– И сейчас тебе легче?
– Намного, – улыбнулся Кирилл. Он задумался на секунду. – А знаешь, ведь у того, кто ведет такой образ жизни, который вел я, всего два пути в жизни: либо он продолжает в том же духе и на всю оставшуюся жизнь остается циником, либо его жизнь вдруг переворачивает что-то или… кто-то, и он вдруг понимает, что все, что было раньше, совершенно ему не нужно и даже чуждо.
– Ясно.
– Я был избалованным, капризным ребенком, который думал, что он мужчина. Запутался и не понимал, что нужно сделать, чтобы исправить существующее положение дел. Делал вид, что жизнь моя складывается нормально, пока все не потерял окончательно. И только тогда понял. А уж теперь точно не упущу свой шанс. – Он взъерошил волосы. – Прежде чем мы понимаем, что такое жизнь, проходит как минимум половина этой жизни. Вот такая несправедливость.
– Да, наверное.
– Ты уже надломила его, Настя. Он испуган и не понимает себя.
– Кто?
Леманн рассмеялся.
– Ну мы же сейчас о Гае говорим, да?
– Я не… – Краска прилила к лицу.
– Да ладно. Я и так вижу, даже очки не нужны. – Кирилл потрепал меня по плечу. – Этот идиот так на тебя смотрит, что я каждый раз переживаю, не разбил ли его паралич. – Показал на меня пальцем: – Вот так же испуганно, да! – И рассмеялся. – Настя, выдохни!