– Как сам-то? – отстранился Василий Андреевич.

– Да так, – улыбаясь, Михалыч неопределённо махнул рукой. – По-стариковски, не спеша…

– Не спеша! – хохотнул Василий Андреевич. – Знаю, я тебя, старый хрыч! Не спеша… Ладно, потом поговорим.… Вот с сыном к тебе приехал, глянь какой вымахал! А это друг наш и давний сосед, Алексей, тоже охотник…

– Здравствуйте, – сдержано кивнул Алексей.

– Привет, орлы!

Михалыч по очереди пожал руку молодёжи. В воздухе появился лёгкий запах алкоголя.

– Значит тоже поохотиться… Дело хорошее.… А чего робеете? Cо мной можно запросто, дядя Сима, – лукаво подмигнул, – усекли?

– Усекли, – кивнул Сергей. – Редкое имя. А Сима это…

– Серафим, – улыбнулся Василий Андреевич.

Прокашлявшись, воздел руку к небу и продекламировал:

– Духовной жаждою томим, в пустыне мрачной я влачился, и шестикрылый серафим на перепутье мне явился.… В части его так и звали.

–Шестиногий Серафим, – усмехнулся Серафим Михайлович. – Началось. Ты им ещё ту байку про бочку коньяка расскажи…

– А что, и расскажу! – загорелся Василий Андреевич. – Такое забудешь. Короче, дело было на границе с Румынией году эдак в восемьдесят втором…

– Отставить, полковник! – весело рявкнул Серафим Михайлович. – Расскажешь, ещё как расскажешь. Вот попаримся, звёздочки наши обмоем, а потом посмотрим, что ты там расскажешь, – кивнул на пыхтящую дымом баню. – Почти протопилась уже. Короче, загоняй транспорт, орлы пусть разгружают…

Оживлённо переговариваясь, ветераны направились в избу.

Не сговариваясь, Алексей с Сергеем переглянулись.

– Нормально…

– Разделение труда.

– Типичная дедовщина.

– Ага. Тяготы и лишения. Стойко преодолеваемые…

Пыхтя и чертыхаясь, поочередно перетащили содержимое багажника в сенцы. В ящике, накрытым байковым одеялом, подозрительно позвякивало.

– Наверно патроны, – преувеличенно серьёзно предположил Алексей. – Крупнокалиберные. От бреющих гусей отстреливаться…

– Угу, гранаты, – вытирая пот, ехидно поддакнул Сергей. – Ну чего ты вытаращился как солдат на вошь? Лично я был против, но отец сказал, что вообще с пустыми руками к старому сослуживцу ехать неудобно…

– Столько бухла? – ужаснулся Алексей. – Да они не выдержат.

– Не, он свою норму знает. Говорит, всегда надо иметь небольшой запасец на всякий случай. Магарыч, пригодится. Особенно в сельской местности…

– И в бане. Слушай, мудрый человек!

– Ага. Чрезвычайно предусмотрительный.

Перетащив рюкзаки и пластмассовые чучела гусей, уселись на скамеечку передохнуть.

Сергей похлопал по карманам и вытащил сигареты.

– Будешь? – с невинной подначкой привычно протянул пачку.

– Капля никотина убивает лошадь.

– А хомяка разрывает на части, – задымив, традиционно продолжил Сергей.

– Ё-моё! – закашлявшись, Алексей раздосадовано хлопнул по лбу.

– Что, передумал? Дыхнёшь?

– Отстань, противный! Отцу на трассе обещал позвонить, да забыл!

Сергей выпустил колечко дыма и с сомнением огляделся.

– Да-а-а, склерозник… Ну не знаю, теперь уж вряд ли. Глухомань…

– Глухомань, глухомань, – пробормотал Алексей, раздражённо роясь в куртке в поисках смартфона. – Какая-никакая связь всё равно должна быть. Ты вроде говорил, они через Скайп нашлись?

– Ну, говорил…

– Значит должна.

Алексей торопливо провёл по экрану. Словно подслушав, выскочила злорадная надпись “Нет связи”.

