Игорек, не оборачиваясь, поднял над головой руку с оттопыренным средним пальцем. Сзади раздался дружный гогот. Не дойдя до магазина, Игорек обернулся и успел заметить, как троица кредиторов потянулась в сторону казино. Но добраться до работы, Витьку было не суждено – дорогу в магазин» загородил» низкорослый пожилой субъект с багрово-морщинистой физиономией почитателя Бахуса в лице «Зеленого Змия» – местный дворник Михалыч. Завидев Витька, дворник оживился, облизнул седые прокуренные усы, приобретшие стойкий никотиновый оттенок, и прислонил к стене орудие труда – размохраченную метелку.

– Игорешка, родной! – распахнул свои «горячие» объятия дворник, в попытке по-дружески обнять Дроздова.

Дроздова слегка передернуло: он ловко увернулся от объятий явно поддатого Михалыча, но нашел в себе силы и приветливо улыбнулся работяге:

– Труженикам метлы и совка – наш пламенный привет! Что за беда приключилась, Михалыч? Помощь нужна?

– Игорешка, друг, ты один меня понимаешь! – Вновь завел свою шарманку дворник. – Поэтому я первым делом к тебе…

– Опять занять до получки? – По-своему понял «подкат» дворника Игорь.

– Какое там! Я же тебе еще должен, – опрометчиво вспомнил Михалыч.

– Положим, это тебя никогда не останавливало, – по-отечески усмехнулся Дроздов. – Значит, отдать пришел?

Дворник вновь мотнул слегка трясущейся с похмелья головой:

– Ни-и-и, командир! Пока нету!

– Тогда чего от меня нужно? – Реально озадачился Дроздов, ибо иных просьб, кроме как занять, он от дворника почти и не слышал. Но, надо признать, отдавал свои долги Михалыч всегда и исправно. Разве, что задерживал иногда.

– Я тут с утра возле казино подметал… – Заговорщически зашептал дворник на ухо Дроздову, настороженно оглядываясь по сторонам. – Глянь, чего нашел…

Михалыч разжал кулак, демонстрируя находку: на его грубой ладони лежал грубый перстень из тусклого, поцарапанного местами металла, непонятной классификации, да еще и со слегка погнутой дужкой. В центре перстня торчал какой-то мутный красный камень, похожий на обкатанное песком бутылочное стекло, кусочки которого частенько попадаются в прибрежных водах.

– Херня! – С донельзя умным видом произнес Игорек, покрутив перстенек в руках, пытаясь найти хоть намек на пробу. – Хлам! – Так ничего не обнаружив, он вернул находку дворнику.

– Не нужна? – Искренне огорчился безобидный алкоголик.

– Если бы серебро, хотя б… – Отрезал Дроздов. – А так, на кой хрен мне этот фуфел нужен?

– Ну, тогда телефон посмотришь? – Шмыгнув носом, спросил Михалыч. – Рядом с колечком валялся… – Дворник залез в карман и вытащил из кармана мобильник.

Брови Дроздова медленно «поползли вверх» – телефон, засвеченный Михалычем, оказался дорогим. Даже очень! Менеджер взял мобилу в руки и внимательно осмотрел. Твою мать – и почти канолевый!

– Так с этого и надо было начинать, Михалыч! – обрадованно воскликнул Дроздов. Он давно такой обещал подарить своей благоверной, но цена кусалась, а проклятая «жаба» продохнуть спокойно не давала!

– Возьмешь? – уточнил дворник.

– Сколько? – По-деловому подошел к вопросу Игорек

– Ну-у-у… – Дворник покрутил заскорузлыми грязными пальцами прокуренный ус. – На поправку здоровья – и усё! – решительно заявил он. – Я и так тебе должон ишшо…

Дроздов мгновенно выудил из внутреннего кармана пиджака кожаный лопатник и отсчитал пять новеньких еще хрустящих тысячных купюр:

– Держи! И про долг свой можешь забыть.

