Забористая Специя

Влад всегда был дотошным человеком. Друзья частенько посмеивались над этой его чертой, но это не мешало им наслаждаться результатами его усилий. Так вышло и в этот раз.

– Зимой в итальянских Альпах легко может быть снег. Нужно заранее предупредить прокатчика, что нам нужны цепи.

Лора закатила глаза:

– Ну какие ещё цепи, Влад? Может, ещё ледоруб и снегоступы арендуем? Мы же тихонечко, без экстрима…

– Достаточно одного участка, – упрямо начал Влад, и Лора поняла, что ей самой уже нужны цепи, поскольку ступила она на скользкую дорожку. – Одного только места на каком-нибудь перевале, занесённого снегом или, что ещё хуже, льдом, и костей не соберёшь.

Аргумент этот у Влада был заготовлен сильно заранее и приводился каждую осень, когда приходилось менять резину на машинах. Пока Алекс, муж Лоры, мониторил прогноз погоды, норовя «переобуться» ровно за три дня до ближайших заморозков, Влад звонил и настоятельно требовал от этой непутёвой семейки невозможного. Требовалось вникнуть и запомнить, что летняя резина «дубеет» ещё при положительных значениях около нуля.

Маршрут был выстроен скрупулёзно, занесён в табличку, разбит по отелям, километражу, достопримечательностям и снабжён комментариями про питание и досуг. Примечательно, что сама Лора потом в эту табличку заглядывала редко. Просто получала удовольствие от самого факта её составления.

Перелёт был с пересадкой в Париже. Когда после большого комфортного самолёта на лётном поле перед ними предстал маленький самолётик с пропеллерами, четверо друзей ахнули. Катя, Лора и Алекс не могли оправиться от удивления, Влад – от восхищения. А уж когда это летающее недоразумение задом отпарковалось с места стоянки и вырулило на взлётно-посадочную, тут уж все не могли сдержать эмоций.

Минут через сорок внизу показались огни аэропорта в Ницце. Стало понятно, почему нужен был маленький самолёт: аэродромная полоса начиналась и оканчивалась в море. Город будто выдавил её в сторонку и открестился, как от нелюбимого ребёнка.

Отель располагался в двух шагах от Английской набережной. Что не помешало таксисту всего на секунду замешкаться около нужного съезда и решительно рвануть прямо. Такой манёвр удлинил дорогу и увеличил счёт раза в два.

– А мы смеёмся над туристами, которых таксисты кругами возят с Ярославского вокзала на Казанский, – только и сказал Алекс.

С неприятным осадком, четверо друзей вышли у отеля. Название Gounod настораживало, но деваться было некуда: две ночи, включая новогоднюю, были забронированы здесь.

Заселившись, и покидав вещи, дружно выдвинулись на набережную, поближе к знаменитому отелю Негреско, справедливо полагая, что где ещё, как не тут, должны состояться новогодние гуляния и фейерверки. Каково же было их удивление, когда они увидели совершенно пустую Английскую набережную с буднично несущимися по ней машинами! Приглядевшись, друзья увидели фигуры людей у самого пляжа.

– Смотрите, чего это они все пялятся на воду? Наверное, там показывают какое-то шоу! – Катя не могла поверить, что встретит Новый год в абсолютной тишине.

Они подошли ближе и стали разглядывать абсолютно чёрную в ночи воду. Минут через пять все почувствовали себя очень глупо. Шоу не было. И в этот момент проезжающие мимо машины начали неистово сигналить. Пассажиры на ходу высовывались из открытых окон и кричали что-то о бананах. Шутка, конечно. Просто на прекрасном французском именно так звучит «с Новым годом» – Bonne année.

Новогодняя ночь окончилась жадным поеданием устриц в единственном открытом кафе на неизвестной полутёмной улице.

Утром предстояло взять в аренду машину. С цепями.

В прокатной конторе было пусто, за стойкой сидел типичный француз. Как может выглядеть типичный житель Средиземноморья может рассказать Лора. В юности она с подругой отдыхала на Кипре. Подруга, голубоглазая, русоволосая фигуристая дева, сомнений ни у кого не вызывала. «Наташа! – чёрт его знает почему всех русских девушек зовут они Наташами. – Наташа, заходи магазин!». А вот Лора, в крови которой три или четыре национальности сплелись в тесный клубок, вызывала ступор. Один такой зазывала отвёл её тихонечко в сторонку:

– А ты откуда?

– А ты как думаешь?

– Не знаю, не киприотка? Греция?

– Может, итальянка или француженка? – с надеждой спросила Лора.

