Глава 4

Два месяца спустя.

* * *

– Эля, не сходи с ума! – воскликнула Лиля вгорячах.

– А почему нет? – Подруга была решительно настроена и отказываться от своей идеи не собиралась.

– Потому что…

– Что? – Эля смерила девушку долгим взглядом. – Только не говори, что ты боишься.

– Решила взять на слабо? – спросила с усмешкой Лиля. – Места, которые посещает Хвостова, априори нужно обходить стороной, – пыталась втолковать прописные истины. – Куда ты собралась с главной давалкой факультета?

– В бар. И не будь такой ханжой, люди любят сплетничать и преувеличивать.

Рокотова подтянула ноги и, подогнув их под себя, удобнее устроилась на диване. Лиля же занимала место за столом и заканчивала очередной заказ, быстро перемещая перо по планшету.

– В ее случае, слава вполне заслужена. Эль, поверь, ничем хорошим это не кончится.

– Вот не думала, что ты превратишься в мою мамочку, вернее, дядюшку, – фыркнула Рокотова, не забывая при этом листать ленту событий в телефоне.

– Забыла, что только пару недель назад тебя стали отпускать ко мне?! – уточнила Лиля.

Поначалу тотальный контроль подруги Лилей воспринимался как средневековая дикость. Эля не ходила на студенческие посиделки, независимо от того, были они днем или вечером. Но за круглосуточной опекой скрывалась жуткая семейная история о гибели отца. Чувство такта не позволяло Лили устроить допрос, хоть любопытство и мучило. Информацию о случившемся она собирала из обрывков фраз, и услышанное казалось нелепицей. С экрана телевизора подобные новости кажутся чем-то вымышленным, или же настолько далеким, что невозможно представить, как подобное произойдет с тобой или твоими близкими.

И вот сейчас Элька на полном серьезе собралась посетить местный байк-клуб.

Лиля отложила перо и не моргая уставилась на подругу.

– Рокотова, я понимаю, что ты, словно принцесса в башне, несколько лет томилась под гнетом материнской заботы. Тебе приходилось испытывать ни с чем несравнимые лишения в виде отсутствия студенческих вечеринок. Где, поверь моему слову, ничего, кроме алкогольного отравления и невнятного секса с кем-то, получить нельзя. Но идти с Хвостовой в «Южный ветер»! Да те слухи, которые гуляют об этом месте…

– Вот именно, байки. Смотри. – Девушка соскользнула с дивана и через секунду протягивала подруге телефон, перелистывая пальчиком по экрану фото. – Нормальное заведение, у них даже свой сайт есть. По выходным живая музыка.

– О, представляю… – Лиля напела мотивчик, который знала благодаря соседу снизу – любителю летом поставить колонки у открытого окна и целый день просвещать о трудностях тюремной жизни округу.

– Какой «централ»?

– Никакой, забудь. – Лиля в очередной раз подивилась тому, насколько Эля была оторвана от жизни простых смертных – среднестатистических обывателей нашей России-матушки.

О ее семье ходили чуть ли не легенды. Не о самой семье, а об их благосостоянии. И среди многих студентов за Рокотовой закрепилась слава высокомерной, избалованной фифы, не желающей опускаться до общения с челядью.

Как-то Эля честно призналась подруге, что ее родные не в восторге от перспективы их общения. Но Лиля понимала: дело не лично в ней, а в том, что она посторонний человек. И подобную реакцию вызвал бы любой незнакомец.

– Не знаю, что за «централ» такой. Но в субботу будет выступать известная группа, я и пару песен их слышала. Лиль, пожалуйста-пожалуйста! Идем вместе. Без тебя меня даже из дома не выпустят. – Эля состроила жалобное личико и усердно заработала ресничками.

– М-да, передержали тебя дома. Что нормальные люди прошли в подростковом возрасте, ты стараешься наверстать сейчас.

– Но я же не виновата. – И снова жалобная мордашка. – Митя привезет меня. Скажем, что будем делать курсач или доклад. Соврем что-нибудь. Он не станет сидеть три часа под твоим подъездом и точно решит навестить какую-нибудь зазнобу. – Рокотова презрительно фыркнула и наморщила лоб. – Опять вся машина провоняет сладкими духами.

Наблюдая за эмоциями подруги, Лиля едва не расхохоталась.