– Ты шо, Игорешка, очумел?! – возмутился дворник. – Много этого! Мы ж с тобой не чужие люди, чтобы я с тебя три шкуры драл…

– Бери, пока даю, Михалыч! – прикрикнул Игорь на сердобольного алкаша. – Давай еще и болт твой до кучи, вдруг серебряным окажется…

– Игореха, дружок! – Дворник со счастливой улыбкой на лице всучил кольцо Дроздову, взял деньги и спрятал их трясущимися руками в карман давно не стираной и слегка благоухающей ароматами бомжатника робы. После чего с видом преданной собаки заглянул ему в глаза.

– Иди уже, поправляй пошатнувшееся здоровье, болезный! – произнес Игорек, предварительно осмотрев площадку у магазина: все было убрано и аккуратно подметено, а урны пусты. Что-что, а свою работу дворник исправно выполнял в любом состоянии, поэтому и занимал ему Игорек без каких-либо зазрений совести. Счастливый Михалыч убрался восвояси, а Дроздов спрятал приобретенную мобилу в карман и зашел в магазин.

Остановившись возле витрины с телефонами, он в очередной раз сверился с ценником на подобную модель, только совсем новую. Сука! Он не прогадал – это одна из самых дорогих моделей! Настроение Дроздова стремительно скакнуло в необозримые высоты. Надо же, как свезло! Он погладил ценное приобретение сквозь тонкую ткань брюк и наткнулся на перстень.

«Надо будет после работы забежать Сереге Филину – однокашнику, барышничавшему в ломбарде, – подумал он. – Пусть на всякий случай глянет фитюльку – вдруг не полный фуфел? И так, и так хотел зайти – давно не виделись. А сейчас и повод есть «выпить по бутылочке пивка»…»

***

Заглянув, как и собирался, после работы в ломбард, Дроздов застал там лишь мертвую тишину и полумрак – посетителей не было, а за конторкой явно скучал Игорехин однокашник и ювелир – Серега Филин, что-то рассматривая в лупу.

– Здорово, Филин! – бухнул Игорь с порога.

– Здоровей видали, Дрозд! – весело отозвался ювелир.

– Опять наша орнитологическая компания в сборе, – усмехнулся Игорек, подходя к конторке, – Дрозд и Филин, прямо «в мире животных».

– Ага, – весело отозвался Серега, привыкший к подобным подколкам со стороны приятеля.

– Гляжу, скучновато у тебя, – продолжил Дроздов. – С клиентурой не густо?

– На хлеб с маслом хватает, – отмахнулся Сергей, – а то и на икорку когда-никогда, и ладно!

– Все, баста! – Филин вышел из-за конторки и посмотрел на часы. – Рабочий день закончен! – Он запер входную дверь «на лопату». – Пошли в мастерню, потрещим «по душам!

– Давно я к тебе не забегал, – произнес Игорек, шагая следом за однокашником. В пакете, который Дроздов притащил с собой, что-то призывно тренькнуло.

– У! Пивасик? – ради проформы уточнил Сергей, узнав характерный звук стеклянной тары.

– А то! – Согласно кивнул Игорек. – Холодненького с устатку – то, что доктор прописал!

По сравнению с приемным залом выглядела мастерская «не ахти»: обшарпанные стулья и столешницы, разъеденные реактивами и залитые какой-то дрянью, типа кислоты; разбросанные по столу инструменты: лупы, подсветка, какие-то пинцетики-зажимы-надфиля; старые, потемневшие от времени шкафы, забитые реактивами.

Приятели, развалившись на обшарпанных стульях, вскрыли по бутылочке пивка и с наслаждением закурили.

– Ты, блин, Дрозд, какими судьбами? Опять чего-то прикупил?

– А чего я, к корефуле просто так зайти не могу? – Слепил Игорь обиженное выражение на лице.

– А просто ты любитель совмещать, – хохотнул Сергей, прикладываясь к бутылке. – Даже не любитель – профессионал! Сколько себя помню, никогда просто так не заскакивал. Колись, давай! Мне по барабану, я не обижаюсь – иначе вообще хрен встретимся.

