Три дня чтения в подарок
Зарегистрируйтесь и читайте бесплатно

Полубрат

Добавить в мои книги
596 уже добавили
Оценка читателей
4.36
Написать рецензию
  • alicetrip
    alicetrip
    Оценка:
    302
    Толстая книга на книжной полке в переполненном магазине. До закрытия 10 минут, и ты не знаешь ничего о ней, кроме названия и коротенькой аннотации, прочитанной где-то.
    Браться за толстые книги - опасно. Это не то, что ты можешь проглотить за два часа, даже если не останется ничего после. Два часа в целой жизни - это не много. Не понравится - прочитал и забыл. На метро - туда и обратно.
    "Полубрат" - это 800 страниц мелким шрифтом. Почти 40 лет из жизни одной норвежской семьи, со смертями и рождениями, встречами и прощаниями, слезами и смехом.
    Если хочешь ее начать читать - выбери время и настроение. Приготовься. Приготовься к долгому и трудному пути с чердака в тихую квартиру с тремя женщинами, тремя поколениями, вниз по дороге, мимо киоска со сластями (когда тебе дают сдачу, не надо говорить "спасибо", это же твои деньги), в серую школу, где над тобой в очередной раз посмеются из-за маленького роста, затем в парк, прогуливать школу танцев, в лето, единственное солнечное и полное радости лето на всю повесть, на кладбище, на вручение наград за лучший сценарий, в комнату 205 в гостинице Коха. Коробочка смеха и ящик аплодисментов, замшевая куртка и шоколадная девочка, кольцо с буквой "т" и баночка со спермой.
    "Полубрата" называют беспросветным романом, тёмным и холодным, а главный герой книги, от которого ведется повествование, сам признается: "Я тоже ночная душа. У нас полно таких в роду, Педер. Люди, которые уходят и пропадают во тьме."
    Так и есть. От книги так и свищет резким северным ветром, вся она - темнота и горе, одиночество и потерянность. Каждый герой имеет своё "увечье", физиологическое или психологическое (а часто и первое, и второе вместе). Нет никого, кто бы полностью здоров рассудком и не имел своего скелета в шкафу. Рожденные дети либо не имеют отца, либо он для них - загадка. "Отец был самой тёмной лошадкой из нас всех". Женщины (а так называется самая внушительная часть романа) путаются в своих мечтах, утешаются алкоголем, хоронят своих же детей раньше времени, потому что "так легче". Успешная, красивая, вызывающая зависть женщина в прошлом, а теперь - изуродованное лицо, скрытое под вуалью. Художница, у которой со временем перестают двигаться руки. Актриса, чьи фильмы так и не вышли на экран. Девочка, самая миловидная из тех, кого не пригласили на танец.
    Так же я часто слышу, что "Полубрата" называют визитной карточкой Норвегии. Не могу отрицать этого. Лучшая аннотация, что можно дать: "эта книга написана в Норвегии норвежским писателем, и вся она - Норвегия". Здесь либо идёт снег, либо льёт дождь. Герои книги смотрят фильм "Голод", заказывают столик в ресторане у окна, чтобы отпраздновать что-то, а в итоге "празднуют" похороны, исчезают на 28 лет и 60 дней, с чердака в начале книги перебираются в подвал в конце.
    Не ждите хэппи-энда, не ищите света и ответов на загадки. Это не та книга, где чаши весов "добра и зла" как минимум уравновесятся, как максимум - добро перевесит. "Полубрат" - это нуар: "Все твои истории со знаком минус, Барнум. Выдумай что-то со знаком плюс". Но как? Часто в книгах главный герой - это какой-то человек, в конце концов прыгающий выше своей головы. Герои Кристенсена же пытаются хотя бы дорасти до себя. Не быть половинчатым, а стать цельным. Какой уж тут "выше головы", правда?
    Несмотря на то, что я часто слышу о том, что книгу читать тяжело и сложно, я её глотала, страницу за страницей. Дома, в метро, на лекциях, перед сном и только-только проснувшись. Очень нелегко выдержать такое длинное повествование в одном стиле, но Кристенсену это явно пришлось по силе. Образы, метафоры, эпитеты, сравнения в конце не менее мощные, чем в начале. То, что читаешь - ярко представляется в голове. Я настолько сжилась с текстом, вжилась в героя, что мне даже приснился сон, где я - это он. Проснувшись, долго не могла придти в себя, и думаю теперь, что этот сон - тоже глава этой книги. Потому что, повторяя цитату из "Полубрата", невозможно думать иначе: "Важно не то, что ты видишь, а то, что ты думаешь, что ты видишь".
    Читать полностью
  • capitalistka
    capitalistka
    Оценка:
    171

    Она затворяется в молчании и остаётся нема ещё восемь месяцев и тринадцать дней. «Только не забудь выпустить голубя» были её последними словами.

