Глава 4

Я останавливаюсь на полпути и сворачиваю к барной стойке, сделав вид, что забыла там что-то важное. Испытываю почему-то дикое смущение. Не припоминаю, чтобы Руслан когда-либо заходил к нам в кафе, хотя я работаю здесь уже почти два года. Мне кажется, я бы его запомнила. Берусь натирать до блеска стаканы, показывая всем своим видом, будто очень занята, чтобы меня не отправили обслуживать новых гостей.

Мельком наблюдаю, как компания из семи ребят и девушек занимает самый большой столик у окна. Они шумные: парни достаточно громко разговаривают, а девушки звонко смеются над чем-то. Все веселые, не выглядят агрессивно, но я все равно готова сквозь землю провалиться, лишь бы не идти к ним. Глазами ищу других официантов, но вижу только Иру, которая сейчас принимает заказ у молодой пары. Ну нет, пожалуйста, только не это…

– Анюта, прими заказ у третьего столика, – внезапно появляется менеджер.

От неожиданности я едва не роняю стакан на кафельный пол.

– Юлия Владимировна, Олег попросил чашки натереть, – вру я в надежде, что вот-вот появится еще одна официантка Олеся и примет заказ у тех ребят.

– Чашки подождут, а гости нет, – невозмутимо произносит женщина, указывая жестом в сторону шумной компании. – Давай скорее.

– У меня… живот болит, я не могу… – продолжаю сочинять ерунду, чтобы растянуть время.

Олеси по-прежнему нигде нет, а Ира уходит с другим заказом на кухню.

– Аня, в чем дело? – Юлия Владимировна хмурится и складывает руки на груди. – Ты не хочешь работать? Иди скорее к гостям, они уже ждут.

Я понимаю, что отпираться бессмысленно. Обреченно беру блокнот и ручку и на ватных ногах иду к третьему столику. Мысленно успокаиваю себя, что ничего страшного не произойдет, что это не первые мои знакомые, которые приходят в кафе. Вообще-то с Русланом я даже не знакома, он ничего мне не сделает, а возможно, вообще не узнает.

– Добрый вечер, меня зовут Аня, сегодня я ваш официант, – с дежурной улыбкой произношу я, стараясь смотреть на кого угодно, но только не на парня с татуировками на шее. – Готовы сделать заказ?

– Аня, скажите, а в вашем кафе все официантки такие милые? – слишком любезно спрашивает один из парней, с интересом разглядывая меня.

Мои щеки тут же заливаются румянцем. Вижу, как девушка рядом недовольно шипит на него и толкает в бок. Понимаю, что надо как-то сгладить ситуацию, и отвечаю первое, что приходит в голову:

– О нет, вам показалось. Мы здесь все грубые и неприятные. Вы готовы сделать заказ? – На этот раз мой взгляд случайно падает на Руслана.

Миловидная брюнетка жмется к нему и, кажется, поглаживает ладонью его бедро под столом. Сам парень при этом выглядит отстраненно и даже скучающе. Блин, зачем я вообще на него посмотрела и увидела это?

– Девушка, позовите другого официанта. Нормального, – писклявым голосом просит третья девчонка из компании.

Она смотрит на меня с явной неприязнью, и в любой другой ситуации я бы расстроилась, что гость хочет заменить официанта, но не сегодня. Девушка своими же руками избавит меня от необходимости обслуживать их столик и вообще как-то взаимодействовать с их компанией. Знаю, это не понравится Юлии Владимировне. Но ничего, я смогу это пережить.

– Кира, а чем тебе не угодила Аня? – слышу знакомый голос, даже не успев ничего ответить девушке.

Руслан заступается за меня? Но зачем ему это?

– Ну, она же сама сказала, что грубая и неприятная. Это заметно, Рус, – фыркает блондинка в ответ.

– Так у нее, в отличие от тебя, есть самоирония и чувство юмора, – продолжает Руслан, и мне становится еще более неуютно.

– Извините, я попрошу другого официанта подойти к вам, – спокойно отвечаю я, продолжая дежурно улыбаться. – Хорошего вечера.

Вижу Олесю у бара и быстро иду к ней. Объясняю ситуацию, и она тут же уходит принимать заказ. Кажется, пронесло… Но тут появляется менеджер и недовольно смотрит на меня.