– Ладно-ладно, уел, Коломбо недоделанный! – Поморщился Дроздов, а ювелир заржал в голос, осознавая свою правоту. – Есть такое дело – притарился…

– Ох, Игорек-Игорек… – попенял приятелю Филин. – Я ж тебя предупреждал, если берешь что-нибудь с рук – зайди сначала ко мне! Помнишь, как лоханулся в прошлый раз?

Дроздов еще раз недовольно поморщися:

– Помню. В этот раз задаром досталась. Если барахло – и выбросить не жалко!

– Ладно, показывай, чем прибарахлился? – вальяжно заявил ювелир, посасывая пивко.

– Вот, погляди, – Игорь вытащил из кармана колечко и протянул его Филину, – мож, серебро?

– Не-а, не серебро, – покачал головой приятель, окинув приобретение наметанным профессиональным взглядом.

– Фуфел? – Дроздов не расстроился, не рассчитывая с самого начала поиметь с кольца хоть какую-то выгоду. На телефоне уже и так неслабо наварился.

– Не газуй, братишка, может стоящая вещь, – обнадежил его Сергей. – Не гляди, что перстенек корявый – просто старая работа! – Филин уселся за рабочий верстак и нацепил на глаз мощную лупу. – Подожди-ка! Он подвинул к себе какой-то квадратный шероховатый камешек и коробку с маленькими бутылочками. -

Ща по-бырому пробирный анализ организуем…

Филин аккуратно чиркнул по камешку кольцом – на шероховатой поверхности остались полоски металла, а затем, вооружившись стеклянной палочкой, он капнул поочередно на них что-то из пузырьков. Затем однокашник принялся очень внимательно изучать полученный результат под светом яркой лампы. Наконец, сдвинув лупу с глаза на лоб, «завис» с озадаченным видом:

– Ни разу такого не видел!

– Чего не видел? – Не понял Дроздов.

– Результата такого! – пояснил ювелир. – Повезло тебе, балда! Вещь неординарная, древняя! Из самородной платины твой «фуфел»! А вот этот камешек…

– Да вижу уже, что стекляшка?

– Сам ты стекляшка! Рубин это, сука! Огранка – дрянь… Да и затертый донельзя… Но в старину лучше и не делали. В общем – вещь древняя, редкая, коллекционная! Дорогая! Нет! Очень дорогая!

– Ёптель! – охнул Игорь, все еще не веря своему счастью. Неужели два раза за день свезло? – Сколько поднять можно? – И он нетерпеливо заерзал на стуле.

– Хрен знает… – Филин неопределенно пожал плечами. – Нормально можно поднять. Если хочешь, я клиента найду…

– Мля, ты еще спрашиваешь, гад? – Игорек сглотнул подступивший к горлу комок. – Хорошо подниму – с меня причитается!

– Само собой, Дрозд: процент хороший заломлю!

– Сволочь, ты, Филин, редкостная! – фыркнул Игорек. – Свою выгоду никогда не упустишь! – Дроздов довольно заржал, хлопая однокашника по плечу. – За что и уважаю! Сам такой!

Филин положил перстень под лампу, достал телефон и сделал несколько крупных снимков:

– Покажу коллегам по цеху. В каталогах покопаюсь, по форумам пробегусь. В общем, нужна инфа по твоей цацке, чтобы с бабосиками не прогореть.

– Ты спец – тебе и карты в руки, Серый! Глядишь, и помаем чего?

– Обязательно помаем, Игореха! – оптимистически заверил Дроздова ювелир.

– Сплюнь-сплюнь! А то спугнешь! В кои-то веки свезло! – Игорек демонстративно сплюнул через левое плечо и постучал по деревянной столешнице. – Тогда на созвоне! Держи краба! – И приятели-компаньоны пожали друг другу руки.

Филин взял перстень со стола и протянул его Дроздову, держа на раскрытой ладони:

– Не про.би свое сокровище!

Игорек приблизил лицо к перстню:

– Иди к папочке, моя прелес-с-сть! Уж теперь-то я тебя точно не про.бу!