшой сад с аккуратно подстриженными кустарниками, создавал ощущение уединенности. Именно здесь Алария устроилась на одной из скамеек. Она поставила руки за спину и, опираясь на них, подставила лицо солнцу, жмурясь.

– Что дальше? ― Сайрус встал напротив, нависая тенью.

Она сморщила нос и нехотя открыла глаза.

– Отойди в сторону, ― потребовала она.

– Мне и тут неплохо, ― он пожал плечами. ― Это наше укрытие? Славненько, в этом месте нас точно никто не увидит.

– Могу предложить влезть в куст, желательно особо колючий, и сидеть там, ― она презрительно сощурилась.

– Слушай, это вы притащили меня сюда, и я до сих пор ничего не понимаю! ― он ткнул в ее сторону зонтом, и Алария приподняла бровь. ― Чего мы ждем? Кого мы ждем? Почему бы не войти в часовню? Чем сейчас занят Вистиан?

Она тяжело вздохнула, явно не располагая к разговору.

– Мы – Высшие, можем чувствовать нечисть, даже если та в человеческом облике. Пусть не сразу, не до конца, но мы можем различить существо. Вистиану придется постараться убедить Глуриана в том, что он один из них. Из нас. Это может занять какое-то время.

– Ты не Девур, почему бы тебе самой не поговорить с ним?

Сайрус считал, что эти глупцы заигрались, строя из себя жертв. Можно вполне обойтись малой кровью, лишь разок пораскинув мозгами.

– Я… эм… мы не ладили в последнее время, ― Алария замялась, что случилось впервые. Ей явно было неуютно говорить об этом, но как ни странно, это разозлило Жнеца еще сильнее.

– Ты издеваешься? ― серьезно спросил он.

– Нет, ― она нахмурилась.

– Нет, ты явно издеваешься. Это такая медленная пытка тупостью!

– Да как ты…

Алария хотела приподняться, но Сайрус, схватив ее за плечо, усадил обратно.

– Вы пытаетесь предотвратить смерть всему живому, собрав всех Высших, насколько я помню. Но отчаянно выдумываете отмазки, лишь бы отсидеться в стороне. Ты, ― он почти коснулся ее носа указательным пальцем, ― сидишь здесь и размышляешь о том, какие у вас отношения в прошлом? Серьезно? Это настолько большая проблема, чтобы пренебречь действительно важным? А не пойти бы вам к черту?

– Не лезь в то, о чем понятия не имеешь, Жнец! Мы тебе не группка детишек, не поделивших игрушку!

Алария откинула в сторону его руку, вставая на ноги. Ее глаза горели воинственным огнем, лицо заострилось, скулы порозовели, а грудь от частого дыхания почти касалась его груди. И если бы она его не бесила, возможно, он посчитал бы ее красивой. При других обстоятельствах. В другой жизни.

– А что я должен думать, если вы…

Высшая резко закрыла ему рот рукой, повернув голову вправо. Однако Сайрус продолжил бубнить ей в ладонь.

– Тшш, ― зашипела она, ― тут кто-то есть.

Ох, он бы сказал ей, кто тут есть помимо них, но, кажется, данная шутка уже звучала. Она осторожно убрала от него руку, предостерегающе посмотрев. Сайрус дураком не был, и понимал, что сейчас стоит помолчать. Слегка мазнув пальцами по своему корсету, Алария достала клинки. Создавалось ощущение, будто они сами по себе появлялись у нее в руках по воле хозяйки. Жнец напрягся: ему не нравилось выражение лица Высшей.

– Ты объяснишь? ― зашептал он, с силой сжимая зонт и готовый в любой момент воспользоваться им.

– Ты не чувствуешь?

– А должен?

Поджав губы, Алария выдохнула через нос.

– Акаа́ды.

Она присела на корточки, ощупывая землю, будто та ей сейчас все расскажет. А Сайрус так и стоял, ничего не понимая. По мнению Аларии, он должен сразу сообразить, что значит ее слово? Это ругательство? Ритуальное заклинание? Что это вообще? Он присел рядом.

