Не прошло и часа, как она уже сидела в тиши преподавательской, на кафедре английского языка. Сегодня первой пары у неё не было. Вдруг до боли захотелось услышать голос Андрея, узнать, как он добрался до работы. Она набрала номер и принялась ждать. К её огорчению, телефонная линия оказалась занята. В этот момент в преподавательскую вихрем влетела Надежда Михайловна, та самая молодая сотрудница, которую они сегодня с Андреем обсуждали за завтраком. Перегидроленная блондинка, одетая без малейшего намёка на вкус: тёмно-синяя блузка с кучей воланов и страз, юбка-миди с пайетками и какие-то чудовищные кроссовки, вопиющие о полном отсутствии стиля. К этому безвкусному ансамблю прилагался шлейф приторно-сладких духов, словно дамочка являлась сотрудницей кондитерской фабрики. Надежда Михайловна сияла улыбкой и весело щебетала с кем-то по телефону.

– Я так решила… Не отговаривай меня… Конечно… Обязательно созвонимся… Пока!

Люда, невольно задержав дыхание от ядовитого аромата парфюма, критически оглядела её длинные, белые волосы, падающие ниже лопаток. В голове тут же всплыл белый волос, найденный на рубашке мужа, и она недовольно скривилась.

– Доброе утро, Людмила Сергеевна! – расплылась в улыбке коллега.

– Доброе утро! – чтобы не показаться грубой, Люда натянула подобие улыбки. Крашеная блондинка раздражала всем своим видом. И дело было не только в волосах оттенка "Арктический блонд". В ней бесило всё: эти приторные ямочки на щеках, рост, как у модели, точёная фигура, бесконечные ноги. Что греха таить, природа щедро одарила Надежду Михайловну. Она была не просто хороша, а дьявольски привлекательна. Люда невольно представила её рядом с мужем: "На каблуках эта жердь будет точно выше Андрея. Не понимаю, как мужикам нравится с такими спать? Кожа да кости!"

Чтобы прогнать навязчивые мысли об измене, Люда решила поработать над диссертацией. По привычке нажала кнопку включения на системном блоке, но компьютер не издал характерного гула, а монитор оставался мёртвым, чёрным пятном.

– Надежда Михайловна, простите, что отвлекаю. Не могли бы вы взглянуть одним глазком? – за отсутствием других сотрудников в преподавательской пришлось обратиться за помощью к этой ходячей рекламе красоты.

– Конечно, Людмила Сергеевна, – откликнулась та с готовностью.

Молодая женщина недавно окончила педуниверситет и перебралась в Питер на постоянное место жительства. Люда никогда не интересовалась её биографией. Сначала из-за депрессии ей было не до чужих жизней, а после встречи с Андреем личная жизнь других и вовсе отошла на задний план.

– Ничего не понимаю. Вчера уходила домой. Как обычно выключила комп. Всё работало исправно, – недоумевала Люда, глядя на мёртвый экран монитора.

– Может, позвоним нашему системному администратору? Боюсь, мы с вами вдвоём не справимся.

– Да… Вы правы… Позвоним специально обученному человеку, – натянуто улыбнулась Люда и, скрипя зубами, набрала нужный номер. Из личного опыта общения с системным администратором у неё сложилось стойкое мнение, что этот тип совершенно не знает, что такое воспитание, и не отличается любезностью. Вечно недовольный, хмурый, лет тридцати, он явно избегал общения с противоположным полом. Злые языки поговаривали, что, обладая привлекательной внешностью, он предпочитает общество мужчин. Но о личной жизни Станислава Анатольевича, или Шерхана, как его за глаза прозвали за излишнюю резкость, никто ничего толком не знал.

– Да, – после затянувшихся гудков из динамика раздался грубый мужской голос. Последние пару недель Шерхан пребывал в каком-то особенно скверном расположении духа. Об этом судачил весь университет, но причины оставались загадкой.

