3.

Если красивая женщина, обменявшись с незнакомым парнем всего лишь несколькими взглядами, сломя голову мчится в его номер, это может означать одно из двух: либо она нимфоманка, либо находится в отчаянном положении. Второй вариант казался реальнее, но Алвис все-таки позволил себе робкую надежду на первый.

– Ого, – сказал он? – надумали осчастливить меня своим посещением?

– А ты, значит, ждал кого-то другого?

Девушка нахмурилась.

– Нет, нет… кончено нет, – торопливо проговорил Алвис.

– В таком случае, позволь к тебе зайти.

– Конечно, конечно.

После этих слов, по логике, Алвис должен был сделать шаг назад и впустить гостью в комнату. Однако он остался на месте. И не без причины. Некое шестое чувство подсказывало ему, что предсказанные дьюком неприятности вот-вот начнутся. Возможно, с этого визита.

– Ты меня боишься? Меня, слабую и беззащитную?

Девушка насмешливо улыбнулась.

Алвис хорошо понимал: для того чтобы не оказаться в ее глазах жалким трусом, ему нужно сделать шаг назад. Всего лишь шаг. Однако, он медлил.

Что-то было не так…

Ступени лестницы скрипели. Кто-то из постояльцев, насытившись, решил наведаться на второй этаж, в свою комнату.

А обладательнице серебряной маски наверняка не понравится, если ее увидят разговаривающей с таким как он типом.

Не успел Алвис это подумать, как девушка начала действовать. Ловко толкнув бродягу в грудь, так, что тот невольно сделал шаг назад, она проскользнула в комнату и захлопнула дверь. Проделано это было так быстро и ловко, что юноша едва не присвистнул от восхищения. Впрочем, тотчас опомнившись, он решил, что на правах хозяина должен встретить гостью радушно и гостеприимно. Эти сложные чувства выразились довольно незамысловатым образом. Не успела девушка в серебряной маске опомниться, как на ее талии очутилась рука Алвиса.

– Ну вот, теперь, оказавшись наедине, – заявил юный нахал. – Мы можем познакомиться поближе.

Очевидно, такой метод знакомства показался девушке неприемлемым. Она мгновенно отвесила Алвису звонкую пощечину и промолвила:

– А не слишком ли много, милый юноша, ты себе вообразил?

Алвис усмехнулся.

«Милый юноша!». Неплохое начало!

Впрочем, руку он все-таки убрал. И тем самым, возможно, избежал второй пощечины. Девушка в серебряной маске, явно принадлежала к тем особам, которым врезать по физиономии зарвавшемуся ухажеру – проще пареной репы.

Кстати, щека, вошедшая в соприкосновение с небольшой, но сильной ладошкой гостьи, ощутимо болела. Машинально ее потрогав, Алвис покачал головой.

– Если в твоем понимании "много" это всего лишь слегка больше "ничего", то наше знакомство не будет долговременным.

Ответ последовал незамедлительно.

– А если в твоем понимании хамские манеры всего лишь "ничего", то его не стоит и продолжать.

Алвис закусил губу.

Неплохо. Прелестница показывает зубки. Да еще как. Но отступать рановато. Все-таки, она пришла сама. Стало быть, ей что-то было от него нужно. Остается лишь выяснить что именно. А для этого неплохо бы попробовать гостью на прочность.

– Тут ты права, – сказал юноша. – Может и в самом деле…?

Он бросил на барчунианку испытующий взгляд.

Та отреагировала мгновенно. Вздохнув, она шагнула к Алвису и тихо сказала:

– Ставишь условия?

– Условия ставят тогда, когда заключают соглашение, – осторожно сказал юноша. – А мне кажется, ни о каком соглашении пока еще не было речи. Или я ошибаюсь?

– Ах, – девушка вздохнула еще раз. – Значит, я ошиблась. Ты всего лишь холодный, расчетливый торговец. Первая мысль, возникающая у тебя в голове при встрече с существом другого пола, касается каких-то там соглашений.

– Но я.… – хотел оправдаться Алвис.

