Получается, следует рассчитывать лишь на мимолетный роман. А для него мама – учительница славного и очень умного мальчугана не очень подходит. Вот служанка из гостиницы или торговка на базаре будут в самый раз. А лучший вариант – просто шлюха. Так честнее. Не придется давать неисполнимых обещаний.

– Тогда, – сказал Солон. – Давай я тебя хотя бы до гостиницы провожу.

– Почему бы двум славно поработавшим донам не пройтись до гостиницы? – промолвил Ларион. – Лимонад, надеюсь, там делают?

– Еще бы, – с жаром подтвердил мальчишка. – Сам видел, как хозяин три дня назад выменял у торговца целую пачку сухого концентрата. Большую. Ее надолго должно хватить.

– Пошли, угощу, – сказал Федоров. – Есть вещи, без которых маленькие мальчики ни за что не станут великими ремонтниками. Лимонад в их списке чуть ли не на первом месте.

– Я не маленький мальчик, – возмутился Солон, – а главный мужчина в доме.

– Извини, тут я хватил. Просто так лимонаду выпьешь?

– Конечно.

Глаза мальчишки блестели от удовольствия.

– Вот и отлично.

Они двинулись по улице, в это время почти пустынной.

Федоров подумал, что после нашествия ведьм праздные зеваки перевелись как класс. Все заняты делом. Мужчины, если не охраняют баррикады, отыскивают склады и охотятся. А женщины занимаются хозяйством и работы у них непочатый край. Особенно если учесть, что они лишились электрических плиток, кухонных комбайнов, пылесосов и прочих вещей, облегчавших жизнь. Не стоит забывать и об огородничестве. Жители города использовали малейшую возможность вырастить что-то съедобное.

Шагая за своим юным помощником, Ларион видел, что в крошечные садики превратились даже балконы многих квартир. Пространство в пределах огороженного баррикадами и завалами района использовалось весьма рационально. Снаружи осталось много домов, но жить в них никто не решался. И не только из боязни мародеров и диких зверей. Ведьмы, вот кого следовало опасаться больше всего. Защита от них была только здесь.

На одном из балконов, кажется, даже росла капуста.

Федоров хмыкнул.

Наверняка, прикинул он, воды городу требуется много. На дождевые такие посадки не вытянешь. Получается, починив насос, они с мальцом сделали большое дело. Есть повод отдохнуть, а заодно и оглядеться не помешает.

Они прошли через базарчик, на котором десятка полтора женщин торговали продуктами и найденными их мужьями вещами. Проходя мимо самодельных прилавков, разглядывая выставленные на них товары, Федоров прикинул, что бедным его назвать нельзя. А учитывая ухоженные садики на балконах и в бывших сквериках, можно уверенно сказать, что город не захирел.

Это радовало. Предыдущие три поселения на его пути производили удручающее впечатление. А вот город Пушкино явно вознамерился выжить. Здесь даже позаботились о том, чтобы дети не выросли дикарями. Школа у них.

Базарчик остался за спиной, и Ларион облегченно вздохнул. Как и положено, любопытные торговки разглядывали и обсуждали его бесцеремонно, а в предположениях и прогнозах заходили весьма далеко. И ничего с ними поделать было нельзя. Покажешь недовольство – греха не оберешься.

– Они не злые, – сказал Солон. – А пытаются обратить на себя внимание, поскольку чужих видят не часто. Разве что заезжих торговцев. Да и они в последнее время заглядывают редко.

Его бы познакомить с Шестилапом, подумал Федоров. Тот тоже мудрец. Найдут о чем поговорить.

– Отчего гостей у вас мало? Город вроде не бедный, для торговли выгодный.

– Не знаю, – ответил мальчик. – Раньше было больше. Мэр говорит, что отморозки из Москвы стали чаще нападать, зашевелились.

– Понятно.

Они миновали еще одну улицу. Здесь, неподалеку от здания мэрии, прохожих было больше. Они тоже пялились на Лариона, но не так бесцеремонно, как торговки с базара.

Ничего, подумал он, дня через три ко мне привыкнут и можно будет вздохнуть свободно.

Впереди показалась летающая тарелка. Размером с пару автобусов, как и положено – круглая, почти плоская штуковина из металла, который почему-то все время казался мокрым или запотевшим. Его в народе так и прозвали «мокрый металл». Из него были сделаны все летающие корабли ведьм.

Наверное, следовало пройти мимо, но Ларион и Солон, не сговариваясь, двинулись к разбитому аппарату. Ни один настоящий ремонтник не способен пройти мимо такой штуки, не попытавшись ее хотя бы рассмотреть.

Они остановились в нескольких шагах от тарелки, там, где край наполовину ушедшей в землю громадины нависал словно козырек.

Минут через пять Ларион спросил:

– Она тут с самого начала?

– Ага, – ответил Солон. – Мама говорит, что с первого дня нашествия. Здесь и упала с неба. В других городах бают, осколки лежат, чтобы ведьмы к людям не приходили, а у нас – целая. Мы богатые, да?

– Богатые и есть.

– Ты видел их?

– Осколки?

– Да. Они большие?

– Не очень, – ответил Ларион. – Дело не в величине, а в том, чтобы на мокрый металл попала кровь ведьмы. Если ее нет, то толку от него никакого, пусть он будет даже размером со стол. А вот если кровь была, то хватит и размера с кулак.