    С этой фразы началось мое восхождение на гору по имени «Полубрат». Весом в семьсот страниц, длиной в два с половиной месяца и двумя записями в библиотечной карточке.
    Взявшись за эту книгу, я была воодушевлена, да и Nordisk Råds litteraturpris — это не хухры-мухры. После первых десяти-двадцати страниц мне захотелось закрыть книгу и больше никогда не открывать. Страшно. И Кристенсен погружает во мрак с первых страниц, никаких тебе поблажек.

    Это сага. Настоящая САГА. С самыми премерзкими подробностями чужой жизни, мыслями, идеями, поступками, последствиями, которые я, возможно, совсем не хотела знать. Но читала, упорно и мужественно. Продиралась сквозь стиль Кристенсена обнажать диалоги, перетекающие в поток сознания, самым простым приемом – краткостью. Или еще лучше — молчанием. Это самое страшное. Гробовое молчание. Или молчание, когда вся боль собирается в клубок внутри тебя, и чтобы не выпустить ее, не дать ей разрастись — ты умолкаешь.

    Это одна из немногих (если не единственная) книг, в которых настолько живые герои, что и обсуждать их не хочется, у каждого свои тараканы, и пробирает аж до мурашек, настолько мелкие подробности я знаю об их жизни. Причем если бы только об одном... Нет, я знаю обо всех, их сокровенное, их скелеты в шкафах, даже судьбу их соседей и вообще практически всех людей, хоть однажды упомянутых в книге. Это потрясающе и пугающе. Эта честность не дает шанса отвернуться — приходится широко открытыми глазами наблюдать за тем, как ниточки сплетаются в узор, который... ни к чему не приведет. Потому что к какому-то логичному и красивому концу все приходит только в сказках. А «Полубрат» — это жизнь. Жизнь не заканчивается с завершением главы.

    Это боль одной семьи, нескольких поколений, неизбывная, преследующая их повсюду, у каждого своя.
    Масштабная, драматичная, безысходная. Одна из лучших книг в моей жизни.

    P.S. И меня тоже всегда "преследовала забота о том, как же астронавты, альпинисты, подводники, йоги и полярники справляют нужду."

    Читать полностью
  • old_bat
    old_bat
    Оценка:
    81

    Как хорошо, что есть ридер! Не буду я эту книгу перечитывать, хоть и великолепным языком она написана. Ну, а теперь уж скажу все, что думаю.

    Пра и Болетта, я обвиняю сегодня вас! В первую очередь обвиняю в том, что вы трусливо закрыли глаза на беду, столь явно случившуюся с Верой на чердаке. Вы, горделиво презревшие перешептывания и осуждающие взгляды жителей города! Вы, с достоинством воспитывающие дочерей без отца! Что помешало вам, таким нежным и любящим, увидеть надругательство над растерзанным телом дочки и внучки? Почему вы позволили девочке замкнуться в своей беде? И почему она должна была вам подыгрывать в вашем лицедействе и имитировать месячные, старательно протыкая ножницами свой, молчаливо застывший в горе язык? Как вы могли отвернуться от нее в эти дни и, попивая «Малагу», осуждать Гамсуна и стараться быть как все!

    И не правда, что время лечит.

    Оно лишь превращает раны в неприглядные рубцы.

    Я уверена, что рубцы не были бы столь уродливы, заговори вы о насилии в первые же минуты возвращения истерзанной девочки в дом.

    Да, время не лечит. Оно позволяет подобрать надежные замки к очередной комнате нашей памяти. Столь надежные, что мы не можем увидеть в претенденте на руку и сердце того, кто был причиной нашей беды.

    Я вернусь к обвинениям. Пра и Болетта, вы, старательно сохранявшие письмо мужа и отца, почему помешали Барнуму быть счастливым? Его комплексы и пристрастия – чья в их формировании вина? Не вы ли старательно жалели Фреда, заталкивая младшего в тень брата, рожденного в результате насилия. Кто в конечном итоге оказался победителем и проигравшим? Кто из них получеловек, полубрат? Мне кажется, вашими стараниями оба оказались с приставкой «полу». Не потому что их мало любили. А потому, что слишком много драгоценного было скормлено монстру под названием «общественное мнение».