– Элька, Элька… Если ты морщишь нос от духов подружки брата, стоит ли идти в клуб? Я могу со стопроцентной уверенностью сказать, что аромат там будет далеко не конфетный. Может, я свожу тебя в местную «тошниловку»? Тут недалеко – через три дома. И это зачтется за отвязное приключение среди волосатых и потных мужиков?

– Нет! Ты не понимаешь! – Эля обиженно запричитала. – Меня всю жизнь держат в клетке, в стерильных условиях. У меня никогда не было друзей вне нашей семьи. До этого момента, – она мгновенно поправилась. – Я не гуляла одна на улице, не сбегала на свидания. Ты же видишь, что меня провожают до двери твоей квартиры и забирают, даже не позволяя спуститься одной в подъезде.

Пролистнув еще раз фото бара, Лиля перевела взгляд на подругу.

– Возможно, этому есть причины? Эль, ты сейчас напоминаешь прыщавого подростка, который жалуется на свою тяжелую судьбу, сидя на кожаном диване и с ленцой вертя в руках телефон последней модели.

– Не было у меня никаких лишений, – уж совсем по-детски и обиженно проворчала подруга. – Просто я хочу ощутить драйв, сделать что-то запретное!

– Хочешь, я водки налью или дам покурить? У отца всегда есть запасы. – Лиля протянула телефон обратно хозяйке.

– Не хочу…

– Ладно. – Девушка шумно выдохнула. – Я соглашусь, но при одном условии. Мы уйдем сразу же, если мне хоть что-то не понравится.

– Я согласна, – Рокотова активно затрясла головой.

– И идем без Хвостовой! Не хватало еще появиться в баре в ее компании.

– Да она, честно говоря, меня и не приглашала. Это я вчера случайно услышала, как та хвасталась девочкам новым парнем.

– Дай угадаю. Ее парень – байкер, тусующийся в том клубе?

– Ну да, – подтвердила Эля.

Лиля звонко рассмеялась.

– Девочки – такие девочки. Независимо от социального положения фантазируют о большом волосатом и мускулистом мачо, – произнесла она и рассмеялась еще громче, осознав, что хочет того же. – Кто в своем уме откажется от сильного, чтоб косая сажень в плечах и кулачищи – во! Красивого как черт, желательно богатого, щедрого, умного – дураки нам не нужны, – с чувством юмора, и чтоб за его спиной себя чувствовать в полной безопасности?! Правильно, никто! – она усмехнулась своей бурной фантазии. – Мифическое существо получилось: вероятность встретить единорога значительно выше, чем мужчину со всеми вышеперечисленными качествами.

Глава 5

Заразившись каким-то детским предвкушением «праздника», подруги несколько дней продумывали план.

Лиле приходилось одергивать Рокотову на занятиях: все мысли подруги витали далеко от учебы.

– А что надевают в такие места? – спросила Эля.

– Как и в любой клуб. Выбор наряда зависит от того, с какой целью ты идешь.

– Я не была в клубах, – призналась она.

Красноречивый взгляд Лили был лучше любого возгласа удивления.

– Джинсы и удобную кофту. Лишнее внимание не нужно, – пояснила девушка.

Эля понятливо кивнула и продолжила записывать лекцию.

* * *

Субботний вечер был выбран неспроста. Свободным в семье Рокотовых, по словам Эли, был только брат, а отказать сестре, тем более в учебе, он не посмеет.

– Все пока, у нас много дел, – Рокотова попрощалась с Дмитрием. Подтолкнула его в спину и закрыла дверь перед носом, не дав даже поздороваться с подругой. – Ну, как я выгляжу? – спросила Эля и повернулась вокруг своей оси, демонстрируя стильные прямые джинсы и джемпер нежного лавандового оттенка. Русые волосы девушки лежали идеальной волной, лицо подчеркивал обманчиво легкий макияж. И вроде бы все сделала, следуя инструкциям, но выглядела она так, словно спешила на вечеринку закрытого женского клуба элитного университета. – Не то, да?

– Не то, – согласилась Лиля. – Пару штрихов, – она затащила подругу в свою комнату и протянула черную толстовку с капюшоном. – Переодевайся и волосы собери. Вот теперь отлично.

– Как думаешь, Митя уже уехал? – спросила Эля.

Лиля вышла из спальни и прошла в комнату родителей, где не горел свет. Осмотрела двор; выдался погожий вечерок.

– Вроде, уехал. – Не теряя времени, она накинула бомбер, удобные свободные штаны и кеды. – Эль, такси будет через две минуты. Идем, я заказала машину к соседнему дому.