– Чёрт! Так и знал!

– Что, правда, нет? – заинтересовано наклонился Сергей. – Да, дыра…

Скрипнула дверь.

– Орлы, а чего вы тут сидите как не родные? – поинтересовался Серафим Михайлович. – Картошка стынет.

– Мы сейчас, дядь Сим. Малость перекурим, – повернулся Сергей. – А у вас тут что, вообще связи нет?

– Почему нет? Есть. Наверно труба у тебя слабая. Ты избу обойди, там лучше берёт. Оттуда на дорогу через просеку прямая видимость, там вышка. И давайте тут особо не рассиживайтесь, цигель, цигель!

– Сейчас-сейчас…

Алексей торопливо рванул за угол. Действительно, рядом с баней появился слабый сигнал. Немного покружив, добился двух делений индикатора и нажал вызов.

– Алло, пап! Всё нормально, доехали! Да-да, уже на месте, всё хорошо. От Василия Андреевича вам с мамой большой привет.… Угу… Ага.… Передам. Ну всё, пока!

Из-за угла выглянул Сергей.

– Лёх, ну что там, тоже глухо?

– Не, берёт. Правда, всё равно еле-еле.

– Это хорошо.… Во, гляди-ка, цивилизация, – Сергей удивлённо кивнул на спутниковую тарелку, диковато смотревшуюся на старенькой бревенчатой стене.

– И даже дизелёк вон нехилый, – Алексей уважительно покосился на старенький кожух, заключённый в добротную железную клетку.

– От добрых людей, – хохотнул Сергей. – Да, видать хозяйственный мужик. На все случаи жизни.

– Это точно. Ну что, пошли?

– Пошли. Честно говоря, давно уже жрать охота, – предвкушающе погладив живот, Сергей с натугой толкнул дверь.

Судя по благостному выражению лиц, ветераны уже малость пригубили за встречу, и возможно даже обмыли звёздочки.

Заслышав скрип, Василий Андреевич отставил коньяк и заинтересовано повернулся.

– Вот они, браты-акробаты.… Ну и где вы там бродите? Остыло всё уже!

– Всё нормально, Андреич, – Серафим Михайлович успокаивающе положил ладонь на плечо. – Связь они искали. Паршиво тут понимаешь с этим делом, – назидательно воздел палец к потолку. – Вышек кот наплакал. Экономически, говорят, невыгодно…

– Опять эти экономисты хреновы, – проворчал Василий Андреевич, нанизывая кусок сала на вилку, – расплодились как тараканы, а толку чуть… Лёха! Серёг! Хорош там стоять как на паперти! А ну дуйте к столу!

– Точно, – поддакнул Серафим Михайлович. – Вон, картошечка, сало, огурцы, капустка, давайте, орлы, налегайте, не стесняйтесь!

– Э-э-э, – замялся Алексей. – У меня там тушёнка есть…

– Тушёнка? Это хорошо, – одобрил Серафим Михайлович. – Как раз завтра после охоты на костерке навернём.… Да садитесь уже!

Переглянувшись, Сергей и Алексей уселись за стол. Убедившись, что салабоны наконец-то занялись делом, ветераны налили друг другу ещё по чуть-чуть.

– Ну, давай…

Чокнувшись, Василий Андреевич залпом опрокинул рюмку, поморщился, закусил огурцом и задушевно поинтересовался:

– Ну, рассказывай, как ты здесь оказался. А то ишь, затихарился, партизан…

– Дык как, – замялся Серафим Михайлович. – Как часть расформировали, подался я семьёй во Владик. Помыкался, помыкался, пристроился в одну конторку японок возить. Поначалу дело неплохо шло, потом с рэкетом что-то не поделили, в общем, накрылось всё медным тазом. Дальше хуже стало. Жена померла, погоревал я, погоревал, а жить-то как-то дальше надо. Крутился в шабашках, короче. Года через два дочь через Интернет немца себе нашла, съездила, дело свадьбой запахло. Ну а я что, квартирку продал, часть денег ей, а сам, значит, сюда…

– А что не в Питер?

