Я не сразу поняла, что происходит, но капризная принцесса только что вступилась за меня. Что ж, она только доставила ему удовольствие.

– Мэри. Молчать, – отрывисто произнес он, но палач все равно застыл на месте. – Исполняй.

– НЕТ! – твердо возразила Мэри, глядя на растерявшегося палача, который не знал, какого монарха слушать. – До твоей коронации здесь я отдаю приказы, Брэндан. С меня хватит убийств без причины.

Девушка почти плакала, вложив в свои слова такую боль, которая была мне не знакома. Кто бы мог подумать, что она так чувствительна…

На миг я задумалась о том, где сейчас их родители. Принц… Принцесса… Где же вся огромная династия, которая должна править страной? Мэри потеряла родителей. Как и Брэндан. Только он свои чувства скрывал так, будто все это вообще его не касалось.

– Стреляй! – не выдержал он, став мрачнее тучи.

У меня перехватило дыхание. Моя судьба решалась сейчас, в этот самый миг. О боже, как я была благодарна своему хитрому уму, который подсказал мне прикрыть принцессу перед Брэнданом и Джейсом! Тогда она не показала, что благодарна мне, но сейчас…

Меридиана явно не любит оставаться в долгу. Особенно перед мертвецами.

– Я запрещаю, Дуэйт. Ты свободен, – обратилась она к палачу, вложив всю свою силу в нежный голос.

Поклонившись Брэндану, тот опустил оружие и покинул эшафот.

Я выдохнула – больше с интересом, чем с облегчением.

– Ты все испортила, Мэри… Ты – женщина. Ты вообще не имеешь никаких прав.

– Знаю. – Она посмотрела на брата с болью в глазах. – Брэндан, неужели ты правда хочешь этого? Убивать просто так? Адинбург сделал с тобой это…

– Адинбург здесь ни при чем. Это сделали со мной вы.

Брэндан помолчал, окинув меня снисходительным взором. Потом покинул ложе, скрывшись за толпой приближенных, а я обрела… свободу?

– Взять ее! – скомандовала Мэри, снова натягивая маску безупречной стервы. – Дальнейшие указания насчет нее я лично отдам главнокомандующему.

Мэри скрылась вслед за принцем, да и народ на площади начал с облегчением расходиться.

– Тебе крупно повезло, чужая, – пробормотал офицер, грубо схватив меня, чтобы отвести во дворец.

В этом я очень сомневалась. Теперь меня снова ждет темница, а оттуда я хотела сбежать любым способом. Даже если придется умереть.

Но это казалось пустяком по сравнению с гневом Брэндана, который увеличился в сотни раз. Теперь я стала не только бунтующей пленницей, но и причиной, по которой он у всех на глазах подорвал свои власть и авторитет.

Можно сказать, я нанесла ему удар ниже пояса.

Как жаль, что он не может быть смертельным.

* * *

Оказавшись в замке, где царила прохлада, я с тоской посмотрела в сторону темницы, в которой вскоре окажусь. Но четверо офицеров повели меня в противоположную сторону, заставляя окончательно потеряться в пространстве.

– Новый указ насчет вас, леди, – пояснил один из них, видя мое удивление.

Меня привели в купальню в абсолютной тишине. Закрыли дверь с внешней стороны, произнеся лишь:

– Вам велено помыться, ограничений по времени нет.

Потом один из офицеров слегка поклонился мне, отчего голова окончательно пошла кругом.

Это, должно быть, шутка. Может, они боятся, что их могут изувечить, как Гилберта, если позволят себе лишнего в мой адрес? Поэтому решили позволить мне хорошенько помыться перед заточением в подвале на всю жизнь?

Немыслимо.

Раздевшись догола, я осторожно подошла к чугунной ванне. Красный бархат упал у моих ног, и я перешагнула через самодельное платье. Опустившись в воду, намылила покрытую синяками, оставшимися от рук офицеров, кожу.

Я не могла перестать озираться по сторонам – каждую секунду казалось, что за мной подглядывают. Или же кто-то вот-вот зайдет. Очередной «Гилберт» с наклонностями насильника. А может, Брэндан решит поразвлечься со мной и убить голыми руками…

Я встряхнула головой, растрепав мокрые локоны. Нет. Я не должна даже думать об этом.

Уж лучше попасть в объятия Гилберта, чем снова оказаться в одной комнате с настоящим демоном. Брэндан… был слишком непредсказуем и силен.

