– Рома… – отвлекла меня Настя.
Она выплыла из темного тумана, стелящегося перед моим взором, светлым и очень нежным облачком. Пшеничного цвета кудряшки, как обычно, скрывали добрую половину ее лица, большие синие глаза глядели из-под них испуганно и взволнованно, а руки, гладящие мое разбитое лицо, дрожали.
– Как ты?
И сердце дрогнуло от звука ее голоса, такого нежного и уже родного.
– Привет! – прохрипел я и плюхнулся на ближайший стул.
Настины глаза тревожно обследовали мое лицо, пальцы были перемазаны моей кровью.
– Тебе очень больно? Я так испугалась.
– Ерунда, – сглотнув горечь, отмахнулся я, – до свадьбы заживет.
– Что-то не похоже на ерунду, – мягко улыбнулась девушка.
От ее улыбки у меня защекотало в животе.