– Молчи! – повелительно приказала ему барчунианка. – Я знаю о чем ты думаешь. Неужели все вы, мужчины, одинаковы? Неужели вы, общаясь с красивой девушкой, не можете думать ни о чем кроме о ее тела?

У Алвиса возникло странное ощущение.

Все было правильно. Девушка в маске возмущалась, потому что он и в самом деле вел себя по-хамски. Вот только, что-то тут было не так. Может, потому что она переигрывала?

Слегка, самую малость, но все-таки… Да, переигрывала.

Алвис вдруг понял, что его слова не вызвали у девушки почти никаких эмоций. Так, легкую досаду. Да и то лишь потому, что были сказаны рано. Произнеси он их минут на двадцать позже… И тогда все было бы как надо, как положено, по сценарию. Этот сценарий нигде не записан, никем не оглашен, но он стар как мир, и использован бесчисленное количество раз. Сценарий обольщения. Тот самый, в котором хотя бы раз в жизни принимали участие каждый мужчина или каждая женщина в мире, предшествующий любви, или ненависти, или равнодушию, или честной, обоюдовыгодной сделке, в которой и мужчина и женщина получают желаемое… Желаемое… Мужчина, конечно, жаждет получить женщину, а вот женщина… гм, тут возможны, как говорится, варианты и варианты…

В самом деле, что ей от меня нужно? – подумал Алвис. – Что ее могло заинтересовать в нищем человеке дороги?

Он внимательно посмотрел на девушку. Для этого даже отступил в сторону на пару шагов. И конечно, едва не споткнулся о кровать.

А барчунианка между тем вещала:

– … и ты делаешь эти нескромные предложения только мне, той, которая, презрев явную опасность, явилась в эту убогую комнатушку, прекрасно понимая, что тем самым…

Алвис хмыкнул.

Он не ослышался. Она так и сказала – "презрев".

Однако…

– И конечно, мои опасения оказались обоснованными. Стоило только мне переступить порог этого гнезда порока, как ты сейчас же…

Она явно так может вещать часа, подумал Алвис.

– Ладно, – сказал он. – Ты своего добилась. Мне это надоело. Выкладывай, что там от меня надо. А если ничего говорить не собираешься, то тебе стоит лишь сделать пару шагов, чтобы очутиться в коридоре. И не забудь закрыть за собой дверь.

Он присел на кровать и посмотрел на пол.

Шероховатые, некрашеные доски. Скорее всего, их не меняли с момента постройки гостиницы. Наверняка город тогда был еще поселком на пару десятков домов. Может, его тогда еще и не было. Довольно часто первым домом, построенном в будущем поселке, является как раз гостиница. По крайней мере в этом мире.

Кстати, Алвис ничуть не лукавил.

На него и в самом деле снизошло некое вселенское безразличие. Ясно, так, словно он был путником, который долго шел в полной темноте и неожиданно вступил из нее в ярко освещенную комнату, он понял, что слова, здесь и сейчас, в эту минуту, не имеют значения. Более того, слова мешали, в первую очередь ему, потому что они являлись ширмой, дымовой завесой, с помощью которой гостья пыталась его обмануть.

Обмануть? А почему бы и нет? Для чего иначе она к нему пришла? Кончено, не поболтать о погоде и падении нравов. Нет, она пришла для того, чтобы его обмануть и использовать, втравить в какую-то историю.

– Эй, юный вандал, – сказала девушка. – Ты что, не желаешь меня слушать?

Алвис пожал плечами.

Ему было все равно. Конечно, сейчас девушка в серебряной маске будет врать, может быть долго, но рано или поздно ей придется сказать правду, по крайней мере ее часть, и тогда он поймет, стоит ей помогать или нет.

– Если ты сейчас со мной не заговоришь, – промолвила барчунианка, – то я немедленно…

– Уйдешь? – ухмыльнулся Алвис.

– А что, и уйду!

Вероятно, она даже не обманывала.

И значит, пора было начинать игру. Другими словами – торговлю, предшествующую сделке. Дело не в словах. Главное – пора было начинать. Ему было не впервой. Люди дороги учатся торговаться чуть ли не с пеленок, ибо от этого умения частенько зависит их жизнь. Так же, как и от многих других.

А сейчас?

