Глава 5

В понедельник утром в холле СПбГУ появился чёрно-белый портрет Людмилы Сергеевны, скорбно перевязанный траурной лентой. Перед ним – куцый букетик из шести поникших красных гвоздик. Некоторые студенты и сотрудники университета на мгновение останавливались, чтобы поинтересоваться, кто же умер. Большинство с безразличием проходили мимо. Людмила Сергеевна, с её неброской внешностью, излишней строгостью и маниакальной требовательностью, не снискала ни студенческой любви, ни уважения коллег. Рядом с портретом, на листке бумаги, криво выведен номер сотового секретарши ректора – сбор средств "на помощь семье".

В холле появилась высокая широкоплечая фигура Шерхана. Студентки, забыв про всё на свете, провожали взглядом его темноволосого красавца с сексуальной щетиной. Шерхан, не торопясь, подошёл к портрету.

– Что это вдруг? – прозвучал его бархатный баритон, обращённый к тёте Вале, техничке, монотонно возившей шваброй по полу.

– Да кто её знает, – буркнула та, не отрываясь от швабры. – Говорят, в ДТП. А что да как – никто толком не знает.

– О покойниках либо хорошо, либо ничего, – изрёк Шерхан. – Царствие ей небесное.

Уже в своём кабинете, Шерхан перевёл на телефон секретарши пятьсот рублей. Не успел он коснуться кнопки включения компьютера, как раздался звонок – заведующий кафедрой английского языка настойчиво просил его прийти в кабинет. Шерхан недовольно поморщился, что его отрывают от дел, но просьбу заведующего игнорировать не посмел. Широкими шагами он направился на кафедру. Каково было его удивление, когда в кабинете заведующего он увидел всех сотрудников кафедры и сидевшего за столом незнакомого мужчину в форме капитана полиции.

– Станислав Анатольевич, доброе утро! – начал заведующий. – Простите за беспокойство. Следователь Роман Алексеевич Тарасов хотел бы задать вам пару вопросов касательно Людмилы Сергеевны.

– Да… пожалуйста, – пробасил Шерхан, не в силах понять, чем он мог быть полезен следствию.

– Доброе утро! – начал Роман Алексеевич. – Скажите, в каких вы были отношениях с погибшей?

– В обычных, – не задумываясь, ответил он.

– То есть?

– В самых обычных отношениях.

– Вы были близки?

– Ну… Если учесть, что она пару раз посылала меня в далёкое романтическое путешествие, то можно сказать, что да, – неудачно пошутил Стас.

– То есть, вы не отрицаете, что между вами существовала связь?

– Смотря что вы подразумеваете под связью.

– Вы были любовниками? – в лоб спросил Тарасов.

– Вы Людмилу Сергеевну при жизни видели? О каких отношениях вы, чёрт возьми, спрашиваете? – вспылил Стас, которого этот странный разговор начал бесить.

– Утром, в день своей смерти, Людмила Сергеевна звонила вам. А вечером она упала под поезд в метро, находясь в состоянии алкогольного опьянения. Не вы ли её напоили?

– Утром Людмила Сергеевна звонила мне, так как у неё не включался комп. А бухать в компании общипанных куриц – не моя стихия.

– А вот эта женщина утверждает, что вы были любовниками, – полицейский кивком указал на Надю, покрасневшую до корней волос.

– Что-о? – удивлённо вытаращил глаза Стас. В этот момент он был готов разорвать крашеную блондинку в жутком чёрном платье с люрексом и кружевными вставками, которая так беспардонно его оклеветала.

– Людмила Сергеевна сама мне говорила, – убедительно произнесла Надя. – По большому секрету, она призналась, что между вами была интимная связь.

"Выкручивайся теперь! Будешь знать, как девушкам отказывать!" – в душе ликовала Надя, стараясь сохранить невозмутимый вид. Перспектива скорого замужества придавала ей уверенности. Она смело смотрела на побагровевшего сисадмина, прекрасно зная, что он не сможет опровергнуть её ложь.

– Дурная на всю голову баба с больными эротическими фантазиями! – не на шутку разозлился Шерхан. – Да не было между нами ничего! Я что, на извращенца похож? Хотите, проверьте на детекторе лжи!

– Похоже, вы американских фильмов пересмотрели, уважаемый! – усмехнулся Тарасов. – Везде вам эти детекторы мерещатся. Алиби на вчерашний вечер у вас есть? Где вы были вчера вечером?

– В отеле, – рявкнул Шерхан.

– Вот как? И что же вы там делали?

– Какая вам разница! Был и всё! С другом встречался. А потом домой поехал. Можете с видеорегистратора снять данные, по каким улицам и с кем я ехал.

"Точно! Извращенец! Потому на баб его и не тянет! Козёл! – злорадно подумала Надя. – Был вечером в отеле и не признаётся с кем!"

– Товарищ капитан, – вступился за сисадмина заведующий кафедрой. – Мне кажется, Станислав Анатольевич не стал бы обманывать полицию. Людмила Сергеевна при жизни была крайне замкнутым человеком и считала, что на работе нельзя заводить романы. Так как за их развитием, как за сериалом, будет наблюдать весь коллектив.

– Но она мне сама говорила! – упрямо твердила Надя, не желая отказываться от попытки досадить высокомерному сисадмину.

– Полагаю, это была всего лишь неудачная шутка, чтобы поддразнить нашего уважаемого Станислава Анатольевича. Ну, и немного приукрасила. А вы, со свойственной вам порядочностью, никому ничего не рассказали и не дали сплетне ход, – на ходу пытался придумать хоть какое-то объяснение услышанному заведующий кафедрой. Он даже в мыслях не мог допустить, что между Людмилой Сергеевной и Шерханом может быть хоть малейший намёк на романтические отношения. И сейчас, повинуясь негласному кодексу мужской солидарности, он пытался хоть как-то обелить сисадмина.

– Ясно… Змеиное кубло, а не коллектив, – процедил следователь, недовольно скривившись. – Вопросов больше не имею.

Роман Алексеевич аккуратно уложил в папку исписанный лист и, бросив быстрый взгляд на притихшую кафедру, удалился. Вслед за ним стали расходиться и сотрудники кафедры, вполголоса обсуждая скандальные откровения. От прозвучавшей клеветы Стас пришёл в бешенство. Он вернулся в свой кабинет и, чтобы хоть как-то успокоиться, залпом осушил стакан холодной воды.