Подруги опасливо спускались по лестнице, оглядываясь и прислушиваясь к каждому шороху. Лиля испытывала легкий азарт, словно ее наказали родители и она сбегала из дома, совершая что-то запретное. А подругу переполняли эмоции: Эля нервно хихикала и шарахалась от каждого прохожего, боясь быть пойманной.

– Элька, не дергайся!

* * *

– Оу! – воскликнула Эля с непосредственностью ребенка.

Лиля надеялась, что в семь вечера бар будет пуст: ей всегда казалось, что брутальные мужики должны появляться глубоко за полночь, разрывая тишину рокочущим звуком мотора.

Но каково же было разочарование! Перед баром стояла пара десятков припаркованных байков.

– Шикарные, дикие, возбуждающие, – Рокотова подбирала эпитеты, обходя по кругу «железных коней».

– Элька, ты меня пугаешь! – усмехнулась Лиля.

– Сфоткаешь меня? – Подруга уже занесла ногу, желая изобразить лихую гонщицу, как дверь распахнулась, и на улицу вывалились четверо мужчин.

– Эй, милая, – один из них окликнул Элю, – а ты знаешь золотое правило?

– Что, простите? – залепетала она в ответ, вызвав смех у остальных.

– Чтобы прокатиться, нужно дать хозяину!

Элька отпрыгнула от мотоцикла словно ошпаренная.

– Я лишь хотела сфотографироваться, – оправдывалась, отступая к Лиле.

Мужчины раскатисто захохотали.

– Фотографируйся, это мой, – выкрикнул другой. – И не бойся, не упадет, если на него сядешь.

– Просто так? – уточнила Рокотова.

– Просто, – отмахнулся мужчина и прикурил сигарету.

Пока Эля принимала позы крутой байкерши, Лиля делала фото и прислушивалась к мужскому разговору.

– Я сегодня недолго, завтра едем к теще.

– Что, Вано, опять пьяный тесть унитаз снес? – мужчины издевательски хохотали.

– Бачок. Третий за этот год! Урод. Когда он уже допьется… достали все эти родственники!

Оказалось, что крутые мужики в кожаных куртках и потертых засаленных джинсах имеют своих тещ и человеческие проблемы. Это открытие заставило Лилю посмотреть на них под другим углом. «Наверняка у них и трусы растянутые, и носки с дырками», – хохотнула она про себя.

Обычные такие мужчины, с небольшими пузиками. Один чуть лысоват и в очках, – Лиля не удивилась бы, если бы он был профессором в каком-нибудь университете. Второй, скрученный остеохондрозом, ссутулившись, пинал носком ботинка окурок, выдавал в себе офисного работника. И все до смешного обычные и ничем не примечательные… А тут, собираясь компанией, тешат свою мужицкую удаль и силу…

– Эй, барышни, вы заходите или как? – Хозяин байка придержал входную дверь и сделал приглашающий жест рукой.

– Да, спасибо. – Эля торопливо пробежала к входу, не забыв прихватить подругу за локоть.

– Спасибо большое, – Лиля поблагодарила незнакомца, и девушки вошли внутрь.

– Что ж, – протянула Рокотова, рассматривая обстановку, – атмосферненько.

Двухуровневое помещение напоминало гараж. Бетонный пол с выщербленными кусками, грубо выкрашенные стены завешаны стягами с различных мероприятий.

У ближайшей стены – деревянная барная стойка с разномастными стульями. Грубо сколоченная мебель, выполненная с явной ленцой, пара огромных бочек приспособлены вместо столов. Высокие потолки и второй уровень с отдельными столиками.

Но что удивило подруг – не было ограждений. Опасно. Высота и алкоголь – вещи несовместимые.

– Недолофт, – проворчала Лиля себе под нос.

– Как думаешь, у них несчастные случаи были? – Эля подняла голову, рассматривая компанию. Мужчины и женщины сидели на диванчиках второго этажа.

– Больше чем уверена.

– Ой, – она указала Лиле на пустые места, – я хочу сесть у бара!

Зал был практически полон, лишь несколько свободных мест у входа и барной стойки. Заказав пива и луковые кольца, девушки рассматривали посетителей. В основном это были мужчины сурового вида. Они прохаживались от столика к столику, хлопали друг друга по спине, обменивались приветствиями и заразительно и громко хохотали.

– Да они же милахи! – подруга прокомментировала увиденное.

Лиля недоверчиво фыркнула и протянула:

– Ну да. Милахи.