Серафим Михайлович грустно усмехнулся.

– Опять в большой город? А чего я там забыл? Тут у меня лес, река, пасека, огородик…. Да и отец отсюда был родом. Дочери вот посылки теперь шлю, очень зятьку наша русская еда приглянулась. Молодые-то сами в Бонне живут, – криво усмехнулся. – Представляешь, внучки по-русски ни бум-бум, приходится шпрехать. Кстати, я с тобой оттуда и говорил, когда у них там гостевал…

– О как! – искренне удивился Василий Андреевич. – Из загранки, значит?

– Ага, дочь помогла. Болтала как-то вечерком с подругой в Одноклассниках, я говорю, а может и мне сослуживцев найдёшь? Вдруг кто есть? А что говорит, и найду. Дальше дело техники. Вот, освоил компьютер, – кивнул куда-то в комнату, – оттуда привёз в подарок. Так вот и живу помаленьку…

– Да-а-а, – пригорюнился Василий Андреевич. – Раскидала нас судьба.… И что, вот так теперь бобылём и живёшь?

– Ну почему бобылём, – Серафим Михайлович степенно пригладил усы. – Ходит тут Клавдия из села, помогает, за хозяйством приглядывает.

– За хозяйством? – оживился Василий Андреевич. – Вот это правильно! Хозяйство наше без пригляду оставить никак нельзя. Молодая хоть?

Серафим Михайлович хитро улыбнулся.

– Моложе. На пятнадцать лет…

– Молоток! – в порыве чувств Василий Андреевич двинул сослуживца кулаком по плечу. – Так держать!

– Стараюсь…

Сергей потянулся за очередным огурцом и неловко загремел миской.

– Пардон…

Ветераны прервали беседу и повернулись.

– Кхм, – засомневался Серафим Михайлович. – Слушай, Андреич. А может и орлам по пять капель, а? За встречу и всё такое?

– Отставить спаивание, – решитёльно пресёк Василий Андреевич. – Вот двадцать один стукнет, тогда пусть и пробуют… Мне батюшка, царствие ему небесное, знаешь, как в своё время по загривку съездил, когда я на покосе самогончику-то по простоте душевной хряпнул.… А рука у него тяжела была, я тебе скажу, ого-го…

– Так то ж самогон, – засомневался Серафим Михайлович. – А тут хороший коньячок.… Ну нет, значит, нет, – правильно истолковал взгляд. – Так что звиняйте, хлопцы, – хитро подмигнул заинтересовано глядевшей молодёжи. – Начальство добро не даёт. Дуйте вон тогда квас.… А что, неужто сами до сих пор ни-ни?

Алексей улыбнулся и отрицательно покачал головой. По опыту нахождения в подобных компаниях давно уяснил – главное вежливо, но твёрдо отказаться. В случае расспросов сослаться на здоровье. В общем-то, это почти чистая правда. Печальный прецедент имелся. Один раз лет в шестнадцать, поддавшись уговорам, глотнул на Новый год шампанского, да и то не в добрый час. Голова потом дико трещала и давление скакнуло. Как выяснилось, с вегетососудистой дистонией вообще шутки плохи…

Василий Андреевич вопросительно глянул на сына. Пауза несколько затянулась. Сергей, наконец, опомнился и с преувеличенной горячностью отверг подозрения.

– А! Нет, что вы! Курю вот только иногда…

Во даёт! Даже не моргнул. В покер бы играть с таким лицом. Давно бы уже стал миллионером. А вообще наверно правильно. Не хочет расстраивать отца. Откровенно говоря, пивко иногда с ребятами потягивает после боя. А может даже и что покрепче, но науке это неизвестно…

– Ну, что я тебе говорил? – гордо оглянулся Василий Андреевич. – Парни-то у меня хоть куда! Хоть сейчас в разведку!

– Ха, разведку, – усмехнулся Серафим Михайлович. – В армии-то хоть были?

– Не, студенты мы, – мотнул головой Сергей. – В одном универе. Лёха вон по медицинской части, я химик.