Там будет видно, чувствуя, как в нем возрождается решительность, подумал Алвис. – Там будет видно. Главное – начать.

Он улыбнулся. Он всегда улыбался, начиная торговаться. Это помогало сойти за простака. А он… сейчас он и был простаком, которого обмануть так же легко, как сварить похлебку из молодых побегов древопапоротника.

– И он еще скалит зубы! – фыркнула девушка. – Наглец!

– А почему не улыбаться? – пожал плечами Алвис. – Ты удивительно, просто замечательно красива. Ах, ну почему ты так злишься? Тебе это не к лицу.

Он не врал. Ему и в самом деле приятно было на нее смотреть. Чем-то она ему напоминала сделанную хорошим мастером куклу. Может дело было в ее полных, красиво очерченных губах? Или так действовали ее глаза? Глаза…

– Гм… к лицу… – задумчиво проговорила девушка. – Ты уверен?

– Совершенно, – заверил ее Алвис. – Давай попробуй на меня еще раз прикрикнуть. Ну, не стесняйся, начинай…

Он добился своего. Барчунианка словно бы нехотя улыбнулась. Она делала вид будто не совсем понимает, что именно происходит. И делала это хорошо. Но Алвис знал – она уже сообразила, что игра началась и теперь в ней участвовала. По правилам или без правил – не важно. Она была готова вести игру, и твердо рассчитывала выиграть.

Вот и прекрасно. Он – тоже.

– Нет, – с коротким смешком сказал девушка. – Сейчас, не могу. Вот если ты снова скажешь какую-нибудь гадость.

– А разве я сказал что-нибудь гадкое? – спросил Алвис. – Неужели я мог сказать что-нибудь неприятное? Посмотри на мое честное и открытое лицо. Посмотри.

И он улыбнулся, слегка таинственно и немного насмешливо. Именно это сейчас и требовалось. Преимущество было на его стороне, и Алвис собирался его использовать полностью. Преимущество человека, к которому пришли.

Она отреагировала мгновенно, тоже как следовало.

– Ах, – с веселой гримаской промолвила барчунианка, – и в самом деле. Должно быть, я неверно истолковала твои слова. Что ж, давай забудем это маленькое недоразумение. Сделаем вид, будто я только к тебе пришла и начнем все сначала. Хорошо?

Теперь им полагалось посмотреть друг другу в глаза. Понимающе и искренне.

Посмотрели. Браво. Все получалось как нельзя лучше.

– И еще, мне бы хотелось добавить… – начала девушка.

– Кстати, – перебил ее Алвис. – Я совсем забыл. Садись. Прошу тебя, садись.

Он указал на стул.

Ну уж нет, как бы она не старалась перехватить инициативу, вести в этой игре будет он.

Девушка осторожно присела на краешек стула. Балахон, который был на ней, чуть слышно шуршал, и Алвис, тоже присев на край кровати, слыша это шуршание, позволил себе на мгновение расслабиться, полузакрыл глаза.

– Ты так любезен… – вполголоса сказала барчунианка. – Право мне даже неудобно. Я ворвалась к тебе, накричала на тебя, вела себя бестактно.

Все-таки она переигрывала. Совсем чуть-чуть… Хотя, игрой могло быть даже это переигрывание. А стало быть, барчунианка была более опытным и ловким противником, чем он думал.

Ему следовало насторожиться, но этого не случилось. Даже наоборот. Он вдруг, совершенно необъяснимым образом почувствовал к девушке в серебряной маске симпатию, и расположение. Ему захотелось прекратить эту бессмысленную игру. И всего делов-то – спросить у барчунианки, что ей, в конце концов от него надо…

Нет, игра уже началась. Теперь он вел ее не ради победы, а просто ради самой игры, из упрямства, из неистребимого азарта.

И еще…

Он знал, что должен добиться уважения девушки. Иначе у них ничего не выйдет. Она должна, она обязана ему доверять. Достичь этого можно было лишь одним способом – одержать верх в словесном поединке.

Одержать верх? Хорошо, он это сделает.