Тут киприот доверчиво наклонился к ней:

– Знаешь, мы в общем-то все одинаковые…

Так вот, типичный южный француз одиноко сидел за стойкой в пустой прокатной конторе. Влад, как ответственное за выбор средств передвижения лицо, решительно сделал шаг вперёд:

– Доброе утро, месье! Я бронировал автомобиль и хотел бы также взять у вас цепи.

Типичный француз сделал круглые глаза:

– Цепи? Простите, но зачем вам цепи?

Влад набрал воздуха в грудь и на лице его отразилась безнадёга. Дело было, конечно не в цепях, Влад точно знал, что цепи ему нужны и он их получит. Дело было в английском. И Влад, и Алекс, и Лора очень удачно в детстве были распределены в классы с изучением немецкого языка. Не сказать, чтобы они хорошо знали немецкий, но английский они знали ещё хуже. Жалкие попытки с самоучителями, репетиторами и курсами английского после работы можно в расчёт не принимать. Чтобы выразить все обуревавшие его мысли относительно безответственных французов, необходимости цепей в горах и о «дубовой» резине, Владу требовалось собрать все известные ему английские слова и выражения в одну кучу, мысленно распределить их по порядку изложения и выдать, желательно ни разу не сбившись на русский матерный.

Лора, сжалившись над другом, из головы которого вот-вот должен был пойти пар, подтолкнула вперёд Катю. Это был ценнейший член коллектива, свободно говорящий на английском. Катя не подвела. Легко и непринуждённо она объяснила типичному французу, что они собираются ехать через Альпы, и на всех туристических форумах совершенно определённо рекомендуют надевать на колёса цепи, тем более что на дворе январь.

Глаза француза округлились ещё больше, хотя, казалось, больше уже некуда.

Он эмоционально принялся объяснять почему цепи им не нужны. Ну, то есть Лора думала, что он объясняет именно это. Она не могла понять, на каком языке он говорит, поскольку он жутко картавил, простите, грассировал. И в этот момент в поле её зрения попали Катины глаза. Они были круглее, чем у француза, и при этом гораздо больше.

Уехали они на приличном, довольно новом Ситроене. Без цепей. Катя честно призналась, что русский английский, американский английский и английский английский она понимает, но французский английский – это не её.

Рванули в Монако. О, это сладкое созвучие буковок «монааако»! Трасса Формулы-1, пронизывающая город, Океанографический музей, Княжеский дворец с прекрасным маленьким парком, Кафедральный собор – все это они осмотрели в хорошем темпе и даже немного со скукой. Дальше этот унизительный променад вдоль причала фешенебельных яхт и ещё издалека поглазеть на пустующее утреннее Казино Монте-Карло.

После, уже делясь воспоминаниями, все единодушно сошлись на том, что самое яркое впечатление – это солнечные +18 в январе и дорога вдоль моря от Ниццы в Монако.

Уезжали из Ниццы без сожаления. Завтракая в кафе на набережной, Катя и Лора разглядывали гуляющих. Седые дамы на каблучках, высокие джентльмены в кашемировых пальто, почти пустой променад. За соседним столиком две старушки с накрашенными губами маленькими глоточками пили шампанское, позвякивая кольцами и браслетами. Знала бы Лора, что, спустя несколько лет она попадёт сюда летом и не узнает город. Узкая полоса ужасного каменистого пляжа, полностью заполненная полуголыми телами, плотный поток пешеходов, велосипедистов, бегунов, битком забитые кафе…

Путь лежал в Италию, до которой тут было рукой подать. Делов-то было: проехать за день четыреста шестьдесят километров по побережью, через национальный парк Чинкве-Терра, славящийся открыточными видами, и оттуда по прямой до Флоренции, где был забронирован отель. Это был смелый план, про который они ещё не знали, что он смелый. Сомнения вызывали только лежащие на пути Альпы, но типичный француз из прокатной конторы, нервно жестикулируя, убедил их, что они доедут без проблем. И ведь не обманул. Система тоннелей, чередующихся с открыточными видами на море, провела их через франко-итальянскую границу, мимо Сан-Ремо, городок, название которого знакомо каждому советскому человеку, в объезд Генуи, мимо указателя на Портофино прямиком к Пяти Деревням. Лора вычитала, что деревни соединены тропой с романтическим названием Лазурная, с которой открываются просто фантастические ракурсы. Но подлые итальянцы внесли свои коррективы в просчитанный тайминг. То тут то там приходилось делать остановки, чтобы фотографировать, пить крепкий кофе крошечными чашечками, и вообще наконец-то наслаждаться отпуском.