– Доброе утро, Станислав Анатольевич. Это Людмила Сергеевна с кафедры английского языка вас беспокоит, – начала предельно вежливо женщина, краем глаза поглядывая на крашеные волосы Надежды Михайловны.

– Можно не представляться, вы у меня забиты.

– Ах! Великий и могучий русский язык! – недовольно поморщилась Люда. Грубиян даже не поздоровался. Впрочем, каких высоких материй можно ожидать от этого невоспитанного типа!

– Короче! Без лирики! Что надо?

– Мне кажется, что-то не так с моим компьютером.

– И?

– Понимаете, Станислав Анатольевич, прихожу сегодня на работу, а он не включается. И монитор не горит.

– А вилку в розетку воткнуть не пробовали? Иногда помогает, – из сотового донёсся язвительный голос Станислава Анатольевича.

От такой наглости нервы Люды сдали окончательно. Мало того, что уже вторые сутки в каждой блондинке ей мерещится любовница мужа, так ещё и этот хам издевается над ней! Не выдержав, она закричала в трубку:

– Вы что, считаете меня совсем уж идиоткой? Ну, знаете ли!

– Заметьте, это вы пришли к такому гениальному выводу!

– Да как вы себя ведёте! Что вы себе позволяете! Давайте каждый будет выполнять свою работу! Немедленно почините мой компьютер!

– В ухо мне истерить не надо!

– Да вы! Да как! Я всё расскажу мужу! И он набьёт вам физиономию за такие слова!

– Ого! – с наглым смешком отозвался Станислав Анатольевич. – Угрозы посыпались. Какие вы, оказывается, слова знаете. Физиономия… А можно ещё сказать "морда лица". Людмила Сергеевна, вы интересный собеседник.

– Вы ещё не слышали всего моего словарного запаса! В то время, когда нами покорён космос, побеждён ковид, приручён атом, какой-то невоспитанный тип, вместо того, чтобы прийти и починить мой компьютер, просто издевается надо мной!

– Так витиевато меня ещё никто не посылал. Вилку в розетку воткните. Вчера вечером электрик розетки проверял.

Станислав Анатольевич сбросил вызов. Разгневанная Людмила Сергеевна заглянула под стол. К её досаде, грубиян сисадмин оказался прав: сетевой фильтр был выключен из розетки.

– Ну… Всякое бывает, – пробормотала она извиняющимся тоном и виновато пожала плечами.

– А я свой ещё не включала. Наверное, он тоже выключен из розетки, – прощебетала Надежда Михайловна. Она подошла к своему столу и заглянула под него. – Точно! И мой тоже! Хоть бы предупредили. А то мы могли подумать, что наши компьютеры подверглись какой-то хакерской атаке.

– Что-то я переволновалась. Какой же всё-таки неприятный тип этот Шерхан! Не понимаю, как его руководство терпит!

– Вы правы. Есть такое. А знаете, что я придумала?

– Что?

– Давайте после работы сходим в кафе? Поболтаем. О мужчинах поговорим. А то мы с вами вместе работаем, а толком не знакомы. Я угощаю.

Отказываться было бы невежливо. К тому же, вдруг захотелось прогуляться по городу. Не все же вечера коротать в одиночестве! Пусть Андрей хоть один вечер посидит сам! Прочувствует на своей шкуре, каково это!

– Только у мужа отпрошусь, – улыбнулась Люда. Несмотря на появление навязчивых мыслей об измене мужа, статус замужней женщины льстил собственному самолюбию. Хотелось подчеркнуть, что она хоть и не так красива, как Надя, но зато замужем.

К её радости, Андрей перезвонил сам и виноватым тоном сообщил, что сегодня снова задержится. На этот раз у них заседание кафедры. Поэтому, чтобы её любимая Люсьена не скучала, он с удовольствием отпустит её в кафе. А все выходные они проведут вместе.

