. Ну, как же по-другому-то, если родители учили именно так… Воспитание – это опыт, который мы пытаемся передать дальше. Воспитание – это наши представления о том, что понадобится нашему чаду.
Если все будет не так, как было, то опыт наш – и, соответственно, наше воспитание, – окажутся вовсе не передачей знаний и оберегом от ошибок, а кандалами. Самыми натуральными кандалами. Тяжкой гирей на
для их же блага, для того, чтобы потом, в далеком будущем, все было «как у людей», чтобы успешно социализироваться. То есть приспособиться к соседям, работодателям, власть имущим…
к жизни с нами. Потому что Бог знает, что там будет в «большой» взрослой жизни, а вот как мы будем уживаться с этим неведомым пока созданием, которое лишь условно можно назвать своим,
Да, оно необходимо нам. Тем, кто воспитывает. Для чего? Для того, чтобы как-то приспособить новое, непредсказуемое и неадаптированное (по нашему глубокому убеждению) существо к жизни.
Лишь один Бог может даровать спасение, но мы можем подготовить душу и тело к тому, чтобы принять его. Буддист, напротив, не имеет права рассчитывать на помощь Бога или богов, ибо сам Будда учил, что достигнуть Нирваны можно лишь собственными усилиями.
Будда же утверждает, что спасение возможно лишь личными усилиями, что, естественно, очень импонирует людям, уверенным в себе, привыкшим полагаться только на себя, на свой разум. С христианской же идеей полного ничтожества пред лицем Божиим смириться намного труднее.
Буддист стремится вырваться из цепких когтей иллюзорности материального существования, «вырвать» себя из круговорота рождений и смертей, объявить себя «вне игры».