Глава 8

Начался новый учебный год. Все складывалось вполне удачно. Андрей решил не бросать работу на базе. Договорился с бригадиром, что будет брать пару вечерних смен в будние дни и выходить в один из выходных.

У Андрея уже было два друга, Гена и Игорь. Хохол, как и собирался, поступил в Институт водного транспорта. Студент из него получился не слишком старательный: на занятиях Игорь почти не появлялся, а когда Андрей пытался вразумить его и напоминал о надвигающейся сессии, тот отшучивался: «Посмотрим, как они ветерана боевых действий отчислят!»

Теперь почти все свободное время Андрей проводил в компании Игоря. Пока позволяла погода, они гуляли по городу, знакомились с хорошенькими девушками, водили их в кафе или просто сидели где-нибудь в парке. Игорь, с его природным обаянием и легким характером, ни у кого не встречал отказа, и Андрей невольно восхищался тем, как легко его друг располагает к себе людей.

Хохол не был красавцем, скорее наоборот: длинный нос, скуластое лицо, большой рот, близко посаженные глаза с белесыми бровями и ресницами. Но его раскованность, уверенность в себе и какая-то особая доброта подкупали всех вокруг. Он ходил по городу в военной форме, что неизменно вызывало у девушек повышенный интерес.

Несмотря на свой успех у противоположного пола, серьезных отношений Игорь не заводил. Как-то, изрядно выпив, он рассказал Андрею, что по-настоящему ему нравилась только одна девушка – младшая сестра его одноклассника. Перед самым призывом он сделал ей предложение. Юля была еще «маленькой», как говорил Игорь, и потому молодые люди договорились, что свадьбу сыграют после возвращения жениха из армии. Но через полгода Игорь получил письмо от друга: «Юлька боится тебе сообщить: у нее другой, и там, кажется, все серьезно». Хохол оправдывал девушку: «Она же маленькая была», но в целом доверие к прекрасному полу потерял.

У Андрея пока тоже не получалось кого-то найти, но он не особо переживал по этому поводу – не до того было. Жизнь и так била ключом, а потребность в общении и развлечениях с лихвой восполняла настоящая мужская дружба. Много времени и сил отнимала работа. Порой он так уставал после смены, что едва доползал до кровати.

В один из таких вечеров, дотащившись полуживой до общежития, Андрей застал там Игоря, который, сидя на его кровати, болтал с Геной.

– Вот скажи мне, зачем ты так упахиваешься на этих армян?! – спросил Игорь, когда Гена вышел из комнаты за кипятком для чая. – И учеба, и работа, а получаешь в итоге копейки!

– Ну, других вариантов у меня нет, в Президиум СССР не зовут пока.

– А ты искал? Вцепился в эту свою базу и ни о чем больше знать не хочешь. Ладно, в субботу пойдешь со мной, кое-что покажу.

– Куда?

– В Гостинку. Там нынче интересные вещи происходят…

Андрей пожал плечами – он слишком устал, чтобы спорить.

– Ну хорошо, пойдем, раз хочешь.

В этот момент в комнату вернулся Гена, и они сменили тему.

Глава 9

Наступил ноябрь. Золото листопада сменилось слякотью и грязью, временами с тусклого серого неба срывался первый снег. Все сложнее становилось вставать по утрам, особенно в субботу, когда, кажется, весь мир наслаждается законным отдыхом. Но Андрей позволял себе расслабиться только в воскресенье. Суббота была для него рабочим днем.

Вообще, Андрей очень любил поспать. Поднять его утром в школу было непросто – намучилась с ним тогда мама. Но теперь у него была цель, которая помогала превозмогать самые укоренившиеся привычки. Родители всегда говорили ему, что ничто в этой жизни не дается просто так – за все придется платить, это лишь вопрос времени. Пожалеешь себя сейчас, – заплатишь втрое больше потом. Поэтому, устроившись на работу к Акопу, Андрей ни разу не позволил себе проспать или пропустить смену. За это его стал уважать даже тот самый бригадир, который в первый рабочий день нахамил ему и выставил вон. Теперь же, зная, что на Андрея можно положиться, он время от времени оставлял его за главного вместо себя и – невиданное дело – выписывал премии новичку.

У Андрея появились деньги – больше, чем было у большинства его сокурсников и соседей по общежитию. Пару раз он даже покупал вещи у ребят из Югославии, которые учились на пару курсов старше. Они же доставали подарки для его родителей – электробритву отцу, французские духи маме, платья Валечке. Стоило это немало, но Андрею нравилось радовать семью. Он знал, что деньги они не примут, да и что можно было купить в областном городе?