– Я ни черта не понял, ― выдавил он из себя.

– Акаады – нечисть земли, ночные существа. Днем они спят, но сейчас чуют магию. Видимо, Вистиану удалось наладить контакт с Глурианом.

Сайрус упорно продолжал чувствовать себя отсталым. Высший резонирует магией, именно поэтому существа начнут сбегаться сюда, так они объяснили ему изначально. Так почему же теперь в этом участвует Вистиан? Он встал и потер лоб. Алария поднялась следом, отряхая черные штаны.

– Приготовься, они скоро появятся.

Высшая прошла к центру сада, вставая спиной к двери в часовню. Жнецу ничего не оставалось, как последовать за ней и встать рядом.

– В чем их особенность? ― спросил он.

– Они питаются снами. Вообще-то, они довольно безвредны, но если они получат хоть немного магии Высшего, то смогут отравлять сны людей. Превращать в кошмары такой силы, что человек может сойти с ума.

Сайрус мог бы поспорить на счет «довольно безвредны», но смолчал, ожидая появление неизвестных ему тварей. Почему-то ему казалось, что Алария значительно преуменьшает, говоря об Акаадах так спокойно. Но чуть позже, когда земля под ногами задрожала, и из нее начали выползать существа, он был благодарен, что Высшая не все ему рассказала.

Это самое страшное, что он видел за все столетия своего существования. Омерзительней Девуров. Изощренней самой смелой фантазии. Сайрус выдохнул одновременно с Аларией, и оба переглянулись. Она сжала свои клинки, а он взмахнул сияющим мечом.

– И ты это называешь безвредным? ― Сайрус задохнулся от возмущения.

Паукообразные, совершенно безобразные существа размером с плотного быка, медленно приближались. Из-за скопления грязи и пыли было сложно угадать какого они цвета, но их красные глаза горели очень ярко. И лапы, Сайрус насчитал ровно одиннадцать. Что было странно, возможно, он ошибся в подсчете, стараясь мужественно не двигаться с места.

– Ну послушай, ― быстро заговорила Алария, ― они не вредят никому. Вытягивать краски из снов – это все, на что они способны. Какая разница видишь ты цветные сны или черно-белые?

– Назови их пушистыми домашними питомцами еще.

– Просто не пропускай их, хорошо?

Акаадам, собственно, похоже было все равно стоит кто-то перед ними или нет. Они просто продолжали перебирать всеми своими конечностями, стараясь подобраться к часовне. У них отсутствовали жвалы, как у обычных пауков, зато из нижней части головы торчало что-то. «Что-то» ‒ это самое адекватное обозначение острого предмета, напоминающего стержень, от которого Сайрус никак не мог оторвать глаз.

– Еще одна причина, почему с тобой я, а не Вистиан, ― Алария хищно улыбнулась, привлекая внимание Жнеца. ― Я лучший воин, которого ты когда-либо сможешь встретить.

Она побежала на встречу одному из Акаад, на ходу падая на спину. Ловко прокатываясь под монстром, вонзила в его брюхо оба сая, вспарывая. Существо не издало ни звука, что казалось еще безумнее, если бы оно верещало на весь мемориальный парк. Лишь задергалось в предсмертных конвульсиях и повалилось на бок, периодически вздрагивая.

– Диснейленд смерти какой-то, ― прокомментировал Сайрус, шокировано смотря на девушку. ― Они же безвредные, за что такая жестокость?

– Я соврала, ― крикнула Алария, направляясь к своей следующей жертве, ― они пьют кровь младенцев.

– Ты шутишь, ― тихо произнес Жнец, вздыхая.

Несмотря на сомнительную кровожадность Акаад, передвигались они довольно медленно. Сайрус больше ничего спрашивать не стал, избегая более ошеломляющих подробностей. Перехватив меч поудобнее, он переместился за спину монстру и хотел вонзить клинок, но не смог. Туловище оказалось прочным, как камень.