В перерыве между парами в преподавательской возник Станислав Анатольевич. Высокий, широкоплечий шатен с холодными серыми глазами, харизматичной щетиной, стильно одетый в чёрные джинсы и тёмно-серый лонгслив, вызвал странную реакцию у хорошенькой Надежды Михайловны. Блондинка занервничала и изо всех сил старалась сделать вид, что углубилась в учебник, лишь бы не встречаться с сисадмином взглядом. Не произнеся ни слова, он бросил мимолетный взгляд на работающий компьютер Людмилы Сергеевны и покинул преподавательскую, своим визитом заставив её вспыхнуть от стыда за утреннюю нелепую перепалку.

Около шести вечера Люда в компании Надежды Михайловны покинула стены университета. Как и договаривались, они направились в небольшую пиццерию недалеко от станции метро "Адмиралтейская". Надежде Михайловне после напряжённой рабочей недели вдруг захотелось пройтись по Дворцовому мосту над Невой. Несмотря на сырость, пронизывающий ледяной ветер и противную слякоть под ногами, Люда не стала возражать. О чём потом жутко пожалела, так как продрогла до костей.

– Ну вот. Наконец-то мы с вами познакомимся поближе, – расположившись за деревянном столиком и сделав заказ, мило улыбнулась Надежда Михайловна. – А то работаем бок о бок, а времени поговорить нет. А я бы с вами с удовольствием поболтала, как со старшей подругой.

"Только тебя мне в подружки не хватало! Ещё и возраст мой подчеркнула. Я старая, а она молоденькая! Язва крашеная! – подумала Люда, делая вид, что с интересом рассматривает интерьер пиццерии. – От таких подруг мужей нужно прятать подальше!"

– Уютное местечко. Как говорит продвинутая молодёжь, атмосферное. Надо будет с мужем сюда заглянуть как-нибудь, – улыбнувшись, произнесла Люда, демонстративно подчеркнув, что она хоть и старше, но, в отличие от беременной непонятно от кого собеседницы, состоит в законном браке.

– И кухня здесь очень даже ничего. Может, чего-нибудь покрепче? Вы же сегодня такой стресс пережили с этим Шерханом. Неприятный тип. Хоть бы слово сказал, когда приходил. А то влетел, посмотрел на нас как на микробов, скривился и вышел.

– Полностью с вами согласна… И к тому же невоспитанный… Но почему-то многие находят его очень даже симпатичным.

– Да… Вы правы… Есть в нем что-то такое… дикое. Экспрессивное. Наверное, он весьма темпераментный в интимном плане, – слегка покраснев, захихикала Надя и шёпотом добавила: – Интересно, какого размера у него… э-э… мужское хозяйство?

Упоминание о раздражающем, неприятном типе мгновенно сблизило дам. Люда, отбросив колкость, заговорила с коллегой почти по-приятельски. А почему бы и не скрасить вечер порцией пикантных сплетен?

– Думаю, никто из дам об этом не узнает, – Люда понизила голос до заговорщицкого шепота. – Если он до сих пор не закрутил интрижку в нашем курятнике, то сто процентов он того… извращенец… Хотя с таким характером… Не представляю, какая нормальная женщина сможет с ним ужиться? Разве что дрессировщица тигров!.

– В самую точку! – захихикала Надя, в глазах её заплясали озорные искорки. – Вы знаете, у меня возникла идея! А давайте отметим окончание рабочей недели? Водочки? Винишка? Или, может, коньячку для согреву? Зябко сегодня что-то.

– А вам разве можно? Вы же… в интересном положении.

– Ой, совсем из головы вылетело! Никак не привыкну к новому статусу. Я только пригублю и понюхаю, – спохватилась Надя, приложив руку к животу.

– Тогда по коньячку! Согреться и правда не помешает.

Мгновение спустя к столику подошёл улыбчивый официант, ловко расставляя пузатые коньячные бокалы, наполненные янтарным, благоухающим напитком.