– Аня, что случилось? Почему ты передала заказ Олесе? – спрашивает она, переводя взгляд на гостей у окна и обратно.

– Гости сами попросили заменить, – спокойно отвечаю я, готовая к любым последствиям.

– Быстро ко мне в кабинет! – командует женщина и покидает зал.

Я обреченно иду за ней, предчувствуя неприятный разговор. Юлия Владимировна терпеть не может такие ситуации. Мы идем до конца коридора, она открывает дверь своего кабинета, пропуская меня внутрь.

– Что с тобой сегодня? Почему гости попросили другого официанта? – недовольно спрашивает женщина, усаживаясь в свое огромное кресло.

– Я пошутила. Наверно, им не понравилось… – тихим голосом признаюсь я, опустив голову.

– Наверно? Аня, для кого существуют стандарты обслуживания? Ты должна шутить, только если уверена, что это будет уместно. А лучше вообще не шутить. Ты же два года у нас работаешь. Никогда таких проблем не было! Ты меня расстраиваешь…

– Извините, Юлия Владимировна, такого больше не повторится…

– К понедельнику повтори все стандарты, будет внеочередной экзамен. Поняла?

– Да. Извините, – виновато отвечаю я, не поднимая голову.

– Все, возвращайся в зал. И постарайся больше не допускать ошибок, хорошо?

– Конечно.

– И улыбнись, пожалуйста. Не стоит выходить к гостям с печальным лицом.

Я снова натягиваю дежурную улыбку и собираюсь уйти, но Юлия Владимировна меня останавливает.

– Аня, если гости попросят книгу жалоб, я буду вынуждена лишить тебя премии в этом месяце, – спокойно говорит менеджер.

– Я понимаю… – поворачиваюсь к ней и отвечаю я в надежде, что ничего такого не случится.

У меня и так небольшая зарплата, потому что я работаю неполный день. Не хотелось бы, чтобы ее урезали.

– Ань, – снова обращается ко мне Юлия Владимировна. – Улыбайся.

Она приподнимает указательными пальцами уголки своих губ, а я снова выдавливаю из себя улыбку и спешу покинуть кабинет. Возвращаюсь в зал, но по пути забегаю в туалет, чтобы охладиться. Двери в мужскую и женскую уборные у нас находятся рядом, а раковина с зеркалом общая. Включаю воду и упираюсь руками в раковину, разглядывая в зеркале свое покрасневшее лицо. Не думаю о выговоре менеджера, но прокручиваю в голове слова Руслана. Блин, да почему я до сих пор помню, как его зовут?! Он заступился за меня перед своей подругой, или что это вообще было? А брюнетка, которая трогала его за ногу или даже выше, наверно, его девушка. Такая красивая, раскованная…

Внезапно краем уха слышу какие-то странные звуки, доносящиеся из мужской части туалета. Не понимаю, что это, и подхожу ближе к двери. Вдруг кому-то стало плохо. Знаю, что внутри, как и в женском, находятся три отдельные кабинки, поэтому я дергаю ручку двери, не рискуя застать мужчину врасплох. Но дверь не поддается. Кажется, ее закрыли изнутри…

Прислушиваюсь и понимаю, что это мужские вздохи и приглушенные женские стоны. Ошарашенно отскакиваю от двери. Неужели это то, о чем я думаю?! Прямо в туалете?!

Глава 5

Выбегаю из туалета, словно ошпаренная, и мчусь в зал. Только что едва не стала свидетелем секса в туалете. От одной мысли об этом щеки начинают пылать еще сильнее. Я к своим годам целовалась всего один раз, и мне ужасно не понравилось! О большем я даже не задумываюсь. А тут буквально в нескольких метрах от меня…

– Анька, ты куда пропала? – одергивает меня Ира, вырывая из крайне неприличных мыслей. – Возьми пятый стол.

Иду в зал и взгляд против воли падает на компанию у окна. От меня не ускользает то, что за столом нет Руслана и брюнетки, которая прижималась к нему. Мозг моментально объединяет звуки из туалета пару минут назад и отсутствие этой парочки.

Стоп. Слишком много размышляю об этом, а это вообще не мое дело. Это абсолютно посторонние взрослые люди, которые делают то, что хотят. На работе я должна обслуживать гостей, а не думать, кто с кем и где спит. Да мне это совсем не интересно.