– Ух, ты. Вот как, значит?

– Да.

– А знаешь, – доверительно сообщил Солон. – Получается, что внутри тарелки лежит мертвая ведьма. И не одна, может. Если удастся вскрыть…

– Ты ходил с этой идеей к мэру?

– Вот выросту, сам все сделаю. Никого не спрошу, открою, все-все о ведьмах узнаю и научусь их убивать. А если повезет, то и летать на этой штуке. Починив ее сначала, конечно. Только прежде научусь убивать. Это – главное.

– Ты знаешь, что за все время нашествия людям удалось убить совсем немного ведьм?

– Да? А откуда тогда это, – мальчик ткнул пальцем в сторону тарелки. – И обломки в других городах? Если их сложить, готов поспорить, получится не одна тарелка.

– Люди защищались и ракетами сумели уничтожить лишь пару штук. Гораздо больше их пало, сражаясь друг с другом. Они почти очистили планету от людей, а потом что-то не поделили. Крепко, до драки. И пока ведьмы убивали друг друга, оставшиеся в живых люди научились использовать для защиты обломки инопланетных летательных аппаратов.

– А что они не поделили?

Ларион пожал плечами.

– Загадка. Может, нашу планету? Или еще что-то? Потом, они ведь и мыслят как-то по—другому. Вдруг, согласно их понятиям, за захват планеты надо заплатить определенную дань собственными жизнями? Если угодно, можно придумать еще кучу объяснений.

– А что, ведьмы очень умные? – с тревогой спросил Солон.

– Скорее всего.

– Вот открою тарелку и все их тайны узнаю. Лишь бы они не слишком противно пахли.

– Нет там их трупов, – сообщил Ларион. – Я слышал, убитые ведьмы исчезают, истаивают, словно снег по весне. Испаряется даже пролитая кровь. И все-таки место, где лежит мокрый металл, на который она попала, пришельцы обходят стороной. Словно вокруг него барьер в несколько сот метров.

– Почему? Еще одна загадка?

– Она самая.

– А как найти ответ?

– Не знаю. Подрастешь и сам узнаешь.

Улыбнувшись, Ларион протянул руку и погладил Солона по голове.

Очень хотелось мальчишку ободрить хоть так.

Правильные у него были мечты. Вот только, насколько выполнимые? От человечества остались крохи. Уничтожены технологии, на которых держалась цивилизация. Что в будущем? Варварство и окончательное исчезновение? Если повезет, то медленный подъем и возрождение на протяжении столетий. С ведьмами под боком. Как им понравятся попытки людей вернуться на прежний уровень? Наверняка – не очень.

– Пошли, – поторопил Солон. – Вдруг как раз сейчас допивают последнюю порцию лимонада?

Впрочем, мысли его все еще были заняты тарелкой. Даже уходя, мальчик не удержался и пару раз обернулся.

Хозяин бара при гостинице заверил, что лимонада – хоть залейся. Ларион сказал, чтобы Солону навели большую кружку, а себе заказал пива. Ему для начала хотелось просто посидеть, расспросить помощника о местных делах. Он был не против даже угостить его и настоящим обедом. Если, конечно, мальчишка согласится. Вдруг тот всегда обедает дома? До него наверняка рукой подать.

Солон заявил, что сам в состоянии купить себе пойло и даже вытащил из кармана тощий кошелек, в котором лежала золотая сережка и коробок спичек. Впрочем, услышав, что угощение ему положено, как помощнику, упорствовать не стал.

Пухленькая, миловидная служанка принесла заказанное и поспешила в другой конец зала. Там уже кто-то кричал, что просто жаждет хмельного. Ларион отхлебнул из кружки. Пиво оказалось сносным. Он взглянул на служанку, спешившую к стойке. Отрицательных эмоций та не вызывала. И значит, имело смысл придерживаться намеченного плана. Федоров посмотрел на Солона, который буквально присосался к кружке. Выражение лица у мальчишки было такое, словно он смаковал амброзию.

Следовало начинать разговор по душам, однако за спиной у Лариона послышался приятный, но и весьма строгий голос:

– Солон, почему ты якшаешься с незнакомцами? Я тебе говорила не раз, что это опасно.

Вздрогнув и едва не пролив лимонад, мальчик взглянул на обладательницу этого голоса и объяснил:

– Он не незнакомец, он самый настоящий ремонтник. Мы с ним насос починили. Теперь воды будет вдоволь.

– Вот как? И все равно…

– Нет, я буду сидеть рядом с ним и пить лимонад. А уроки у меня на сегодня сделаны.

– Ну, хорошо, тогда мне придется с ним познакомиться. Учти, если ты меня обманул…

Придвинувшись к Федорову поближе, Солон доверительно сообщил:

– Моя мама хочет с тобой поговорить. Поздоровайся.

Парень умеет гнуть свое, подумал Ларион. Кстати, это было понятно и раньше. Главное, теперь знакомство с его мамой неизбежно. Стандартное начало, надо сказать. Значит так же стандартно придется ей намекнуть, что на роль любящего мужа я не гожусь. Может. и обойдется. А вот если она решит, что я объект, достойный охоты… ну, тут придется хитрить, юлить и изворачиваться на пределе сил. Между прочим, не пора ли посмотреть опасности в глаза?

Он оглянулся и лишился дара речи.