А когда он раздобыл маме набор французской косметики, к Лисицыным началось целое паломничество – еще бы, все подруги Зои Ефремовны хотели хотя бы взглянуть на эту диковинку.

Чтобы порадовать отца, Андрей познакомился с ленинградскими букинистами и бродил по блошиным рынкам, выискивая что-нибудь особенно редкое.

Он никогда не отказывал, если кому-то нужна была помощь. Помня, как нелегко им с Геной пришлось в первую голодную неделю после сессии, всегда угощал ребят-первокурсников. Что им на самом деле руководило – искренняя забота о ближнем или желание почувствовать себя благодетелем, – Андрей и сам не смог бы ответить, но среди студентов Политеха он скоро прослыл этаким меценатом, который сам живет на широкую ногу и других осыпает милостями. И мало кто знал, что этот «миллионер» три раза в неделю вкалывает на базе на задворках Ленинграда.

Андрей не стыдился своей работы – родители с детства воспитывали в нем уважение к любому труду. Однажды, еще в детском саду, маленький мальчуган из группы Андрюши посмеялся над девочкой, которую пришла забирать мама, дворничиха из их дома. На ней была старая, сильно изношенная грязная одежда – видимо, женщина торопилась за дочкой и не успела переодеться. Сорванец узнал ее и, показывая пальцем, закричал: «Смотрите, за Наташкой тетя-метла пришла!» Андрея возмутило такое насмехательство над мамой своей подружки, и он буквально возненавидел невоспитанного проказника. Узнав об этой выходке от воспитателей, родители Андрея устроили дома серьезный разговор:

– Вы должны ко всем людям относиться с уважением, ни над кем нельзя насмехаться, – вещал Михаил Алексеевич. – У дворника очень важная работа, без дворников мы все тут утонем в грязи, начнут распространяться болезни. Мы все заразимся. Мести улицу – трудная работа. А Наташина мама ее делает. Для нас с тобой делает и для этого паренька из твоей группы, который над ней насмехается! – наставительно говорил отец. – А не будет ее, ты станешь убирать двор? Или в грязи все оставим?

Слова отца произвели на Андрея сильное впечатление. Уже став взрослым, он всегда здоровался с официантками в столовой, уборщицами, вахтерами. За это его любила вся женская часть обслуживающего персонала и в общежитии, и в институте.

Андрей не скрывал, что работает грузчиком, но и не афишировал этот факт. Это был лишь способ добиться своей цели. Но теперь Андрей все чаще задумывался над тем, чтобы поменять эту работу на более прибыльную. Он видел, что есть люди, которые зарабатывают гораздо больше куда меньшими усилиями. Не обошлось и без влияния Игоря – тот постоянно твердил другу, что пора бросать базу и заниматься «серьезными делами». Рассказывал про своего знакомого Федора, тоже афганца, который отлично устроился и может их «подтянуть».

– А что за дела? – интересовался подробностями Андрей.

– Да не знаю точно, – уклончиво отвечал Игорь. – Тусуются ребята на «галёрке», перетирают что-то, торгуют вроде. Давай поедем и посмотрим! Я договорился, Федька нас ждет.

Андрей знал по слухам, что на «галерке», втором ярусе Гостиного двора, существует какой-то параллельный мир. Там можно купить импортные вещи, продукты, сигареты, алкоголь, которых не найдешь в обычных магазинах, – и все это в самом центре города. Звучало не очень правдоподобно, но Андрей, который благодаря студентам-югославам уже знал, что такое «фарца», вполне допускал, что это не басни. Больше из любопытства, чем с серьезными намерениями, он согласился съездить с другом на «галерку».

Место действительно оказалось довольно странным. Там было много молодых людей, ровесников Игоря и Андрея. Обитатели «галерки» смотрели на новых посетителей настороженно – понимали, что пришли чужаки. Пару раз к ним подходили молодые люди и едва слышно пытались что-то предложить. Игорь отрицательно качал головой и подталкивал Андрея вперед.

– Не тормози, не тормози, вон уже, почти пришли!

Действительно, в конце галереи стояли двое парней, которые явно кого-то ждали. Узнав Игоря, один из них поднял руку. Андрей догадался, что это Федор. Такой же высокий, широкоплечий и крепкий, как Игорь, Федор был года на два старше Хохла. Андрею бросились в глаза его седые виски. Второй – небольшого роста, чуть полноватый еврей с курчавыми темными волосами и черными внимательными глазами-буравчиками, прятавшимися за круглыми очками.

– Здоро́во! – сказал Игорь, пожимая руку Федору. Тот дружески похлопал бывшего сослуживца по плечу.

– Привет, студент!

Игорь обменялся рукопожатием и со спутником Федора.

– Это Аркаша, знакомьтесь, – сказал Федор.

