Рашит Вазирович посмотрел на часы. Начало седьмого. Всё, хватит на сегодня, пора на отдых. Поднявшись из–за стола, окинул строгим взглядом аккуратно разложенные на нём документы, бегло просмотрел план следующего дня, внёс несколько поправок. Пару бумаг сунул в дипломат.
«Вот чёрт!..» – надев пиджак, Вазирыч обратил внимание на кофейное пятно, украсившее красивую голубую рубашку. Его любимый цвет. Рубашки, не пятна. Когда успел капнуть?.. Ладно, жена отстирает. А у него ещё не одна рубаха такого же цвета. При воспоминании о Татьяне Вазирыч вздохнул. Достали уже семейные дрязги…
Полусонный водитель, Саня Федотов, встрепенулся, по звуку угадав шаги босса, лихорадочно заскрежетал стартер «Волги». Вазирыч мужик серьёзный, с ним надо как армии: при встрече – под козырёк.
– На дачу, – коротко скомандовал шеф.
– Есть на дачу!.. – по–солдатски отчеканил Саша.
По дороге молчали: Вазирыч не поощрял панибратства с подчинённым персоналом, предпочитал общаться с руководящим составом завода.
Садово–огородное товарищество недалеко. Минут тридцать неторопливым шагом, а на машине – и трёх раз чихнуть не успеешь. Вазирыч не чихнул ни разу – не простужен, и пыль в нос не попала, так с чего чихать?..
Приветливые взмахи лохматых веток, шорох шин по асфальту, упругий ветерок в приоткрытое окно. Машина сбавила скорость перед поворотом на бетонку. Вон за тем перекрёстком, что виднеется впереди, рукой подать до города – всего–то минут десять пешком.
Вот и дача Вазирыча. «Волга» мягко притормозила возле одноэтажного, скромного с виду, но добротно построенного дома.
– Ждать?.. – с промелькнувшей в голосе надеждой на отрицательный ответ выдохнул Саша. У начальника ненормированный рабочий день, значит, и у водителя тоже.
– Завтра в шесть тридцать на этом месте, – скомандовал Вазирыч и хлопнул дверью автомобиля.
«Не холодильник же, – машинально поморщился Саня, но тут же мысленно одёрнул себя: «И думать не смей! Он – босс, ему виднее, хлопать или нет…»
Дверь на дачу оказалась незапертой.
«Здесь, – неприязнь закопошилась в душе Вазирыча. – Сидела бы дома, что ли…»
Однако ароматные запахи, исходившие из комнаты, заставили его сменить гнев на милость.
«А вот это очень даже кстати!..»
Он поиграл мышцами лица, разминая их, изобразил, как смог, благодушную улыбку и распахнул дверь. Татьяна стояла у плиты и помешивала ложкой в кастрюле.
– Здравствуй. Как прошёл день?.. – Вазирыч посмотрел на жену и тут же отвёл взгляд. Дипломат полетел на кресло, осиротевший пиджак, сложив крылья, летучей мышью повис на вешалке.
– Как обычно, – ровно ответила Татьяна, поднесла ложку ко рту. – Борщ готов, наливать?..
– Не откажусь, – Вазирыч поиграл клапаном умывальника, ополаскивая руки. Несвежее полотенце неприятно кольнуло взгляд.
– Неплохо бы сменить!.. – голос поднялся на полтона, приобрёл начальственные нотки.
– У меня не восемь рук, – огрызнулась жена. – На выходных займусь.
– Ну что опять заводишься?.. – Вазирыч побагровел. – Из–за пустяка!.. Ну что такого я сказал?!.
– Ешь, – Татьяна шмякнула тарелкой об стол, пододвинула нарезанный хлеб. – Ах, да, ещё зелень. Сейчас посыплю. А насчёт полотенца сама знаю, не слепая. Нечего носом тыкать. Начальник…
Последнее слово прозвучало полупрезрительно. Вазирыч скрипнул зубами, но сдержался, терпеливо ожидая, когда жена нарежет укроп и петрушку. Лук Татьяна подала перьями: муж любил есть его, макая в соль.
Доев, Вазирыч поблагодарил – то ли супругу, то ли Господа Бога за предоставленную пищу – и переместился на диван. Блаженно вздохнул.
