Цитаты из книг автора «Лао-цзы»

форма, помещенная туда, где нет для нее покоя, разрушается; эфир, не получая того, что дает ему полноту, иссякает; разум, лишенный того, что ему соответствует, слепнет. Эти три вещи нужно бережно хранить. Взять хоть всю тьму вещей в Поднебесной.

Обрести себя и все. Обретаю себя, и тогда Поднебесная обретает меня. Мы с Поднебесной обретаем друг друга и навсегда завладеваем друг другом. Откуда же возьмется что-то между нами? То, что называется «обрести себя», – это сохранение целостности своего тела. Тот, чье тело целостно, с дао образует одно.

Итак, сердце – господин пяти внутренних органов. Оно управляет четырьмя конечностями, разгоняет кровь и эфир[136], устремляется к границам истины и лжи, входит и выходит из врат сотен дел. Потому, если не дошло до сердца, а хочешь распоряжаться эфиром Поднебесной, то это все равно, что, не имея ушей, браться за настройку барабанов и гонгов; не имея глаз, //хотеть любоваться расписным узором, – никогда не справишься с этой задачей. «Душа Поднебесной не подвластна деяниям. Воздействующий на нее разрушает ее, завладевающий ею теряет ее»

мудрость не в управлении людьми, а в обретении дао, наслаждение не в богатстве и знатности, а в обретении гармонии.

высшее благо в том, чтобы сердце ни печалилось, ни наслаждалось; высший покой в том, чтобы постигать, но не меняться; высшая пустота в том, чтобы не обременять себя страстями; высшее равновесие в том, чтобы ни любить, ни ненавидеть; высшая чистота в том, чтобы не смешиваться с вещами. Способный к этим пяти постиг божественную мудрость[127], обрел свое внутреннее.

Поднебесная есть клеть, в которой имя и сущность вместе живут

Поэтому бесформенное – //великий предок вещей, беззвучное – великий предок звука. Его сын – свет, его внук – вода, оба они родились от бесформенного. Свет можно видеть, но нельзя зажать в ладони, воде можно следовать, но нельзя ее уничтожить. Вот почему среди всего, что имеет образ[113], нет более достойного, чем вода. Рождаются и умирают, из небытия вступают в бытие и из бытия – в небытие, чтобы там разрушиться.

Лао-цзы говорит: «В Поднебесной предельно мягкое обгоняет предельно твердое. Выходя из небытия, входит в не имеющее промежутка. Отсюда я узнаю о пользе недеяния»

Кто болеет телесною болезнью, тот еще не (есть) действительно больной. Святой муж никогда не болеет, ибо он не знает болезни, хотя болеет (телом).

ВОТ ЭТО НЕВИДИМОЕ, оно-то и рассеяно повсюду, только на его фоне все остальное видимо. Можно его назначить полем своего зрения, все равно, неважно, как оно называется, не забывай просто делать усилие с помощью зрения, чтобы пребывать в пространстве невидимого, ибо именно только в это пространство проникают все чудесные явления. Там, кстати, большая часть этих чудес и остается навсегда. Как же их оттуда достать? А по сути никак. А и не нужны они здесь, в этом мире. Этот мир хорош таким, какой он есть. Но его нужно постепенно и последовательно слить, то есть перетащить в невидимое пространство чуда.