Аркадий раздраженно поморщился:

– Федя, я же просил!

– Ну ладно-ладно! Все ж свои! Аркадий Мейхер, мой партнер! – произнес Федя, состроив торжественно-серьезную мину.

– Не все, – вопросительно глядя на Андрея, произнес Аркадий. – Не все свои.

– Это Андрей, мой друг, тоже студент, – засуетился Игорь, едва заметно подтолкнув друга вперед.

– Где учишься? – спросил Аркадий, оценивающе разглядывая Андрея.

– В Политехе, на втором курсе, – ответил Андрей, прикидывая, как правильно вести себя с новыми знакомыми.

Они были абсолютно разными: Мейхер – нагловат и хитер, Федор казался намного проще, но это только на первый взгляд. Эти ребята знали себе цену, особенно Аркадий – сразу видно, что он «себе на уме». Если удастся наладить с ними отношения, может получиться что-то интересное.

– Сам из Ленобласти, – добавил Андрей.

– О! – вклинился Федя. – Местный, значит?

Повисла пауза. Аркадий снял очки, подышал на них, вытер белоснежным платком, проверил на свет чистоту стекол. Не торопясь надел снова. Игорь подергал Андрея за рукав, мол, скажи что-нибудь. Но Андрей решил молчать. Ему не хотелось, чтобы у Аркадия создалось впечатление, что он заискивает. Поставить себя в положение просителя? Еще не хватало! Если уж вести переговоры, то только на равных.

– Я тоже по технической части, – наконец нарушил тишину Аркадий. – ЛЭТИ заканчиваю. Родился и вырос в Ленинграде.

Этой фразой он как бы провел черту между собой и присутствующими, обозначив кто тут главный.

– А вы в общежитии живете? – спросил Аркадий.

– Я – нет, с бабулей квартирую, а вот Андрюха – да, в общаге, – обрадовался возможности поучаствовать в разговоре Игорь.

– Это хорошо, – задумчиво, как будто самому себе, сказал Аркадий. Потом взглянул на Федора: – Да?

Федор понимающе улыбнулся:

– Конечно. Прямо-таки отлично! – и подмигнул Игорю. – Они и сами отличные ребята!

Игорь приободрился, взъерошил волосы.

Аркадий как-то странно закатил глаза и опять посмотрел на Федора. Во взгляде Мейхера читались настороженность и недоверие.

– Отличные парни – не профессия, как говорится, – надменно сказал он, скривив рот в усмешке. – Вопрос, что у них есть. Товар, связи, каналы?

– Пока ничего, – простодушно ответил Игорь.

– Тогда на кой черт вы нам сдались? – спросил Мейхер, и Андрей понял, что пора подключаться.

– У нас в Политехе учится тьма иностранцев, я могу договориться с ними по поводу товара. Кое-что мне лично они уже привозили, – сказал он.

Мейхер удивленно посмотрел на Андрея, явно не ожидая от него такой активности.

– Хм! Ну давай, договаривайся!

– Но учтите, тут все крышуют братья. Надо с ними договариваться. Место пробивать, ну и платить, – предупредил Федор.

– Братья? Какие братья? – встревожился Игорь.

– Никаноровы. Че, никогда не слышал? – ответил Мейхер вопросом на вопрос. Игорь пожал плечами.

– Может, и слышал, не помню толком… – он почесал затылок и посмотрел на Андрея. – А ты?

Андрей покачал головой. Игорь снова повернулся к Федору:

– Познакомите нас?

Федор и Аркадий переглянулись, Федор задумчиво поскреб подбородок и, испытующе глядя на новичков, проговорил:

– Ладно! Попробую!

Все это время Андрей краем глаза наблюдал за тем, что происходило вокруг. Жизнь на «галерке» кипела. Люди суетились, ходили туда-сюда, приносили и уносили разные тряпки, торговались. У окна фарцовщики выясняли отношения, то и дело переходя на повышенные тона, вдалеке кто-то хохотал во весь голос. Некоторые стояли молча, напряженно оглядываясь по сторонам, или вполголоса вели переговоры с иностранцами.

Андрей поймал на себе изучающий взгляд Аркадия. С полминуты они смотрели друг другу в глаза, пока еврей первым не прервал этот поединок.

– Попробуем, – вкрадчиво сказал он. – Но ничего не обещаем…

– А когда братья будут? – спросил Игорь.

– Да они каждый день бывают. Обычно вечером приходит кто-то из них. Но вначале я поговорю с одним, с младшим, – ответил Федор.

– Хорошо! Я тогда тебе позвоню в конце следующей недели, – сказал Игорь.

Они еще намного поговорили на другие темы и распрощались.