– Ты сегодня здесь ночуешь?.. – поинтересовался он.
– А что, мешаю?.. – в ставшем характерным стиле ответила Татьяна вопросом на вопрос.
– Я просто спросил, – взбесился Вазирыч, – неужели нельзя ответить нормально?.. «Да» или «нет»?!.
– Я тоже просто спросила, – Татьяна адекватно повысила голос. – Что я, не замечаю, как ты смотришь на меня?.. Да у тебя на лице написано: надоела, ненавижу!.. И как я должна реагировать на это?.. А может, ты скажешь, что любовницы у тебя нет, что брешут люди?.. – не хотела она про любовницу, да не удержалась.
– Вот ссука!.. – яростно прошипел Вазирыч. – Никакого отдыха после рабочего дня. Всё, хватит!.. Собирайся и марш домой! Невозможно находиться с тобой в одном доме!..
– Сам иди домой!.. – не уступила Татьяна. Я тоже устала и хочу отдохнуть на свежем воздухе. И потом у меня дела в огороде. Ты же не станешь в земле копаться?.. А вот пожрать не откажешься!..
– Да в гробу я видел твои сельхозпродукты!.. – заорал Вазирыч и соскочил с дивана. – Я на рынке всё это куплю, не обеднею. Лишь бы тебя, тварь, не видеть!..
На глаза Татьяны навернулись слёзы. Женщина вышла из комнаты, сильно хлопнув дверью.
– Сволочь, – Вазирыч опять улёгся.
– Ну как им не надоест ругаться!.. – вполголоса говорила пожилая женщина, соседка по даче, мужу, главному инженеру того же металлургического завода. Высокий седовласый мужчина вскапывал огород под картофель, в то время как жена, опустившись на корточки, занималась подготовкой грядки для посадки моркови. – Хоть бы уж развелись да разбежались. Всё лучше, чем так жить.
Сквозь широко открытое окно соседней дачи они слышали каждое слово.
– Да, что–то у них совсем расклеилось, – согласился муж. – И чем дальше, тем хуже… – он распрямился, опёрся на черенок лопаты. – Валь, ты бы мне принесла водички – во рту пересохло.
– Да, сейчас, – женщина поднялась и послушно направилась к дому.
– Добрый вечер, соседка!.. – поприветствовал седоволосый Татьяну, вышедшую на крыльцо, и воткнул лопату в землю.
– Здравствуйте, Салим Агазович!.. – улыбнулась женщина.
– Решили позаниматься хозяйством?..
– Да, надо. Не столько ради урожая, сколько из–за самого процесса. Что–то вроде медитации – отвлекает, успокаивает. Вроде бы работа, и не чистая, – а приятно.
– Согласен, – кивнул сосед. – И нас с Валей в дачных трудах прежде всего это и привлекает. Видно, деревенские корни сказываются. И потом – движение, опять польза!.. Мышцы порой гудят, как будто вагон с цементом разгрузил.
– Точно, – снова улыбнулась Татьяна и поспешила к теплице.
Вернулась Валентина. Салим Агазович жадно выпил кружку холодной воды, поплевал на руки, и лопата снова уверенно вошла в ухоженную, мягкую как пух землю…
Саша ехал очень осторожно, старательно объезжая даже небольшие выбоины в асфальте. Опасался не угодить шефу, уж больно тот грозен сегодня. Глаза гневно сверкают из–под сурово насупленных бровей. Наверное, полаялся с кем–то на работе. Хоть и не часто, но такое случалось, и Сане хорошо известно: в такие дни Вазирыча лучше не расстраивать: даже пустяк может вызвать вспышку ярости…
Войдя в квартиру, мужчина направился прямиком в зал. Распахнул створки бара, бутылка дорогого коньяка приятно легла в ладонь. Вскоре наступило расслабление, и подобревший Вазирыч потопал на кухню. Великан–холодильник услужливо представил взору хозяина богатое содержимое. Вазирыч выудил из его недр кусок слабосолёной сёмги и банку маринованных огурцов. Предусмотрительно прихваченная бутылка коньяка опустела ещё на два пальца. Всё, сегодня пить достаточно, ведь завтра на работу. А вот закусить как следует – не мешает…
Подкрепившись, Вазирыч заглянул в комнату сына. Младшего сына, Фарида. Старший – Амир – уже третий год как обосновался в Тюмени, поступив в нефтегазовый университет. А Фарид – десятиклассник. Тоже скоро покинет отеческий кров.