Когда скрипнула дверь, у меня чуть сердце не остановилось. На пороге показалась пожилая служанка с объемным свертком в руках.

– Простите, леди, – виновато произнесла она. – Велено доставить вам новую одежду.

И исчезла так же быстро, как и появилась.

Я брызнула в лицо холодной водой и вцепилась зубами в плечо. Это какой-то дурной сон, лимб, полный надежд, и игра моего разума… Я не могу быть спасена таким образом! И все эти почести… Голова шла кругом от загадок, тайн и всех этих дворцовых интриг. От смены настроения у правителей.

Хорошенько помывшись, я натянула нижнее белье и замерла над потрясающим платьем, красивее которого никогда не носила прежде.

Оно было простым, и все же ткань – мягкая, похожая на бархат – дорогой. Платье цвета морской волны полностью облегало верхнюю часть тела, даже обхватило горло, и натянулось на груди. От бедер оно падало свободно и щекотало лодыжки подолом.

Длинные рукава доставали до середины пальцев. Немного не по размеру. Но я была слишком счастлива, чтобы жаловаться, – теперь каждый сантиметр моего тела прикрыт и не вызовет желания у сексуально активных офицеров.

– Вас ждут в комнате красоты, – объявил офицер и повел меня в глубь коридоров.

Я уже ничему не удивлялась. Наручники с меня сняли, да и бежать было некуда.

Следующие два часа творилось невероятное. Как только я вошла в комнату, заставленную зеркалами и туалетными столиками с множеством косметических баночек, меня усадили в кресло.

– Не переживайте, длину убирать не буду, – зачем-то предупредил мастер, расчесывая мои волосы. – Джованни, – представился он, но я не ответила.

Отражение в зеркале не радовало даже после принятого душа. Гаспар часто делал мне комплименты, но, честно говоря, я мало красивого находила в бледной, как у альбиноса, коже с вечно румяными щеками. И в каштановых волосах до пояса тоже. Во Франции носить длинные волосы уже давно считалось дурным тоном, но, поскольку я была далека от моды, меня это не касалось. Очень часто девушки красили волосы в неестественные цвета, носили модные стрижки длиной до плеч. Самая знаменитая модель нашего времени была именно такой.

Не видела я красоты и в своей худобе. Да и черты лица у меня были детскими. Мне с трудом давали шестнадцать лет, и когда я покупала алкоголь для своего приемного отца, вечно просили паспорт.

Паспорт. Удостоверение моей личности. Теперь у меня нет личности. Меня так давно никто не называл по имени, что, боюсь, я его действительно забуду.

Разве что глаза мне нравились – большие, карие. С такими очень удобно скрывать эмоции и изображать равнодушие. Хотя у Брэндана это и с синими неплохо получается…

– Осталось привести в порядок ногти.

Джованни крутился вокруг меня как заведенный. А я все задавалась вопросом: почему? Меня хотят нарядить как куклу и отправить на «съедение» Брэндану?

Он поколдовал над моими синяками на лице, сделал более выразительными брови. Губы покрыл малиновым блеском, превращая меня в какую-то дешевую куртизанку.

Лучше я не стала. Но Джованни думал иначе.

– Ты и так неплохо выглядела, но в моих руках любая милая девушка становится настоящей богиней, – приговаривал он, нанося последние штрихи – румяна и пудру.

В этом месте, похоже, все немного сумасшедшие.

Офицеры подошли сразу, как только Джованни со мной закончил. Я кивнула ему, поблагодарив, и он расцвел в добродушной улыбке.

Странно все это.

Я попыталась уловить в этой улыбке жалость или злорадство, но не смогла. Только искреннюю радость и даже симпатию.

– Куда вы меня ведете? – не выдержав, поинтересовалась я, минуя очередные этажи и коридоры, которые казались похожими друг на друга. Ковры, дорогое убранство, лепнина на стенах, картины в драгоценных рамах… Осмотреть каждый уголок замка было бы интересно, но вряд ли мне это позволят.

– К принцессе Меридиане.

Ответ удивил: я-то думала, что меня отведут к Брэндану. Но, видимо, принц не желал видеть «грязную девку», которая подпортила его репутацию. До тех пор, пока не разозлится и не придет, чтобы собственноручно перерезать мне горло.

Я вошла в покои Мэри, стараясь не разглядывать ее комнату. Холодность и равнодушие ко всему, что здесь происходит, – мое кредо. Даже к такой перемене в поведении моих похитителей.