Постороннему наблюдателю их беседа наверняка показалась бы пустячной болтовней, не стоящим внимания трепом. Но только не им. Дело было не в словах, а в том, как они произносились, в тонких, почти неуловимых для кого бы то ни было кроме них, интонациях, в подтексте, понятном только им двоим, в неуловимой, разбросанной по всему разговору сети прозрачных и полупрозрачных намеков.

Это была настоящая схватка, и к концу ее, уже понимая, что все его атаки отбиты, Алвис, как ни странно, почувствовал некоторое облегчение.

За весь разговор он так и не смог заставить девушку проговориться, выудить из нее какие-то сведения, которые, потом можно будет против нее использовать. Правда, и ей, Алвис был в этом уверен, не удалось вытянуть из него хоть что-то мало—мальски стоящее.

Значит – ничья. И нужно срочно менять стиль разговора. Прямо сейчас. Пока они не зашли в тупик, из которого, он это знал, выбраться будет не так-то легко.

Видимо, Сельда – так звали барчунианку, – тоже решила, что пора бы и приступить к более предметному разговору.

– Хорошо, – сказала она. – Все это хорошо. Мы мило провели время. Однако, не следует ли перейти к делу?

– Согласен, – промолвил Алвис.

Он едва не вскрикнул. Дьюк, не подававший до этого признаков жизни, вдруг шевельнулся и царапнул острым словно иголка коготком грудь.

Ну конечно – предупреждение: "Держи, парень, ухо востро.

Великий дух, да держу я, держу…

– В таком случае…

– Не могла бы ты снять маску? – спросил Алвис.

Он хотел увидеть ее лицо. Почему-то это казалось ему очень важным.

Сельда фыркнула, словно большая кошка.

– Может, мне еще что-нибудь снять?

– Нет, только маску.

– Ничего не выйдет, – покачала головой Сельда. – Каноны исповедуемого мной учения запрещают мне это делать. Вот если бы ты согласился стать одним из адептов…

– Ну уж нет, – поспешно сказал Алвис.

– На нет и суда нет, – с насмешкой улыбнулась девушка.

– В таком случае, я готов тебя слушать.

– И слушай. Все очень просто. Ты должен мне помочь, поскольку здесь, в гостинице, находится убийца. Если я попытаюсь удрать, он меня убьет. Ты должен мне помочь. Одной мне с ним не справится.

– Профессионал?

– Да.

– Тот самый, со смуглой кожей, сидевший в обеденном зале?

– Он самый.

– Он приехал в этот город откуда-то издалека и охотится за тобой потому, что ты барчунианка?

– Кончено.

Алвис покачал головой.

– Если он и в самом деле профессионал, с каких это веников ты решила, что я с ним справлюсь?

Сельда пожала плечами:

– А я и не думаю, что ты с ним справишься. Но если мы вдвоем возьмемся за дело, то сумеем его обмануть, и мне удастся скрыться.

– А он, убедившись, что ты ускользнула, расправится со мной.

– Ни в коем случае. Он убивает только нас – барчуниан. Тебя не тронет.

– Я смогу проверить это лишь оставшись один—на один с профессиональным убийцей.

– Конечно.

– И все-таки ты хочешь, чтобы я тебе поверил?

– Хочу.

Алвис машинально сунул руку в карман, пошарил в нем и, неожиданно вспомнив что сигареты кончились, огорченно вздохнул.

Девушка не сделала ни единого движения. Она сидела перед ним, сложив руки на коленях, совершенно неподвижно, и в этот момент удивительно походила на большую куклу, сделанную искусным мастером. Большую, очень умную, очень красивую, холодную куклу.

Холодную? Гм…

У Алвиса было ощущение, что не такая уж она и холодная.

Дьюк снова царапнул ему грудь.

Беспокоится. Напрасно. Он и так настороже. И все пока идет как надо.

– Хорошо, может быть я и в самом деле тебе поверю. Но не рассчитываешь же ты, что я стану помогать тебе бесплатно?

– О, нет. Конечно нет. Я готова заплатить.

– Чем?

– А чем угодно. И как угодно. Тебе, конечно, нужны деньги?

– Конечно.

– Но кроме денег тебе ведь необходимо и еще что-то? Не так ли?

– Может быть.

– Всего лишь "может быть"?