– Забыла сказать, их слабые места – это животы, ― Алария подмигнула ему, успев за эти минуты расправиться еще с двумя.

Она явно получала удовольствие, демонстрируя свои умения искусного бойца. Сайрус закатил глаза: нашла время, чтобы выпендриваться. Акаад, к слову, продолжал двигаться, никак не реагируя на Жнеца Смерти, и, собственно, проигнорировав покушение на собственную жизнь. И пока Сайрус пытался придумать, как подобраться к самому слабому месту существа, Алария не переставала перемещаться по небольшому садику, отправляя на тот свет монстров. Она крутила сальто, прыгала, швыряла свои клинки. Заметив, как несколько Акаад, роя землю своим стержнем, скрываются в ней, Сайрус решил предоставить выполнение грязной работы Высшей. В конце концов, эта отвратительная нечисть ничем ему не угрожала. Более того, он сомневался, что они вообще способны причинить кому бы то ни было вред. И жестокость, которую проявляла Алария, ему крайне не понравилась.

Над головой промелькнула тень, и Сайрус машинально пригнулся. Мощная птица спикировала к часовне, облетая ее по кругу. Солихтейн. Алария, заметив его, обтерла футболкой лицо, задирая ее и размазывая еще сильнее вязкую черную жижу. Жнец скривился. Она вся была заляпана противной слизью, являющейся кровью Акаад. А дальше послышался тонкий, еле слышный вой. Слабый и хриплый, но явно принадлежащий существу. Его Сайрус узнал сразу же, выпрямляясь. Синие зрачки засияли ярче, а меч дрогнул в руках.

– Угбры, ― одновременно произнесли Высшая со Жнецом.

– И этим нужна магия? ― удивленно спросил он, наблюдая, как последний Акаад скрывается в земле.

– Им всем нужна. После падения Садов, все они ощутили на себе истощение магии, ― Алария вздохнула, вытирая клинки о штаны. ― Теперь-то ты готов?

Сайрус прищурился, уловив саркастичные ноты в вопросе.

– Я всегда готов, ― гордо ответил он.

– Конечно, именно поэтому всю работу сделала я.

– Я не считаю, что убивать всех подряд – отличная идея. Акаады даже не защищались!

– А ты у нас, значит, святой? Безоружных не бьешь? ― презрительно выплюнула Алария.

– Я Жнец Смерти, убиваю Девуров, не оставляя никого из них в живых. Но даже я понимаю, что не все черно-белое, ― он подошел ближе к Высшей и понизил голос. ― И что-то мне подсказывает, что ты солгала.

– Мне пришлось солгать, иначе ты продолжал бы стоять и мяться, как девчонка, ― ничуть не смутившись, ответила она. ― Да, Акаады совершенно безобидны, к тому же, слепы. Но у нас есть задача, и выполнение ее не обсуждается.

Жнец не ожидал подобного, а потому застыл с открытым ртом, не зная, как реагировать. Они же Высшие! В них должна присутствовать справедливость и хоть сколько-то разумности. Но Сайрус видел перед собой обычную зазнавшуюся девчонку, умело и бессмысленно размахивающую клинками.

– Я не палач! Я защитник!

С этими словами он прошел мимо, толкнув ее плечом. В нем бурлила ярость. В который раз за столь короткий срок? Что они себе позволяют? Что они о себе возомнили? Решили его руками вершить… что? Достигать своих целей, уничтожая и отправляя под плаху. Нет. Он не позволит слепить из себя убийцу.

Вой становился ближе и громче. Твари бежали из леса, из своего пристанища, чтобы заполучить лакомый кусок магии. Сайрус тряхнул головой. Плевать, пусть сами разбираются.

– Ты куда? ― послышался растерянный голос Высшей.

Сайрус не ответил. Он больше не участвует в этом.