Сын был дома. Лежал на кровати, в руках – книга.
– Ты чего не выходишь, не встречаешь?.. – добродушно улыбнулся отец.
– Пап, я очень занят. Много задают на дом. Вкалываю, отвлекаться возможности нет. Извини.
– Ладно–ладно, учись, – Вазирыч аккуратно прикрыл дверь, но тут же распахнул снова: «А мамы что, до сих пор нет дома?.. Уже почти восемь».
– Ещё не вернулась с работы. И не звонила… А правда, где она может быть?.. – в голосе сына зазвучало беспокойство.
– Сейчас попытаюсь узнать, – Вазирыч вышел в зал, взял мобильник. Сотовый жены не отвечал. Позвонил знакомым, у которых она могла быть. Не заходила.
Вошёл сын, вопросительно посмотрел на отца.
– Пап, ну как, нашлась?..
– Нет, сынок… Ну что ж, давай подождём, может, у неё с телефоном непорядок; а она уже на подходе к дому…
Через полтора часа сын подошёл с тем же вопросом.
– Странно, – брови Вазирыча поползли вверх. – Мама никогда вот так, без предупреждения, не задерживалась. И не отлучалась надолго. Как бы с ней чего нехорошего не случилось…
– Сплюнь, пап, – укоризненно посмотрел на отца Фарид.
– Вот что. Сейчас вызову оперативную машину, сгоняю на дачу, может, мама решила там заночевать, а позвонить и предупредить по каким–либо причинам не получается…
Вазирыч позвонил на работу и договорился насчёт транспорта…
Через полчаса вернулся.
– Нет её на даче, – ответил на немой вопрос сына. – Всё, придётся звонить Азиеву. Пусть будет в курсе, может, уже сегодня примет какие–то меры.
Рахим Рафикович Азиев – полковник милиции, начальник местного УВД и с детских лет близкий друг Вазирыча. В одном дворе жили, были одноклассниками.
– Рахим, добрый вечер!.. – голос подвёл Вазирыча, он прокашлялся. – Как поживаешь дружище?.. Ну, рад, рад… Ты извини, что поздно беспокою, но у меня проблема. Татьяны до сих пор нет дома, с работы не возвращалась. Неспокойно на сердце: не в её это стиле – загуливать… Мобильник не отвечает, даже не знаю, что думать… Ну что ж, уже кое–что, будем надеяться, это принесёт плоды. Спасибо, Рахим!.. И извини – ещё раз…
Сын ждал, что скажет отец.
Вазирыч наморщил лоб:
– В общем, Рахим Рафикович обещал распорядиться насчёт усиленного патрулирования. Это всё, что он пока может…
Фарид опустил голову, молча повернулся и удалился в свою комнату.
Утро не принесло ясности. Татьяна так и не пришла домой.
«Придётся побеспокоить Рахима, – размышлял Вазирыч. – Пусть предпримет что–нибудь ещё …»
Он не представлял, что именно может сделать Азиев, но был уверен: у милиции масса способов толково организовать поиски. Тем более что просит не кто–нибудь, а солидный человек, имеющий в городе значительный вес. Да и город – не областной, всего лишь районный центр: что стоит обыскать все его закоулки?.. Раз плюнуть! К вечеру должен быть результат, точно!..
Сногсшибательная новость быстро разнеслась по предприятию: к обеду во всех цехах и отделах знали: пропала жена заместителя директора.
– Сбежала, наверное, от мужа, – предположил Потехин, глядя на пустующий стол. – Невмоготу стала жизнь собачья. Кому ж охота лаяться постоянно?..
– То–то её вчера на работе не было. С утра в бега ударилась, – поддержал Тихоходов. – Небось с хахалем…
– Да нет, Татьяна Васильевна не такая, – возразила Зоя. – Куда ж она от ребёнка побежит, разве оставит?.. Нет, это ты зря, Ванечка, не выдумывай.
– Согласен с Зоей, – решительно опустил кулак на столешницу Ерохин. – Что–то с нашей Таней приключилось недоброе. Такая, как она, не сбежит и на сторону не пойдёт, пока законный муж имеется.
О проекте
О подписке