По факту в двух буквах отчётливо слышно: « Только попробуй сказать, что не нравится!» Ксю – хитрая стерва. Буквально за десять минут превратила Пашку в стильного красавчика и заимела классную фотку (что мне кажется было главнее для нее лично). Она поправляет локон и довольно улыбается – вот точно все ради фотографии затеяла.

– Ну так чего ты приехал? – Ксю сама забота.

– Вас поддержать думал, – Пашка поднимает ладонь к волосам и тут же отдергивает. Строгий взгляд следит за малейшим намеком на попытку испортить прическу. – Знал бы – хрен поперся!

– Да ладно тебе. Нашел тоже из-за чего обижаться, – я беру его под руку и Ксюха тут же повторяет мой маневр.

Маленькая хитрость имени Алисы срабатывает на раз-два, а настроение просто взлетает в небеса. Полунину только и остаётся, что шагать красавчиком под конвоем. И прическа останется нетронутой, и Оксанка аж светится от счастья.

– А может после сессии отметим? Можно у нас собраться, – я кую железо не просто на горячую, даже не даю ему остыть ни на градус. – Всемя как загудим!

– О, кстати, да! Можно ещё чего-нибудь вкусненького приготовить! – Ксю моментально подхватывает мою идею и развивает, развивает. – Картошечки пожарим, салатиков накрошим, сало купим. Я, кстати, тут на рынке белорусское видела с чесночком…

Хрясь! Вот уж где истинная дрессура. Полунинская слабость к салу уже давно известна всем в нашей компании, но только Ксюхе приходит в голову, что так можно его не то что уговорить на посиделки – Пашка теперь сам будет яро уламывать остальных, ещё и сало купит. Хотя сложнее всего уговорить его самого: близнецы вообще всегда за любой кипишь, кроме голодовки, а Сашка и Ленка ещё месяц назад предлагали погулеванить. Правда только женской половиной, но тут же и повод совсем другой! Останется только незаметно напоить его в зюзю и разболтать. Вообще не представляю как именно, но тут уж у меня будет, как минимум, один заинтересованный помощник. Эх, Полунин, Полунин, знал бы, что ради тебя все так приходится изворачивать!

Гестаповские замашки Изольды начались с выворачивания карманов и выключения телефонов. Первая пятерка вошла в аудиторию (мы с Ксюхой выбили себе это право ещё на первом курсе) и по очереди подходит к главному фашисту. В руках только ручка и зачетка. И если бы не пара жалоб ректору, то Мракобесовна с удовольствием заставила продемонстрировать, что скрывается под юбкой. Вообще, не вариант пронести даже самую крохотную шпору.

– Зачётку на стол, тянем билет и садимся за первый стол! – командует она.

Я иду самой первой. Смысла оттягивать неизбежное нет никакого. Со стипендией сейчас попрощались практически все, кто стоит в коридоре. Наобум тяну узкую бумажку и показываю Изольде. Ну вот реально пофиг. Поэтому беру всего один чистый лист и ползу на указанное место. Ксюха подходит второй, тянет свой билет и по ее глазам вижу – вытянула таки свой тринадцатый. Она берет аж пять листов и довольная топает в самый конец аудитории, а я, наконец, решаюсь посмотреть, что же за дрянь мне подсунул ее боженька Халявы. Читаю один единственный вопрос и не верю.

«Да быть не может!»

Я мотаю головой и снова, почти по слогам, читаю: «Внешняя политика СССР во время холодной войны». Твою ж мать! Единственный билет среди всех с одним вопросом – бонус от Старца. И именно по этой теме писала реферат! Живём!!!

– Изольда Марковна, а можно мне ещё один листочек? – жалобно прошу я.

Ух, как же я всё-таки ее ненавижу! Я исписала оба листа с двух сторон почти каллиграфическим почерком, без помарок и даже, какой кошмар, подчеркнула все даты и перепроверила текст на правильность расставленных запятых, а она… Старая вредная стерва заставила заново вывернуть и без того пустые карманы, самолично раскрутила ручку в поисках шпоры, обползала парту, за которую сама же меня усадила, и теперь ищет до чего бы все же можно докопаться. Изольда Мракобесовна ибн Гестапо! Фашистка долбаная! Я этот реферат самолично писала и исправляла косяки, найденные Старцем, когда большая часть тупо скопипастила с интернета. Удавись ты! Там точно все точно!!!

– В принципе, тема почти раскрыта, Елизарова, – медленно тянет она, отлистывая страницы зачетки обратно. – Но все же не полностью.

«Алло! Ты там с какой колокольни башкой об асфальт ебнулась? В смысле не полностью?» – я удивлённо смотрю на ее довольную улыбочку конченной садистки.

– Год крещения на Руси?

– Девятьсот восемьдесят восьмой год. Князь Владимир Красное Солнышко, – не задумываясь ни на секунду выдаю я ответ и ручка Мракобесовны выводит: «зач.» в ведомости и потом в моей зачетке.

– Свободна. Позови следующего.

– Спасибо, Изольда Марковна. До свидания.

Я вылетаю из аудитории и первым делом прыгаю на Пашку:

– Сдала! Сдала, Полунин! Ох, набухаемся после вышки!