– Верните меня домой, – с порога заявила я, глядя в глаза принцессы. – Раз оставили в живых. Казнь была для меня наилучшим исходом. Плен – это не мое.

Принцесса с интересом посмотрела на меня и мотнула копной рыжих волос. До чего она необычна! Грация, осанка, каждое ее движение напоминали мне о фантастических эльфах.

– Я не могу. Ты не покинешь стен замка до конца своей жизни. Брэндан не позволит, чтобы пленница сбежала.

– Как я поняла, приказы здесь отдаешь ты.

– Это был единичный случай. Если я разозлю брата, – она судорожно вдохнула, отводя взгляд, – он не позволит мне спокойно жить. Я…

– Боишься.

– А ты, как я вижу, нет. Что ж, это ненадолго.

Ага, знала бы она, насколько неправа. Я очень его боюсь. Именно поэтому предпочла бы казнь жизни с ним под одной крышей.

– Что он может со мной сделать? Я не шутила, когда попросила о казни. А пыток я могу избежать, раскроив череп о любую стену в вашем… доме. К тому же зачем я вам?

Слова лились сами – я и не знала, что могу так правдоподобно врать. Раскроить себе череп? Не думаю, что действительно решилась бы на это. Но делать вид, что я ничего не боюсь, мне нравилось.

В глазах принцессы отразился ужас, и я поняла, что она слишком чувствительна, чтобы слышать о таком и представлять вид крови.

– Ты… странная, – заключила она, сцепив пальцы на животе и явно занервничав. – Я не знаю, зачем Брэндану пленницы. Но в том, что он считает вас собственностью, можешь не сомневаться.

– И что же теперь со мной будет? Как я понимаю, вы ждете от меня благодарности за спасение, за платье, за хорошее обращение? – Я не могла сдержать гнев, накопившийся в груди. – Не дождетесь. После всех побоев, после того как ко мне приставал этот мерзкий офицер…

– Он понес наказание. Брэндан не любит, когда трогают его игрушки.

– Чт…

– Молчать. – Мэри повела рукой так, будто я ее утомила. – Меня удивило, что ты прикрыла меня перед Брэнданом. Я чувствовала себя обязанной, а я ненавижу это чувство. К тому же верность моих фрейлин оставляет желать лучшего. Иногда мне кажется, что они способны только завидовать и обсуждать богатых мужчин, с которыми я должна их познакомить. В тебе я вижу другого человека. Поэтому… хочет этого Брэндан или нет, но я сделаю тебя своей фрейлиной. Так я не нарушу его правил – оставлю тебя во дворце, но избавлю от мучений и клетки. И да, тебе стоит быть мне благодарной. И научиться кланяться, когда видишь меня, Брэндана или других лиц, которые выше тебя рангом.

Я погасила возмущение, пытаясь включить голос разума. Сейчас я не в том положении, чтобы торговаться. К тому же, оставшись рядом с принцессой, я смогу узнать больше тайн и ответов на вопросы, которые начинали меня мучить.

Я ненавидела свое любопытство – эта черта характера никогда не доводила меня до добра. Однажды, исследуя окрестности фермы, я забралась слишком далеко. Упала в охотничью ловушку в три метра глубиной и чуть не сломала ногу. Два года спустя решила поплавать во время шторма, чтобы испытать новые эмоции. Тогда я была уверена, что смогу справиться со стихией, но уже на третьей волне море чуть не забрало мою жизнь. Тогда все закончилось хорошо: я ухватилась за трос, который кинули мне с берега, и выбралась.

Тем не менее любопытство и тяга к новым ощущениям всегда заканчивались для меня плохо. Одно из главных подтверждений этому – отсутствие воспоминаний о детстве, о таком большом куске жизни. Не удивлюсь, если и тогда я ударилась головой из любопытства: очевидно, проверяла, насколько прочен мой череп и выдержит ли он удар о железные рельсы на какой-нибудь из городских станций.

– Я могу гулять везде, где захочу? В пределах замка? И выходить в сад? – уточнила я, прежде чем перейти на дружелюбный тон.

– Нет. Выходить в сад ты не можешь. Но… в пределах замка – пожалуйста.

– Я не совсем понимаю, что значит «фрейлина». Моя задача состоит в том, чтобы прикрывать твои любовные утехи перед братом-психом?