    Вы забыли главное, к чему маленький Барнум пришел в первые же годы своего взросления:

    нет в мире ничего идеального, всё всегда с изъяном, в счастье, радости, красоте непременно или таится подвох, или чего-то для безупречной полноты не хватает, а всеобъемлюща одна лишь бесполезная мысль о невозможности совершенства.

    Так почему же мы не можем лишний раз оказаться рядом с самым родным человеком и, просто улыбаясь, его обнять и поцеловать. Это не нормально, уходить навсегда из дома, не попрощавшись. И не Фред в этом виноват, а вы с вашим всегдашним полумолчанием.

    Сколько же у нас лиц, мы все время надеваем новое, мы таскаем с собой столько лиц и имен, сколько можем унести.

    Вы запутались в масках, и ваши дети видели только вежливость и полное соответствие нормам этикета. Вы и Веру тому же смогли обучить. Насилие, возможно, было забыто, но получили ли мальчики то, что называется домашним теплом? Каждая из вас замыкалась в собственной боли, каждая для себя находила спасательный круг выживания в ней. Но не мальчики.

    Можем ли мы чувствовать чужую боль? Можем. Я вот ясно почувствовал, как упала Болетта. Что я чувствовал, когда избивали Фреда? И не заразна ли боль? Сколько страданий друг дружки мы можем вынести?

    Так вот, я лучше уж на этом остановлюсь. Но, если бы кто знал, как же мне хотелось всю неделю чтения этой книги одного: медленно и без наркоза, очень тупыми ножницами кастрировать этих гадов, спокойно живущих среди нас и столь же спокойно насилующих беззащитных девчонок.

    Это не жестокость во мне говорит, а безнадежность. Потому что книга эта – реальнее не бывает. Семей с изломанными судьбами в мире очень даже много, просто не всегда мы хотим видеть их горе. А вдруг, чужая боль и на самом деле окажется заразной...

    Читать полностью
  • Apsny
    Apsny
    Оценка:
    72
    Время — как гигантский ластик, подтирающий огрехи жизни.

    Какое шикарное начало нового флэшмоба! Конечно, я сама выбрала первым то, что люблю - семейную сагу, но такого сильного впечатления, честно говоря, не ожидала. Она захватывает с первой же страницы, заставляя задохнуться от возмущения и жалости - да что же это за ребенок такой, откуда это в нем?? И не отпускает до самого конца, держа все в том же тонусе и то чуть добавляя накала, то чуть прикручивая фитиль. Об этой книге здесь написано множество прекрасных рецензий, к которым трудно добавить что-то новое. И неудивительно - ведь голосами героев Кристенсена с нами говорит сама Жизнь. Эту сагу можно бы было назвать "Карлсоном наизнанку". Тоже - хмурая скандинавская столица, похожая городская атмосфера, так и видишь эти старинные каменные дома, квартиры, обставленные по принципу необходимости, а не роскоши, белье, сохнущее на чердаках... Но в "Карлсоне" - обычная жизнь, нормальная семья папа-мама-дети, школьные приятели, дни рождения, собачка в подарок, игры и шалости. А тут - все не так, все неправильно, неудобно, неуютно, не к месту и не в рамках... и тем не менее тоже - обычная жизнь. Такая, которая просто течет себе, как хочет, которую никто не пытается круто переменить и подчинить своим собственным желаниям...
    Кристенсен создает невыносимые ситуации и таких же персонажей, но ему почему-то веришь. Ведь это все вполне возможно, не так ли? Он соединяет несоединимое (великий день страны и великую беду семьи) и оставляет этот союз жить в протяженности времени, заставив Фреда появиться на свет. У него нет плохих и хороших героев, негодяев и праведников, в них все перемешано, противоречиво и запрятано подальше от глаз людских, но мы-то знаем о них так много, едва ли не больше их самих! Их невозможно разложить по полочкам, они постоянно вытворяют что-нибудь, что мгновенно срывает с них ценник, который ты было пытался нацепить... А главное - они до невозможности живые и настоящие, за них переживаешь, им сочувствуешь почти всем... но расставшись с ними, испытываешь облегчение - потому что их жизнь морально изматывает больше, чем, может быть, даже своя собственная.
    Книга замечательно написана и хорошо переведена, единственное, что я бы поставила в упрек - если название правильное, то в самом тексте постоянно встречается словосочетание "сводный брат", что не соответствует истине. Фред и Барнум - братья по матери, таких еще называют "единоутробными" (слово точное, хоть и далекое от эстетики).А сводные братья - это другое: когда мужчина, имеющий сына, женится на женщине, имеющей сына, вот эти дети и будут сводными братьями. Но это так - мелочи, сам же роман поистине восхитителен и велик.
    Иногда, читая что-нибудь типа "Апельсиновой девушки" и злясь из-за потерянного времени, думаешь: ну конечно, а чего ты ожидала, о чем им там уже писать, этим скандинавам, в их социальном рае...И слава Богу, что потом все-таки встречаешься с Кристенсеном и его "Полубратом"!