– Лиса, ты с ума не сходи! – хохочет он, аккуратно отцепляя от себя мои руки. – Что за билет был?

– Внешка СССР в холодную войну. И ещё год крещения спросила, – я все же от нахлынувших эмоций чмокаю его в щеку и только потом оборачиваюсь к одногруппникам. – Короче, я на билете уголки загнула, если что.

Ещё одна маленькая хитрость. Уже не в первый раз я загибаю на билетах самые кончики уголков, расположенных по диагонали, чтобы тот, кто учил именно его, смог вытащить свой «счастливый билетик». Как бы не переворачивала Изольда билет, один уголок все равно будет виден. Эту хитрость изначально придумала Машка. Правда она отрывала кончики, а я чуточку изменила.

Ксюха выскочила минут через двадцать, выжатая как лимон, но довольная. Показала зачетку и, подставив щеку Полунину, прикрывает глаза:

– Ну? Я жду.

– Ксюха, ну давай не тут хотя бы, – Пашка краснеет, а я вообще не понимаю, что тут происходит.

– Полунин! Мы с тобой спорили? Спорили! – Ксю сверлит его взглядом и пальчиком показывает на щеку, – Давай-давай! Продул – расплачивайся!

– А, вообще, откуда я знаю, что ты именно тринадцатый билет вытащила? – спрашивает он.

– Полунин! Ты охренел что-ли? – «питбуль» Ксюша сверкает глазами и подходит к двери в аудиторию, – Давай у Изольды спросим?

– Да ладно тебе. Верю, – сокрушенно выдыхает Пашка.

– Вот. Совсем другое дело! – Оксанка аж подпрыгивает и снова подставляет щеку.

Пашка едва касается ее губами, и мне с одной стороны его жалко. Ксюха, конечно, стерва та ещё, но спорить на поцелуй… Черт, да я сама его споить вроде как собираюсь… м-да… ситуевина… Вроде бы и хорошо, что она его в оборот взяла, но вдруг у него реально кто-то есть? Ну ведь может же быть такое? А потом кто-нибудь слушки начнет распускать и у парня на пустом месте проблемы начнутся… Ой дуры…

– Ксю, сходишь со мной до туалета? – дёргаю я ее за руку и чуть не силой тащу в обозначенном направлении. – Оксанка, вот только давай сейчас очень серьезно, хорошо?

– Ну. – она смотрит на меня счастливыми глазами, и дело явно не в зачёте.

– А если у Полунина девушка есть?

– И ты ради этого меня сюда притащила? – Ксюха смеётся и мотает головой. – Нет у него никого. Я узнавала у его соседа по комнате. Да даже если бы и был, то отобью! Он такой… Алиска…

– А если ты ему не нравишься даже? Вот только не обижайся. Ну ведь всякое может быть. – мне самой не нравится то, что я говорю, но хочется хотя бы какой-то определенности.

– Не знаю, – Ксюха опускается на подоконник и отворачивается. – Ну не знаю я! Но ничего с собой поделать не могу. Вот как-то так.

Ее плечи вздрагивают и я виновато опускаю глаза.

– Ксюнечка… Ксюня… Давай я его сама спрошу?

– Совсем что-ли? – она всхлипывает и отмахивается. – Так он тебе и сказал.

– Ну Ксюня… Я аккуратненько выпытаю. Хочешь?

– Угу. Иголки под ногти загонять будешь? – Ксю тихонько усмехается и снова отрицательно мотает головой. – Хрен он тебе чего расскажет.

– А мы его напоим, – выдаю я свой план. – Вот как планировали отметить, так и напоим. И я все узнаю. Хорошо?

– Не знаю, – она шмыгает носом и поворачивается. – А если он вообще не пьет?

– Ксю, да мы с тобой что-нибудь обязательно придумаем! – уверенно говорю ей и хитро подмигиваю. – Ну так как? Операция «Полунизация»?

– Лиса, ты вообще адекватная?

– С тебя пример беру! Давай приводи себя в порядок и пойдем обратно. Будем твоего «афганца» приручать.

– Точно неадекват! – Ксюха смеётся, но все же подходит к зеркалу и быстро поправляет макияж.

Мы простояли ещё час у аудитории. Дождались сперва близняшек, а потом Сашку с Ленкой. Последние сдались с пол пинка, что ни капли не удивительно, а вот близнецам Мракобесовна вытрахала и высушила мозг по полной. Сперва обоих заставила писать тест, а потом прогнала почти по всему курсу (это у нее называлось дополнительным вопросом). Ромке попался билет по реформам Петра Первого, а Маргаритка вытащила мой, с загнутыми уголками. Хорошо хоть после ответа Изольда просто поставила им зачеты, а не стала гестапить дальше. Видимо просто устала или решила, что родственникам досталось достаточно. Сучка, одним словом. Но нам уже было на нее начихать. В следующем году истории у нас не будет – странное нововведение именно по нашей специализации. А вот остальным химикам предстоял экзамен, и, если Старец Фура не выйдет после больничного на работу, я не завидую никому, кто пойдет его сдавать этой фашистке.