– Благодарю вас, – промурлыкала Надежда и, наклонившись к Люде, прошептала: – Если нужно припудрить носик, дамская комната – там.

– Поняла, – так же тихо ответила Люда. Надежда Михайловна словно прочла её мысли. После прогулки мочевой пузырь настойчиво напоминал о себе. Она поднялась из-за стола и отправилась освежиться. В дамской комнате она провела около десяти минут. Когда женщина вернулась, Надежда Михайловна всё так же сидела за столиком и мило улыбалась.

– Извините, сейчас мне тоже нужно отлучиться, – проговорила Надя, грациозно поднимаясь. – Посетить жизненно необходимое местечко.

Пока Надежда отсутствовала, услужливый официант накрыл на стол. Люда и не предполагала, что её коллега дополнительно заказала сырную тарелку, колбасную и фруктовую нарезки. Пять минут спустя Надя вернулась с сияющим видом.

– Ну что, начнём! – довольно потирая руки, произнесла блондинка.

Женщины немного выпили. Надежда лишь слегка пригубила. Люда медленно потягивала благородный напиток, периодически отмечая, что у него какой-то странный привкус. В разговорах о работе и мужчинах время пролетело незаметно. Не привыкшая к крепкому алкоголю, Люда захмелела на удивление быстро. Язык заплетался, веки наливались свинцом.

– Нам пора закругляться, – забеспокоилась Надежда, поражённая столь стремительным опьянением коллеги.

Подозвав официанта, она расплатилась по счёту, помогла Люде подняться и накинуть пуховик. Поддерживая коллегу, они вышли из кафе. Что происходило дальше, Люда помнила смутно. Только слышала чей-то очень знакомый голос, настойчиво приказывающий сделать шаг вперёд. И вдруг – ослепительно яркий свет, надвигающийся с неумолимой скоростью. За яркой вспышкой последовал пронзительный скрежет металла, оглушительный удар… И всё! Чернота… И вдруг какая-то неведомая сила заставила её очнуться и взмыть ввысь. Боли не было, лишь странная, непривычная лёгкость во всём теле, позволяющая парить в воздухе. Люда удивлённо посмотрела вниз. На рельсах, перед самым поездом, лежало её бездыханное окровавленное тело в неестественной позе. На платформе толпились испуганные люди. Кто-то судорожно вызывал скорую, кто-то – полицию.

– Я что? Умерла? Не может быть! – в полном отчаянии воскликнула она.

Но её крик остался неуслышанным. Внезапно глаза обожгло ярким светом. Она зажмурилась от боли, но любопытство оказалось сильнее страха: она снова открыла глаза. В нескольких шагах от неё сиял столб ослепительно яркого света, словно сошедшего с небес. Свет звал, притягивал к себе, словно магнит, источал неземное, умиротворяющее тепло. Хотелось раствориться в этом сияющем потоке, купаться в нём, как в прохладной горной реке в знойный летний день.

– Я хочу жить! У меня есть семья! Муж! Он любит меня! – обезумев от осознания, что произошло, пронзительно закричала она.

Свет мгновенно погас, словно испуганный её мольбой. Люда опустилась на рельсы и с ужасом взглянула на себя со стороны. Хотелось рыдать, глядя на изуродованное, окровавленное тело.

"Я выживу! Обязательно выживу! Я сильная!"– как мантру, повторяла она бесконечное множество раз.

Наконец, её тело подняли с рельсов.

– Есть пульсация на сонной артерии! Очень слабая! – воскликнул кто-то из толпы. Мужчина, не теряя ни секунды, начал делать непрямой массаж сердца. Люда болезненно ощущала каждый толчок в груди. Вскоре подъехала скорая. После оказания первой помощи её тело осторожно перенесли в машину, подключили к незнакомым Люде аппаратам, и со спецсигналами помчались в ближайший стационар.