Принимаю заказ у пары за пятым столом, иду передавать его на кухню и натыкаюсь на Руслана. В зал он возвращается один. Бросаю на него мимолетный взгляд и тут же отвожу глаза, снова предательски краснея. Видимо, он замечает мое смущение, потому что складывает губы в ехидной ухмылке. Вот гад. Ну ничего, это он просто застал меня врасплох. Больше я не планирую обращать на него внимания. Ни здесь, ни в «Титане», где, скорее всего, мы изредка будем пересекаться. Следом за ним в зал выходит брюнетка. Что и следовало ожидать. Фу…

Остаток смены проходит спокойно, ребята за столиком у окна сидят еще около часа, а потом покидают заведение, оставив приличные чаевые. Хорошо, что у нас принято делить «чай» на всех официантов, так что мне тоже кое-что перепадает.

После работы бегу домой в приподнятом настроении, потому что там меня ждет мама. А еще Стас сегодня уходит на день рождения к своему знакомому и вернется только завтра, поэтому мы с ней остаемся вдвоем. Договорились посмотреть какой-нибудь фильм, как раньше.

– Привет, милая, – мама встречает меня у порога и обнимает. – Как прошел твой день?

– Привет, мамуль, – целую ее в щеку, снимаю куртку и ботинки. – Все хорошо, как обычно.

– Анют, я сегодня прибиралась в твоей комнате и увидела на полочке разорванный ежедневник. Помнишь, который я тебе на Новый год дарила? Он еще тебе так понравился… Что-то случилось?

Я слышу, что в словах мамы сквозит волнение, да и мне самой неприятно говорить об этом. Для кого-то это просто тетрадь, бумага, мусор, а для меня дорогой сердцу подарок от самого любимого человека – мамы. Не могу… Ну не могу я рассказать ей правду! Ведь следом придется признаться, что брат не только портит мои вещи, но еще и поднимает на меня руку. Это раздавит маму, уничтожит, разрушит ее мир и все то, во что она верит. Она ведь любит Стаса! Да это и без слов понятно, ведь она позволяет этому взрослому лбу сидеть на ее шее. Но я в их отношения не лезу и никогда не стану этого делать, ведь Стас тоже любит маму и ничего плохого ей не сделает.

– Да… Представляешь, ребята из параллельного класса дурачились и порвали. Вроде как не нарочно, но все равно обидно, – на ходу сочиняю я что-то правдоподобное. – Это был мой любимый ежедневник.

– Ох, милая, не расстраивайся, – успокаивает меня мама и гладит по щеке. – Так и подумала, что это мальчишки в школе хулиганят. Я тебе заказала такой же. Послезавтра уже доставят в пункт выдачи.

Мама улыбается, глядя на меня. Ее улыбка такая добрая, светлая и искренняя, что мне хочется разрыдаться у нее на плече и рассказать все то, что меня беспокоит. Я держусь, но предательская слезинка все же стекает по моей щеке.

– Ну ты чего, милая, не надо расстраиваться из-за какой-то тетрадки. Это все мелочи.

– Я знаю, мам, конечно. Но… Это ведь не просто тетрадка для меня, это твой подарок. Спасибо тебе, – я снова обнимаю ее и вдыхаю запах самого родного для меня человека.

А после моя рука сама тянется к кошельку, и я достаю оттуда три тысячи рублей, которые удалось заработать на чаевых, и протягиваю ей. Обычно я перевожу половину заработанных денег, но сегодня отдаю все, что у меня есть. Чувствую, что так надо. Мама взволнованно смотрит на меня, а потом на купюры.

– Милая…

– Возьми, пожалуйста. Это половина. Сегодня были очень щедрые гости, – вру я, чтобы она не чувствовала себя неловко.

Мама дрожащими пальцами берет деньги, и по ее глазам я вижу, как много значит для нее этот поступок. В отличие от Стаса, я считаю себя обязанной помогать ей. И да, я буду молчать насчет выходок брата.

Моя мамочка… Я слишком сильно люблю ее, поэтому буду продолжать беречь ее покой. Маме и так непросто пришлось в этой жизни. До сих пор сложно. А я… я справлюсь. Брат не делает со мной ничего такого, чего я бы не смогла стерпеть. Да и занятия боксом придадут мне уверенности в своих силах. Рано или поздно я смогу дать ему отпор. А в новом учебном году или даже раньше я съеду от них. Все будет хорошо…

* * *