    Читать полностью
  • opallescent44
    opallescent44
    Оценка:
    69

    Я наткнулась на эту книгу случайно. Бродила по магазину в поисках достойного чтива и вдруг увидела толстенную книжищу в разделе новинок. Странное название, скандинавская фамилия автора - для меня уже подкупающая комбинация. Открыла, пролистала, насколько позволял объем, и уперлась глазами в сплошную стену текста - какого-то необычного, немного надломленного, горьковатого, сумасшедшего... Думаю, всё, - моё, надо брать, и неважно,что стОит целое состояние.
    Первое время, по университетской привычке, читала книгу с карандашом в руках, чтобы сразу выделять семиотически важные кусочки, а потом бросила это дело - слишком большой объем, некогда черкаться, надо читать и анализировать прямо здесь и сейчас.

    Поразительным было начало - сцена с изнасилованием Веры показалась мне каким-то испорченным, вывернутым наизнанку библейским благовещением. Вся символика на месте - здесь вам и бьющий крыльями голубь, и отсеченное от остального мира пространство чердака, и зачатие, - но однозначно порочное, страшное, мученическое... От этого акта ожидать рождения спасителя не приходится, вот и появляется на свет Фред - не сказать, чтобы "антихрист", но и не антигерой, совершенно непонятный, сложный, балансирующий между категориями добра и зла персонаж. Данное ему имя, словно было призвано примирить борющиеся начала, т.к. "fred" означает "мир", спокойствие... Но он был не таков. Переменчив, неузнаваем, я то ненавидела его, то безнадежно влюблялась... Сам автор путался в показаниях и порой называл Фреда то блондином, то брюнетом, и от этого его цельный образ, который я пробовала построить в своей голове, еще больще крошился и ломался. Наверное, за это он и стал моим любимым персонажем. Угрюмый, независимый, словно сияющий какой-то странной темной красотой... И Барнум, и Фред оба попадают в категорию "полубратьев", как по признаку родства, так и по своим общим характеристикам.
    Барнум. И снова всё начинается с имени. "Et barn" с норвежского переводится как ребенок, и мы видим, что мальчик уже сам не чувствует себя полноценным человеком, - он комплексует из-за маленького роста, он так никогда и не вырастет, останется ребенком в своих глазах и глазах остального мира. Он - такая же половина человека, как и Фред, - только тот, возможно, в силу своего темного происхождения, - человек с приставкой "недо". Барнум боится детства больше всего на свете. Это самое горькое, самое противоречивое время в его жизни, но это единственное, что у него есть. Мне навсегда врезался в память один из диалогов, когда Барнум стал уже взрослым мужчиной и перед ним и Вивиан возник вопрос о детях:
    "-Я не хочу никого подвергать этому.
    -Подвергать чему?
    -Детству, мама..."

    Именно там, в детстве прячется многое из того, что может питать нас радостью всю жизнь, а есть и то, что будет болеть и не излечится никогда.

    Ах, и, конечно, добрая, милая Норвегия. На фоне старых историй о мореходах, между строк которых мы видим тени викингов, на фоне снегов и холодных ветров, персонажи растут, меняются, пытаются добиться от жизни признания, почему всё так. Мне повезло жить в Осло, - я переехала сюда спустя два года после прочтения книги. И теперь я хочу прочертить для себя маршруты передвижений Фреда и Барнума. Может быть, я пройду по их улице, побываю в тех же парках, где бывали они. Надо только вернуться к книге, поднять этот увесистый том, который теперь почему-то стал просто невыносимо тяжел...

    И половины всего понятого и прочувствованного не пересказать в скромном отзыве, и я, скорее всего, просто сберегу оставшиеся мысли для себя, дабы не растрачивать слов и не выбирать кусочки смальты из этого мощного литературного панно.

    Читать полностью
  • Оценка:
    Откровение, необычная книга, понравилось