– Поверь. – Эля с аппетитом ела луковые кольца. – Ты еще не знакома с моей семьей. Вот там есть чего испугаться. – Она рассмеялась.

Раздались аплодисменты.

Чтобы увидеть происходящее, девушки привстали, выглядывая из-за массивной колонны.

– Теперь-то ясно, почему эти места не были заняты, – проворчала Лиля.

На сцене разогревались музыканты, бренча тягучую мелодию.

Подругам пришлось встать со своих мест и выйти ближе к центру зала. Так хоть что-то было видно.

На невысокой сцене пятеро мужчин, одетых в кожу, готовились к выступлению. Все с длинными волосами: у кого-то они были схвачены в хвост или прикрыты банданой, у других – висели сосульками у лица.

– Если сейчас выйдет полуголая девица и начнет танец со змеей, делаем ноги. Мы попали в вампирский бар, – хохотнула Лиля.

– Не бойся, вампиры предпочитают более пафосные места, – как бы между прочим обронила Рокотова. – В фильмах видела, – быстро добавила.

– Ну да… Вот черт, – ругнулась Лиля, замечая, как всем известная Хвостова вошла в бар.

– О-о-о, привет, девчонки, – с изумлением воскликнула она. – А я не знала, что вы тут бываете. Тем более ты, – она с удивлением смотрела на Элю.

– Пришли послушать парней, – не моргнув глазом, соврала Лиля.

Одногруппница все еще косились на Элю. Богатенькая выскочка, как называли ее за глаза, и в дешевом баре. Нонсенс!

– Идемте со мной. Со второго этажа отлично видно сцену.

Не успела Лиля отказаться от приглашения, как ее опередила подруга.

– Класс, – протянула она восторженно. – Спасибо, Кать.

На втором этаже девушек ждал сюрприз в виде нескольких мужчин пугающего вида. Хвостова прильнула к одному из них и произнесла:

– Парни, знакомьтесь: Эля и Лиля. А это парни. – Она скользнула на колени самого крупного из них. – Рос, Дед, Бегемот и Мазутное брюхо, – указала на каждого пальчиком.

В другое время Лиля бы рассмеялась, услышав подобные прозвища, но не сейчас.

– Падайте, – Мазутное брюхо похлопал ладонью по обивке дивана рядом с собой.

По тому, как мужчина осмотрел Элю, приглашал он именно ее.

«Отлично, нас привели скрасить одиночество», – с ужасом заметила Лиля.

– Мы тут присядем. – Эля не горела желанием «падать» рядом с тем, кого называли Мазутное брюхо и заняла пустующее кресло. Она максимально придвинулась к краю, освобождая место подруге.

– Рожей не вышел, Брюх, – заржал Бегемот. Тот был самым молодым из присутствующих, со впалыми от худобы щеками и неприятными, все время бегающими глазами. Парень нахально скалился, нервно поглаживая подушечкой большого пальца ногти, пересчитывая каждый палец своей руки.

– Не лезьте к ним, – вступилась за одногруппниц Хвостова.

– А ты бы лишний раз рот не открывала, – огрызнулся Бегемот. – Или тебе нечем его занять?

– Заткнись, – рявкнул мужчина, на коленях которого Хвостова удобно устроилась. – Или ты хочешь и мне указать, когда следует открывать рот? – зло смотрел на нервного парня.

Бегемот скривил губы.

– Нет, Рос.

Неверное впечатление создали те четверо, что встретились девушкам снаружи бара. Не все тут примерные семьянины, желающие пару часов отдохнуть от рутины и расслабиться в компании своих друзей.

Эти четверо представляли собой опасность, и не только для девушки, случайно зашедшей в бар.

– Через пару минут уходим, – шепнула Лиля на ухо подруге.

Столик находился прямо напротив сцены в окружении деревянных ширм. Те, кто проходил мимо, приветственно кивали или же задерживались около Роса. Обменивались с ним несколькими фразами и покидали бар.

Лиля недолго наблюдала и, выбрав удобный момент, когда к Росу подошли двое, произнесла:

– Мы припудрить носики. – Взяв Рокотову за руку, потянула ее за собой.

Не оборачиваясь, они спускалась по лестнице. За то время, пока подруги были наверху, первый ярус до отказа заполнили люди, желая занять место поближе к сцене.

Отпустив ладонь подруги, Лиля торопливо пробивались сквозь людскую массу и прокладывая собой дорогу. Девушку оглушила музыка и одобряющий гул присутствующих, и она обернулась.