Принцесса вновь изменилась в лице. Кажется, она еле сдерживалась, чтобы не казнить меня собственноручно. И в то же время… она этого не делала. Может, потому что я ясно дала ей понять, что не боюсь смерти.

– Будешь помогать мне, когда это требуется. Хотя толку от тебя мало. Наверняка ты необразованна и не очень умна. Но это ничего. Для меня важна твоя честность. Возможно, когда я присмотрюсь к тебе получше, то доверю одно дело… Но пока забудь. И…

Мэри не успела договорить, потому что дверь в комнату с грохотом распахнулась. Брэндан стоял на пороге, вновь вернув себе нормальный вид и сняв этот жутко пафосный красный плащ.

В черной рубашке и брюках он напоминал типичного офисного работника, но только до тех пор, пока я не посмотрела в его лицо, переполненное яростью.

– Меридиана, какого черта? Пошла вон отсюда!

Я развернулась к двери, мечтая скрыться с его глаз и не попасть под горячую руку.

– Не ты! – остановил меня Брэндан, переводя взгляд на сестру. – Вон отсюда, с тобой я разберусь позже. А если понадобится, вырежу всех офицеров, чтобы узнать, кто он, если ты еще раз выкинешь подобное.

От его слов меня затошнило. От жестокости, легкости, с которой он готов был отнять человеческую жизнь.

– Брэндан… ты себя не слышишь, – покачала головой принцесса, глядя на него со злостью и тоской одновременно.

– Вон.

Теперь все внимание Брэндана было обращено на меня. Мэри вышла из комнаты, и, если честно, я ей завидовала.

После ее ухода в помещении воцарилась тишина. Я опустила голову, разглядывая длинные рукава своего платья. Брэндан рассматривал меня. Не крича, не торопясь и в абсолютной тишине.

– Что ж, – вдруг почти дружелюбно заговорил он, – тебе повезло, что для меня нет никого роднее и ближе сестры. Если она решила сохранить тебе жизнь и даже сделать частью своей свиты, мне плевать.

Эти выражения, делавшие его речь грубой и неотесанной, многое доказывали. Да, Брэндан говорил на нескольких языках, но… Его манеры давали понять, что он не всегда сидел на троне и был окружен всеобщим вниманием.

– Какая честь, – с сарказмом выдавила я, не глядя на него.

– Будь ты хорошенькой, я бы даже использовал тебя для своих целей, но увы. Моей фавориткой тебе не стать, – продолжал он, и его слова звучали как вызов. В каждом звуке его голоса я слышала отчетливый сигнал, что он хочет меня позлить.

И ему это удалось.

– Хвала богам. Рядом с вами даже тот золотозубый насильник казался не таким уж плохим вариантом, – парировала я и мгновенно услышала звук его приближающихся шагов.

– Поосторожней с желаниями, sordida puella. Иначе они сбудутся, – прохрипел он, хватая меня за подбородок. – И смотри в глаза, когда разговариваешь с королем.

Хватка Брэндана была болезненной, жесткой. Я не сомневалась в том, что он может сломать мне челюсть и даже не заметить этого. Однако подбородок я вздернула и заглянула в туман его глаз.

Никаких признаков человечности я там не увидела, несмотря на его заверения, что к сестре он питал какие-то теплые чувства.

Я решила не отвечать на заявление про короля. Мне все равно. Хоть император, лишь бы убрал от меня руки. Лишь бы не смотрел так, что забываешь как дышать.

– Имя! – рявкнул он, не выдержав моего молчания.

– Его высочество Брэндан, – продолжила издеваться я, прекрасно понимая, что он требовал мое имя.

– Не зли меня, чужая. Назови свое, – он резко втянул воздух в легкие, – имя. Если солжешь – накажу.

– Что сделаете? Отрубите что-нибудь, проткнете шпагой или казните? – Я пыталась смеяться, но страх разрастался во мне с новой силой.

– Хуже, – глубоким голосом отозвался Брэндан, глаза его сверкнули… чем-то новым для меня.

Я не знала, как назвать это одним словом. Это было похоже на желание, голод. Желание унизить, раздавить, помучить свою жертву, прежде чем сожрать ее до последней косточки.

К горлу вновь подступила тошнота. Ненависть к этому психу становилась только сильнее. Но проклятое любопытство! Оно было сильнее ненависти. Я хотела знать о Брэндане все. Хотела знать, зачем ему девушки. Я хотела найти хоть какое-то оправдание его психически нездоровым поступкам и тому, что он делает с нашими странами…