Вообще с пересечением невидимой границы неуловимо поменялся настрой и поселил в их в телах негу, а мозгах жижу. Друзья расслабились и вовсю наслаждались поездкой, начисто забыв о времени. И пусть трава на обочине уже не была так аккуратно подстрижена, как во Франции, разметка местами оставляла желать лучшего, в частных владениях по обеим сторонам от дороги был бардак, которого не позволяли себе французы, но даже этот бардак был как будто специально устроен каким-нибудь именитым дизайнером. Всё дышало небрежной элегантностью, названия городов звучали как музыка, а названия улиц – как раскрученные бренды Домов Моды.

Тем временем навигатор свёл их сначала с автобана, потом с регионального шоссе на двухполосную обычную дорогу. Дорога вела куда-то вверх. Альпы, которые остались где-то позади над тоннелями, вдруг вернулись. Невысокие, но все же горы заставили дорогу превратиться в просёлочную дорожку, серпантином огибающую наиболее высокие участки. Скорость пришлось сбросить. Несмотря на календарную зиму, вокруг была золотая осень. Жёлтые, красные и зелёные деревья, покрывающие скалы, завораживали.

Вдруг за очередным поворотом возник дом. Уже немного утомлённые, они припарковались у входа, вывеска на котором гласила, что тут находится отель и ресторан. Не сговариваясь, двинулись к барной стойке, но из солидарности с Владом, бессменным их водителем, алкоголь брать не стали. С графином лимонада заняли один из трёх имеющихся столиков. И тут в дверь вошли двое полицейских. Надо сказать, что полиция в Италии делится на жандармерию и carabinieri. Одно это слово заставляет трепетать женские сердца, а уж эти двое впечатлили Катю и Лору до глубины души. Улыбчивые, высокие, стройные, они окинули взглядом чудаков с лимонадом и заказали по бокалу белого вина. Влад завистливо вздохнул. Мило пощебетав с хозяйкой, они оставили пустые запотевшие бокалы на стойке и продолжили свой патруль, навсегда запечатлевшись в памяти девушек.

Весь оставшийся путь дорога то и делала, что сужалась и петляла в скалах. Сидящие на заднем сиденье Алекс и Лора стоически удерживали в желудках лимонад. Тут и там встречающиеся трёхколёсные грузовички уже не смешили их. Периодически только их миниатюрность давала возможность разъехаться в полуметре от обрыва. В первую из деревень, Монтероссо, они приехали, когда уже начало смеркаться.

Было уже понятно, что Лазурная тропа в этот раз им не светит. Погуляли по улочкам, посидели на каменном пирсе, полюбовались зажигающимися огнями. Катя робко предложила поискать тут отель на эту ночь. Но в Лориной табличке ночёвка должна была состояться во Флоренции, поэтому все молча двинулись к машине. Рядом с машиной стояли уже знакомые им карабинеры, с неизменными улыбками помахавшие им с радостным узнаванием.

Дорога лежала через городок со смешным названием Специя. А от неё до Флоренции было всего-то сто шестьдесят километров. Но после получаса езды уже почти в полной темноте по серпантину, они упёрлись в тупик. То есть, дорога-то дальше была, но проезд был закрыт натуральными воротами с огромным амбарным замком на них. Да, ещё была какая-то табличка с длинной итальянской надписью. Что бы она ни значила, было ясно – проехать тут нельзя. Это шокировало друзей. Было ясно, что придётся возвращаться по этому ужасному серпантину, где для того, чтобы разминуться со встречной машиной, нужно вжаться в скалу и сложить зеркала. А иногда и сдать задом. Задом! Ночью. По серпантину. Все поёжились.

– Могли бы, вместо того чтобы махать ручками, спросить, куда это нас несёт на ночь глядя, – зло сказала Катя. – Предупредили бы, что дорога на Специю закрыта.

– Делать нечего, надо поторапливаться, —деловито сказал Влад. – Мне нужно видеть на навигаторе следующий поворот. Катя, будешь моим штурманом.

Лора с Алексом предпочли бы заночевать прямо тут.

Обратный путь был в два раза длиннее и в сто раз страшнее. Полное отсутствие освещения дороги, которое на трассе нивелировалось яркой разметкой, тут вызывало первобытный ужас. Фары при каждом повороте выхватывали из темноты то обрыв, то кусок скалы. Когда вдоль пропасти появилось ограждение со светоотражающими элементами, а дорога почти перестала петлять, они поняли, что спасены.

Через два с половиной часа они уже заселялись в отель.