– Кхе, универ, – Серафим Михайлович насмешливо оглядел молодёжь. – Высшее образование, значится.… Запомните ребятки, сейчас высшим называют то, что раньше считалось средним…

Василий Андреевич одобрительно хмыкнул.

– Это точно.

Сергей обиженно вскинулся.

– Мне кажется, вы преувеличиваете. Нормально у нас преподают…

– Нормально? – улыбнулся Серафим Михайлович. – Уверен? А хочешь простенький экспресс-тест?

– Простенький? – засомневался Сергей. – Ну-у-у, если простенький…

Серафим Михайлович деловито закинул ногу на ногу.

– Хорошо. Ты вроде у нас как химик? Как спирт делают, знаешь?

– В общих чертах.

– Замечательно. Даже не буду спрашивать техпроцесс. Ещё больше упростим задачу. Самогон представляешь?

Сергей усмехнулся.

– Конечно. Кто в России его не знает…

– Чудесно. Тогда про побочный продукт сивуху ты тоже конечно знаешь.

Сергей заколебался.

– Ну-у-у.… Если вкратце, это сложная смесь всяких там масел и одноатомных насыщенных спиртов.

– Сильно. Вообще молодец. И вправду знаешь. А теперь собственно суть вопроса. Как эту самую сложную смесь из ценного продукта удалить, дабы утром не было похмелья? Так вот простенько, без затей?

– Простенько…

Сергей задумчиво уставился в потолок.

– Так просто наверно не получится. Соединения растворены, значит надо чем-то связать… Сложный процесс, так сразу и не скажу…

Серафим Михайлович победно улыбнулся.

– В общем, всё ясно, садись. Четверка с минусом. А на самом деле всё делается очень просто. Доводишь смесь до пятидесятипроцентного содержания спирта, сивушное масло агрегируется в мельчайшие капельки. Ну а дальше через простейший древесный фильтр, и дело в шляпе! Конечный натур-продукт чист, как слеза невинного младенца.

– Ну ты силён! – восхищённо захохотал Василий Андреевич. – Сразу видно старого самогонщика!

Серафим Михайлович снисходительно махнул рукой.

– Какое там, всё элементарно. Я же говорю – школьная химия. Просто преподавали тогда иначе. Не вдалбливали, а старались объяснить…. Ладно, это всё мелочи. Ну а ты Алексей, божий человек, чего притих? Хочешь принять участие в тестировании?

Алексей улыбнулся. Поначалу показавшийся простачком деревенский отшельник нравился всё больше и больше. Особенно поразили научные термины в казалось бы в настолько элементарном процессе самогоноварения.

– Я в химии не очень силён.

– Ну а зачем нам теперь химия? С химией мы уже вроде как разобрались. Вопрос чисто по твоей медицинской части.

– По медицинской? Тогда давайте попробую…

– А и давайте, – Серафим Михайлович деловито засучил левый рукав выцветшей тельняшки. Вывернув локтем наружу, кивнул:

– Что скажешь, эскулап?

Алексей заинтересовано наклонился. Покраснение, припухлость. Не так уж и сложно, если вопрос без подвоха. На практике в больничке в гнойном отделении ещё и не такое видел. В принципе диагноз почти ясен. Если не ушиб, осталось уточнить детали.

– Согните и разогните руку в локте.

Чуть поморщившись, Серафим Михайлович послушно согнул руку. Послышался лёгкий хруст.

– Артрит у вас, – вынес диагноз Алексей. – Возможно даже бурсит. Начальная стадия.

– Гляди-ка, верно, – уважительно глянул Серафим Михайлович. – Фельдшерица наша тоже так сказала.

– И давно это у вас?

– Лет пять уже. Может больше.

– Лечите?

Серафим Михайлович бережно закатал рукав.

– Лечусь, конечно, по мере возможности…. Надо же, есть оказывается у нас ещё порох в пороховницах, – оглянулся на Василия Андреевича. – Толковая молодёжь.

– Дык! А кто бы сомневался! Я ж тебе говорю орлы, прямо сейчас в разведку!